Ведьма - Василиса Мельницкая
Любопытно, однако.
Венечка закинул чемодан в багажник дорогого внедорожника и открыл мне дверцу. Заднюю. Я проигнорировала этот жест и устроилась спереди. Венечка не возражал.
— Очень внимательно тебя слушаю, — сказала я, едва машина тронулась с места.
Он только хмыкнул в ответ.
— Ты меня преследуешь, что ли? — задала я провокационный вопрос.
— Не выдумывай, — отрезал Венечка. — Ты здесь по своим делам, я — по своим. За подробностями к Бутурлину.
— Он знал, что ты приедешь в Кисловодск⁈
— Я не делился с ним планами.
Змей изворотливый!
— А как же практика? — не унималась я. — Или это она и есть?
— Отстань, Морозова, — поморщился Венечка. — Умерь любопытство. Я не собираюсь ничего объяснять.
Я повела плечом и отвернулась. За окном проплывали знакомые улицы. Еще немного, и машина поползла в гору.
— Ты здесь часто бывал? — поинтересовалась я.
— Приходилось.
Убедившись, что Венечка не расположен к беседе, я завязала с попытками его разговорить.
Машина свернула за шлагбаум, проехала с полкилометра по дороге, посыпанной гравием, и остановилась под навесом. За густым кустарником едва угадывались крыши одноэтажных домов.
— Это школа? — спросила я, пока Венечка доставал мой чемодан из багажника.
— Нет. Школа дальше. Туда на машине нельзя.
Мы находились на горе, выше парка, но не на Малом Седле, эту вершину я узнала бы. С Николаем Петровичем я облазила, наверное, все доступные туристические маршруты. И точно знала, что на Джинальском хребте есть много мест, закрытых для свободного посещения. Николай Петрович говорил, что там расположены ведомственные санатории, спортивные базы. Само собой, особо охранялась и резиденция императора. О школе ведьм он не упоминал.
Голова слегка кружилась — от высоты и от чистого воздуха с густым запахом хвои. Она же мягко пружинила под ногами.
Венечка поднялся на крыльцо длинного дома, окруженного цветниками. Над анютиными глазками и маргаритками томно жужжали шмели.
— Это…
— Гостевой дом, — ответил Венечка, не дослушав.
Он назвал номер комнаты, отдал мне ключ, а когда я открыла дверь, внес внутрь чемодан.
— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Десять минут. Я снаружи подожду. И надень платье.
Последнее было лишним. Платья я с собой привезла. Все же лето, юг. Александр Иванович заверил меня, что главное — посещать занятия и выполнять задания ведьм, но школу можно покидать в свободное время. Так что я рассчитывала посетить знакомые места, желательно с Савой. Для таких прогулок и принарядиться можно. Однако надевать платье по совету Венечки не хотелось.
Я вышла к нему через десять минут, успев принять душ. Венечка окинул взглядом мой наряд, короткие шорты, топ и босоножки, хмыкнул… и промолчал.
За гостевым домом обнаружился целый поселок. Небольшие домики, утопающие в зелени и цветах. Чистые дорожки, резные скамейки, ухоженные газоны. И тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц.
— Здесь живут старшие ведьмы, — снизошел до объяснений Венечка. — Наставницы. Каждая ведьма, закончившая школу, считает это место своим домом. У Верховной тут тоже… свое убежище.
Баронесса Кукушкина, вооружившись секатором, подравнивала изгородь.
— Доброе утро, Алевтина Генриховна, — поздоровалась я вежливо.
— А ты не спешила, — недовольно произнесла баронесса, не отрываясь от своего занятия.
— Прошу прощения, но я только что с поезда. А до этого сдавала экзамены. И…
— Эсперы разучились ходить Исподом? — перебили меня.
— Но занятия начинаются завтра.
— Вот именно. Завтра начинаются занятия. Тебе не приходило в голову, что нужно прибыть сюда раньше? Хотя бы для того, чтобы познакомиться с местными правилами.
Я подавила вздох и промолчала. Похоже, баронесса сильно не в духе. Я еще ничего не успела сделать, но уже что-то нарушила. Предупреждали бы, что нужно заранее приезжать!
— И что это за внешний вид? — продолжала ворчать баронесса. — Издали я приняла тебя за мальчишку.
Я бросила быстрый взгляд на Венечку. Тот стоял смирно, с каменным выражением лица.
— Прошу прощения, ваше сиятельство, — сказала я. — Здесь нельзя носить шорты? И брюки тоже?
— Вот! — Баронесса щелкнула секатором и подняла вверх указательный палец. — Поэтому ты и должна была приехать раньше.
Раздражение нарастало. Меня давно не отчитывали за ерунду. Преподаватели в академии устраивали выволочки, бывало. Но в последнее время — только за дело.
— Вениамин!
— Да, ваше сиятельство, — отозвался Венечка.
— Прибери мусор. — Она указала на отрезанные веточки. — И пригласи ко мне Светлану.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
Появилось желание ущипнуть себя за руку. Это точно Вениамин Головин? Или его брат-близнец? «Слушаюсь» в его устах звучало так непривычно, что я покрылась мурашками.
— Яромила, следуй за мной, — велела баронесса.
Она привела меня на веранду домика. Посередине круглого стола пыхтел паром пузатый самовар. На ягодах клубники блестели капельки воды. Вкусно пахло выпечкой. Янтарный мед в туеске. Горка золотистых блинов.
— Завтракала? — спросила баронесса.
Ее голос звучал мягче. Воспитательная лекция закончена?
Я отрицательно качнула головой, спохватилась и ответила:
— Не успела.
— Налей нам чаю.
Чашек было три. Еще одна… для Светланы? Уж точно не для Венечки. Он тут на положении слуги. Интересно, это из-за матери? Но ведь он герой, а не преступник. Награду из рук императора получил.
— Ты о чем-то хочешь спросить, — сказала баронесса.
— Хочу, ваше сиятельство.
— Оставь «сиятельство» для Вениамина, — отмахнулась она. — Спрашивай.
— Вопрос о нем. Почему он тут?
Баронесса отпила чаю, изящной ложечкой подцепила из вазочки с вареньем дольку яблока, отправила в рот.
— Вениамин тут по собственной воле, — наконец ответила она. — Почему бы тебе не спросить у него? Вы же с одного курса.
— Непременно спрошу. Простите мое любопытство.
Чутье подсказывало, что с баронессой нельзя говорить так, как я привыкла разговаривать, к примеру, с Александром Ивановичем. Он стал родным, и я знала, что за неправильно сказанное слово меня ругать не будут. К баронессе же требовалось относиться не просто с уважением, а с почтением. И я уже опасалась нарушить какое-нибудь негласное правило. Проще согласиться… а потом расспросить Мишку.
— А, вот и Светочка, — произнесла баронесса, заметив девушку, поднимающуюся по ступенькам крыльца. — Твоя наставница, Яромила.
Я поднялась навстречу девушке, отметив с облегчением, что она мне
