Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин
Простившись с Вулко, я еще долго не могла вернуться домой. Устроилась на скамейке, перебирая в памяти его слова и наш поцелуй. Лишь когда окончательно стемнело, я прошла к себе в комнату, и сняла мамино платье. Повернулась к старому маленькому зеркалу, и осмотрела себя со всех сторон. Несмотря на худобу, фигура действительно стала красивой, взрослой, хотя еще недавно Марта обзывала меня доской.
Только эти изменения не радовали меня: я хочу найти достойную работу, зарабатывать, а для этого окружающие должны замечать мой ум, а не тело. Больше не буду надевать мамину одежду, в простеньких платьях легче оставаться невидимкой. Все равно богатые вещи не идут мне: имущество родителей ушло на компенсацию ущерба, ничего не осталось, кроме нескольких нарядов и утаенных тетушкой предметов. Мы никогда не жили богато, но отец был видным ученым, в средствах не нуждался. Из-за неудачного эксперимента они с мамой погибли, вместе с двумя помощниками. Власти передали меня родственникам под опеку, а наследство изъяли.
Так я и заснула, в обнимку с маминым платьем, а утром надела свое серое, и отправилась в школу. Марта с подружками каждый день меняли наряды, и высмеивали меня за отсутствие гардероба. Это ранило, но я не показывала богатеньким наследникам свою боль, лишь делала безразличное лицо, и не обращала на них внимания.
Сегодня драконицы договорились одеться в белое, и выглядели особо эффектно. На секунду я залюбовалась ими, пока Марта не встретилась со мной взглядом, и очарование рассеялось. Зато при виде Вулко щеки вспыхнули румянцем. Наклонила голову, заслоняя лицо волосами, и заняла привычное место. Сын пекаря, сидевший впереди меня, повернулся, и только хотел что-то сказать, как в помещение зашел наставник.
Первым делом он сообщил, что вчера по ошибке выставил неверные оценки некоторым ученикам, которые позже исправил. Неужели Вулко вынудил не только мою работу пересмотреть, но и работы остальных ребят? Многие зависели от этого, рассчитывали на летнюю подработку, и вчера были глубоко подавлены.
Не удержалась, и обернулась к Кратону. Он выглядел невозмутимо, разве что румянец слегка проступил, зато его друг Казимир перехватил мой взгляд, и зло скривился. Ему-то что нужно? Он и так происходит из легендарной семьи, его ждет блестящее будущее, не то что меня и других драконов из простых семей.
Хорошо, что скоро лето, и хотя бы три месяца я отдохну от несносных аристократов.
Глава 4. Сделка во имя возлюбленной
Глава 4. Сделка во имя возлюбленной
Вулко
— И как ты это объяснишь? – яростно прошептал Казимир, прожигая меня взглядом. – С каких пор ты стал защитником сирых и убогих?
— Я не должен ничего объяснять. Прояви уважение к наставнику, слушай его, а не приставай ко мне.
Парень криво усмехнулся, и снова оглянулся на Каридад Веласкес.
— Понравилась? Решил увести ее?
— Она и так тебе не принадлежит, прекрати себя вести как ребенок! Меня возмутила несправедливость, я подошел к наставнику, и спросил, почему он занизил оценки некоторым ученикам. Вот и все.
— Не забывай о тайной способности моего рода.
От Хорсов невозможно скрыть чувства и эмоции, я знал об этом, и тщетно пытался утаить симпатию к Веласкес.
— Казимир, отстань.
— Признайся, влюбился?
— Нет.
— Не лги!
— Ну хорошо, она мне понравилась, доволен?!
— Это подло с твоей стороны.
— Ничего подобного. Твои чувства причиняют ей только боль: ты постоянно делаешь ее мишенью для Марты, издеваешься, хотя ей и без того несладко приходится. А я помог, не позволил наставнику испортить ей отметки, как и остальным ребятам. Пусть у них будет шанс. Скоро мы завершим курс обучения, наше будущее уже устроено, а их ожидает неизвестность.
Возразить было нечего, но Хорс не мог просто признать мою правоту:
— Это не повод подбивать к ней клинья.
— Я не претендую на нее, мой отец не одобрит такой союз, как и твой. Но и травить симпатичную мне девушку не собираюсь, это глупо.
Ясногор Денницин, которому надоела любовная тема, попросил нас умолкнуть, и это дало мне временную передышку. После занятий Казимир наверняка возобновит спор, но в спокойной обстановке я смогу утихомирить друга, лишь бы он оставил Каридад в покое.
* * *
Начало лета выдалось жарким, поэтому черный костюм Веласкес выглядел неуместно на фоне остальных девушек в ярких нарядах. Ничего, среди законников царит дух консерватизма, может, они оценят сдержанность девушки. Это я дурак, должен был догадаться, что у бедной драконицы нет средств на новый гардероб, только она все равно не приняла бы от меня ничего. Хорошо, что вообще согласилась прийти сюда.
— Привет! – я улыбнулся ей слишком искренне, забыв о намерении держать границы.
— Привет! – в ее голосе удивительно сочеталась радость и сдержанность.
Мы с ней стали друзьями, договорились не вспоминать о том поцелуе, хотя я постоянно думал о ласковом весеннем вечере и мягких девичьих губах.
Не судьба, лучше не ворошить пепел.
— Готова?
Каридад кивнула, и слегка побледнела. Я провел ее в здание, где работали законники, и представил дяде Ризу Кратону, который курировал практику. Меня ждала другая работа, поэтому мы с драконицей распрощались, и я с нетерпением ждал следующего утра, чтобы расспросить ее о впечатлениях. Можно было узнать все у дяди, но не хотелось, чтобы он догадался о моих чувствах к незнатной девушке.
Как оказалось, она отлично себя зарекомендовала. В черных глазах Веласкес пылал восторг, я горел в этом пламени, и в десятый раз выслушивал ее сбивчивый рассказ. В конце девушка порывисто обняла меня, и отпрянула.
— Прости, Вулко, я лишь хотела поблагодарить тебя. У меня не было шансов попасть сюда.
— Неправда, ты слишком умная, чтобы тебя не заметили. Я лишь ускорил процесс. Только не задерживайся, дядя Риз не любит, когда опаздывают.
Она упорхнула, легко взбегая по ступеням, а я залюбовался грациозностью девушки, мечтая о недозволенном.
— Надеюсь, ты думаешь о вчерашнем задании, сын.
Вздрогнул от неожиданности, и с трудом выдержал взгляд отца.
— Конечно, я уже нашел решение.
— Пойдем, расскажешь. Заодно поведаешь, что тебя связывает с этой симпатичной драконицей в траурном наряде.
— Мы учимся в одной школе. Сейчас она проходит практику у дяди Риза.
— Знаю, – протянул отец, когда мы поднялись в его
