Письма к жене: Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

К письму 28 июля/9 августа 1879 г.

232. Нил — это Нилова мужская пустынь, в 8 верстах от города Осташкова, Тверской губ.

К письму 1/13 августа 1879 г.

233.Философова, Анна Павловна (рожд. Дягилева, 1837–1909) — известная либеральная общественная деятельница. В конце 60-х годов она выступила сторонницей высшего образования женщин, много работала во время самарского голода 1873–1874 гг. Благодаря энергии ее и других, в 1870 г. в Петербурге были открыты курсы для женщин; состояла в числе учредительниц ряда обществ, задававшихся целью поднятия образовательного уровня женщин. О знакомстве с Д. А. П. Философовой см. в книге А. В. Тырковой «А. П. Философова и ее время», П. 1925, стр. 264–267; здесь же приведены воспоминания о Д. дочери А. П. Философовой, М. В. Каменецкой (там же, 265–266).

К письму 16/28 августа 1879 г.

234. Достоевские приобрели себе в 1876 г. собственный дом в Старой Руссе; Ф. М. письма адресует прямо в собственный дом. Сохранилось два конверта с таким адресом писем от 1879 г.

К письму 19 августа/1 сент. 1879 г.

235. «План» — план поездки А. Г. Достоевской в Рязанскую губернию для осмотра земли, доставшейся Д. по смерти тетки, из-за которой шло судебное дело в те годы.

К письму 27 августа/9 сент. 1879 г.

236. Сохранились письма Д. к Победоносцеву от 9/21 авг. и 24 авг. за 1879 г., писанные из Эмса; здесь, очевидно, речь идет о втором письме от 24 августа (напеч. нами в ж. «Красный Архив», т. II, 1923 г., 244–247).

К письму 23–24 мая 1880 г.

237.Мария Александровна, жена Александра II, умерла 22 мая 1880 г.

238. «Пушкинские дни» (май — июнь 1880 г.) были, без сомнения, крупным событием в московской общественной жизни, и естественно, что они должны были привлечь внимание «правящих сфер». Сохранилось особое дело в архиве б. секретного отделения московск. в. ген.-губерн. за 1880 г. по описи №179, начатое до открытия памятника и до съезда делегатов, именно 21 мая 1880 г., под выразительным и объясняющим сущность дела названием: «По отношению Глав. Нач(альника) Вер(ховной) Рас(порядительной) Ком. о принятии мер к недопущению манифестаций при открытии памятника поэту Пушкину в Москве».

Дело открывается названным отношением начальника названной комиссии, каким был тогда М. Т. Лорис-Меликов, на имя б. м. в. ген.-губ. В. А. Долгорукова.

«Конфиденциально. 18 мая 1880 г. №446. С.-Петербург.

Милостивый государь кн. Владимир Андреевич, 26 сего мая предположено в Москве торжественное открытие памятника поэту А. С. Пушкину. Имея в виду, что упомянутое торжество привлечет значительное стечение публики не только из местных жителей, но и иногородних и может подать повод к каким-либо противоправительственным манифестациям, я, на основании высочайше преподанных мне указаний, обращаюсь к вашему сиятельству с покорнейшей просьбой принять, совершенно негласно, все зависящие от вас меры к недопущению каких бы то ни было противузаконных проявлений и к установлению должного наблюдения за лицами, навлекающими на себя в этом отношении подозрение.

О распоряжениях, какие вы изволите признать нужным сделать по настоящему предмету, благоволите меня уведомить. Примите уверение в истинном почтении и совершенной преданности. Гр. Лорис-Меликов».

Синим карандашом рукой Долгорукова положена резолюция:

«Распоряжение с моей стороны уже сделано, о чем уведомлю в свое время гр. Лорис-Меликова».

Действительно, в деле сохранилась подробная переписка м. ген.-губернатора с м. полицмейстером и начальником м. губ. жандармск. управления, в результате чего совместно были выработаны меры «предупреждения». Эти меры и план действий изложены в отношении Долгорукова Лорис-Меликову; отношение исчерпывает всю переписку и дает общую картину предположенных «действий» встревоженной полиции.

«Конфиденциально.

Милостивый Государь Граф Михаил Тариелович. На письмо вашего сиятельства от 18 минувшего мая [1880 г] за №446 имею честь уведомить вас, милостивый государь, что о принятии совершенно негласно мер к недопущению каких бы то ни было противозаконных проявлений и к установлению должного наблюдения за лицами, навлекающими на себя подозрение и могущими дать повод к каким-либо противоправительственным манифестациям при открытии в Москве памятника поэту Пушкину, московским обер-полицеймейстером, вследствие указаний моих, предписано циркуляром по полиции учредить с 1 текущего июня ежедневный обход полицейскими офицерами всех гостиниц и меблированных комнат с тем, чтобы все пустые №№ в них были на особой отчетности и все пребывающие туда лица вносились в списки, которые с отчетного числа доставляются каждый вечер обходящими офицерами, в его канцелярию и также сообщаются в московское губернское жандармское управление, так что все лица, прибывающие в гостиницу и меблированные комнаты, известны как полиции, так и жандармскому управлению, затем вменено в обязанность квартальным надзирателям внимательно следить за всеми обывательскими домами, где группируется учащаяся молодежь или куда могут прибывать и укрываться подозрительные лица, и иметь за ними строжайшее наблюдение, донося тотчас же о всем замеченном, а также предписано по полиции обратить особенное внимание на предъявляемые к прописке письменные виды лиц, прибывающих сюда в это время, и следить вообще за каждым подозрительным лицом. Кроме того, начальнику м. губ. жандармского управления сообщен список лицам[46], ожидаемым в Москву в качестве депутатов от разных учреждений и обществ, для присутствования при торжестве открытия памятника. С 5 июня по 9 число назначены пешие и конные патрули от войск по всем частям города; в день же открытия памятника на площади Страстного монастыря будет достаточный полицейский и жандармский наряд с особым резервом.

Независимо же от всех мер этих даны надлежащие указания по предмету должных наблюдений как всем частным приставам и квартальным надзирателям, так и особым известным лицам. Одновременно с таковыми распоряжениями по наружной полиции со стороны начальника Московского губернского жандармского управления по