О, да, я знаю, как это работает! - Enzo Salvatore

не просто отстранят, нас убьет на хрен! — взвизгнул костюм. — Если, конечно, нас не сожрут раньше твари, — уже тихо добавил он.

— Мы все уладим. А вы, Райдер, пожалуйста, проводите нас к установке, ведь доступ к ядру есть у ограниченного числа людей, — обратился он ко мне. — Пошли.

Люди… Люди, которые на самом деле не люди. Это все равно что однажды узнать, что крысы в тайне называют себя людьми. Можно словить такой же когнитивный диссонанс. От этого определения по отношению к ним становилось тошно. Но предвкушение того, что их будут рвать твари, приносило облегчение на душе. Осталось только все это провернуть.

Люди из капсул никуда не спешили, видимо, ждали приказов. В костюме начал раздавать их. Я же шел за Виктором и ученым, который проводил нас к цели. Мы проходили коридорами, мимо кабинетов. Все вокруг были в белых халатах и за мониторами. На стенах висели пейзажи Земли, той, что я помню, родной. Также были графики и чертежи. Но временами их фантазия уходила далеко за пределы того, что я помню и знаю. Во мне все же жила надежда, что я не придуман сломанным ИИ, и что мой мир все же существует. И тут я по ошибке. Хотя на возвращение я уже не надеялся. Смирился.

Мы вошли в комнату, в которой было много приборов и инструментов. Технари, видимо, были в синей одежде, скорее в спецовках.

— Ар же Рунли. — с грубыми нотками и с презрением в голосе обратился он к ним.

Наверное, классовость здесь развита, точнее, неравенство. Судя по выражениям лиц, для них такое обращение привычно. Один из них сразу метнулся к столу и взял прибор — небольшую коробку с двумя намотанными сбоку проводами. Третий короткий едва торчал сзади, видимо, разматывался изнутри. Удобно.

— Эр вей, — едва стоило ящеру приблизиться к Виктору, как тот презрительно махнул рукой в мою сторону.

Технарь передал прибор мне за лямку, которая служила короткой полоской плотной ткани, но на ремень она не тянула. Его на плечо не повесить, лишь в руках нести. Об удобстве тут, наверное, не слышали. Взяв его, я почти не почувствовал веса. Ну хоть технологии здесь на высоте. Или мощность данного аппарата невысока. Если так, то заварить дверь будет сложно, если вообще возможно. План был прост — почти его отсутствие. Просто, когда проведут к ядру, скажу, что тут может быть небезопасно, сопроводив их наружу — заварю дверь. Они металлические. Надеюсь, у ядра будет так же. Ведь ценный объект, не картонкой же прикрыто будет. Подожду, когда всех сожрут, и тогда замкну что-нибудь у ядра. Думаю, что замыкать мне ученый покажет, что вообще заходить не стал. Решил подождать нас в коридоре.

Я даже не стал запоминать их имена. Даже если бы и попытался, выговорить их не смог бы, и вряд ли смог бы как-то выкрутиться. Лучше использовать местоимения: его, её, он, она. А вот "Эй" я использовать не буду — не знаю, как они отреагируют.

Ученый, увидев прибор в моей руке, кивнул и пошел дальше. Мы последовали за ним. Обстановка изменилась: двери стали толще и надежнее. Это было мне на руку. Плюс ко всему, они стали автоматическими: когда он прикладывал пластинку с шеи, створки разъезжались и уходили в стену. Достаточно сварить швы, и они, вероятно, не откроются. Если сварка здесь такая же, как в моей памяти, то просто провести шов, пусть даже с зашлаковкой, и движок встанет. А еще нужно было бы снять с его шеи допуск — на всякий случай. Это дало бы больше времени. И молиться, чтобы там был только один вход и выход. Сердце стучит как бешеное. План дырявый. А что остается? Просто замкнуть, а дальше что? Я просто умру, а эти суки будут жить, хоть и отрезаны от других миров. Это не решение проблемы. Они рано или поздно построят новую установки и кошмар повториться. Надеюсь, их грандиозные планы не успели охватить другие миры, и этот был первым. Хотя связь могли установить. Как понимаю такой комплекс наспех не построить, да и судя по времени в том мире, прошла не одна сотня лет. И это только часть с вторжением.

Мы прошли через длинный мини-парк в комплексе, и там было еще одно крыло с синими деревьями. Я никогда не видел синих деревьев. Значит, связь установили и планировали вторгнуться. Или есть второй спутник, и там уже идет истребление.

Мысли роились в моей голове, но будто рубильником выключили их, когда он произнес: "что мы пришли", и демонстративно указал на маленькую комнатку в центре куполообразного помещения. К слову, комплекс был вероятно подземным, и на потолке были лампы. Даже захоти я сбежать сейчас мне не прорваться. Да и план здания не уверен, что на каждом этаже висит. А ведь еще нужно будет сражаться, а чем? Поэтому отбросив панические мысли что возникли помимо моего желания, я сосредоточился. Нужно было лишь спуститься по лестнице, и ты у цели. Само помещение было огромным, множество людей сидело, как в диспетчерской НАСА, с огромными мониторами над рабочими местами. Вокруг царил галдеж на незнакомых языках. Русского не слышно. Но, взглянув в пустующую сторону, я понял, почему. Там ничего не работало, и было пусто. Треть этого круглого зала казалась вымершей. Все выключено, ничего не мигало, и ящеров на креслах не было. Но кого тогда координировали остальные? В том, что это была связь с кем-то, не было сомнений: фразы были в основном рубленые, похожие на приказы. На некоторых мониторах были ландшафты — карты, вроде той, что когда-то была у меня. С синими деревьями. Значит мои догадки были верны. И еще вот значит, кто создавал и делал пометки на картах. Все же есть еще мир. Надеюсь, у них нет второго ядра. Впрочем, комната с ядром находилась внизу, в центре, и это давало надежду, что это сердце комплекса.

— Спускайся. Просто подсоедини провода куда-нибудь. Думаю, этого будет достаточно.

"Куда именно?" — чуть не вырвалось у меня. А как же изоляция проводов? А… Ясно, он сам толком не знает, что делать. Скорее всего, те, кто понимает, как это работает и как отключить установку, — это простые рабочие. Ладно, в принципе, даже если просто вставить вилку в розетку, свет в доме пропадет. Автомат выбьет. А что, если он просто перезагрузится? Но ведь задача — уничтожить установку, а не перезагрузить её. Впрочем, с этим потом разберусь. Сейчас главное, чтобы мне никто