Игры Ариев. Книга первая - Андрей Снегов
Ночную тишину нарушали приглушенные голоса и рыдания, доносившиеся из зала этажом ниже — туда-то и вели меня Рунные. Ледяной комок страха подступил к горлу, и я шумно сглотнул. Напали не только на меня, напали на Род. На мою семью.
Когда меня втолкнули в разгромленную гостиную, я остолбенел. В воздухе стоял терпкий запах пота и железистый — крови. Концентрация Рунной Силы зашкаливала, она давила подобно воде на большой глубине, и я задышал тяжело и часто. Возникло ощущение, будто к лицу прижали невидимую подушку, и она душит — медленно, но верно.
Так действует скопление Рунных на нулевок. Рунная Сила — невидимая, но ощутимая энергия, которую излучают тела ариев высокого ранга, давит на сознание, вызывая дискомфорт и боль. Чем больше Рунных и чем выше их ранг, тем сильнее давление. Сейчас я чувствовал себя так, будто мою голову зажали в тиски, с каждой секундой сжимающиеся все сильнее.
По периметру зала замерли бойцы Рода Псковских — их было не меньше десятка. Узнать их было нетрудно: характерные черные мундиры и родовой герб на левой стороне груди — серебряная ладья, плывущая по волнам.
Ауры захватчиков пульсировали в едином ритме, создавая давящее на сознание поле. Между ними, среди обломков мебели и осколков нашей прежней жизни, лежали тела охранников нашего Рода. Их кровь собиралась в темно-красные лужи, в которых отражался яркий свет, льющийся с потолка.
Странно, что в такие моменты начинаешь замечать детали. Хрустальные подвески, дрожащие на люстрах. Их тени на стенах, похожие на полупрозрачных летучих мышей. Разбитая ваза наших предков, которой так гордился отец. Кроваво-красные отпечатки ботинок на старом ковре — кто-то прошелся по лужам крови, а затем — по выцветшему узору. Бестолковые мысли кружили в голове, пытаясь отсрочить момент, когда придется осознать всю чудовищность происходящего.
Меня протащили к противоположной от входа стене и силой опустили на колени. Мои младшие братья и сестра стояли на коленях рядом со мной, их тела тряслись от рыданий. За хрупкими детскими фигурками возвышались воины рангом не ниже седьмой Руны, и крепко держали детей за плечи. Святу, Игорешке и даже пятилетней Ладе заткнули рты кляпами — так же, как мне.
При виде меня сестра и братья громко замычали, и по заплаканным лицам потекли новые ручейки слез.
Двенадцатилетний Свят всегда казался мне нежным и нерешительным для наследника Рода. Слишком мягким для нашего жестокого мира. Сейчас он напоминал испуганного щенка — дрожал и беззвучно рыдал, взглядом умоляя о помощи.
Игорешка, самый младший, всегда был сильнее духом, но ему недавно исполнилось десять, и он не мог сдерживать слезы, хотя и пытался держать спину прямо, как учил его наставник.
А Лада, наша маленькая принцесса… Она совсем ничего не понимала, просто смотрела на меня широко распахнутыми глазами, полными ужаса. Руки у нее были в крови — видимо, пыталась защищаться. Или прикоснулась к кому-то из погибших. Кровь на маленьких детских пальчиках…
Хотелось броситься к ним, успокоить, пообещать, что все будет хорошо… Но я не мог, да и не стал бы лгать. Хорошо уже не будет. Никогда.
Я перевел взгляд на отца.
Он стоял на коленях у противоположной стены, прямо под траурным портретом матери. Его лицо было залито кровью, рубашка превратилась в лохмотья, а на запястьях тускло светились зачарованные кандалы. Рунные наручники, блокирующие доступ к Силе.
Отец смотрел на меня глазами, полными такой беспросветной печали, что у меня перехватило дыхание. Его губы беззвучно шевелились. Наверняка, он молился Единому или просил у него прощения. Отец всегда был человеком чести, и сейчас, видя его поверженным и сломленным, я ощутил странную смесь жалости и презрения. Мне вдруг вспомнилась поговорка: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях». Но была ли у него такая возможность?
Взгляд его серых глаз умолял о прощении. Но за что? Что он сделал? Какую ошибку совершил? Что привело нас к этой катастрофе?
Глава Апостольного Рода Псковских стоял напротив отца, спиной к нам. Его высокая фигура в темно-синем мундире с золотым шитьем олицетворяла силу и власть. Левой рукой он зажимал рану на груди, а в правой держал окровавленный кинжал. Даже раненый, он казался опаснее всех бойцов в комнате, вместе взятых. От него веяло уверенностью человека, привыкшего побеждать.
Захватчики — Род Псковских. Один из двенадцати Апостольных Родов Российской Империи, владетель Великого Псковского Княжества, истинная элита мира ариев. Не чета нам, провинциальным князькам. Их сила, влияние и богатство превосходили возможности Изборских настолько же, насколько солнце ярче свечи. Что князю понадобилось от нас, почему он возглавил рейд лично?
Я смотрел на происходящее словно сквозь мутное стекло. Реальность казалась сном — кошмарным, липким, но все же сном. Таким, от которого просыпаешься в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем, а потом долго лежишь, пытаясь унять дрожь, и радуешься, что все увиденное — лишь плод разгулявшейся фантазии.
Но здесь и сейчас все было реально. Боль от стянутых за спиной рук. Кляп во рту. Жесткость пола под коленями. И невыносимый, удушающий страх — не за себя, за семью.
Обернувшись, Псковский задумчиво посмотрел на меня, а затем снова обратил взгляд на отца. Его лицо с правильными чертами могло бы считаться красивым, если бы не тяжелый взгляд холодных синих глаз. Возраст? Сложно сказать. Где-то между тридцатью и сорока. Рунные стареют медленнее обычных людей, и чем выше ранг, тем дольше они могут прожить.
— Что ж, все в сборе, — произнёс он с ледяным спокойствием, которое вызвало у меня желание вцепиться ему в глотку. — Олег, извини, что лишил тебя интересного зрелища: бой с князем Изборским закончился, не успев начаться!
Я едва сдержал рычание, сжав кляп зубами так сильно, что заболели челюсти.
Бой? О каком бое можно говорить? Это была не схватка равных, а хладнокровная казнь. У отца — одиннадцатая руна, последний защитный бастион нашего Рода. А у Псковского — не меньше шестнадцатой. Все равно, что легковушку против танка выставить.
В школе нам внушали, что Апостольные Роды — гаранты стабильности нашего мира. Хранители древних традиций и ценных генетических линий ариев. Они — соль земли, а такие как
