Я и мой похититель - Филиппа Фелье

Я дрожала от страха и от холода. Одна. В кромешной тьме. И дело не только в повязке на глазах. Похититель выключил свет уходя. Я слышала щелчок выключателя.

Почему мне казался знакомым его голос? Я точно его слышала, мы общались, а это значит, что мы знакомы. Но вспомнить кто он такой не получалось, как бы не старалась.

Ноги заледенели. Я поджала пальцы, но это не помогало.

То, в чем он обвинил папу не могло быть правдой. Папа не такой человек. Он никого не убивал. Произошло недоразумение, недопонимание. Но как мне объяснить это похитителю? Как убедить его в невиновности папы?

В голову ничего не шло. А потом он вернулся. Мой мучитель присел рядом со мной и предложил воды. Я боялась ее принять. Вдруг отравлено? Он ведь обещал убить. Сказал отцу, что… но пить очень хотелось, поэтому я согласилась. Я точно услышала, как открылась запечатанная пластиковая бутылка и припала к горлышку, когда оно коснулось моих губ.

Но мучителю было мало того, что он сделал. Недостаточно той боли, что он мне уже причинил. Он продолжил:

– Ты все еще надеешься, что он тебя спасет? Думаешь, он признается в том, что может навредить его бизнесу ради тебя? Так наивно!

В его голосе звучит нескрываемая издевка. Представляю, как он сейчас доволен собой. Конечно, похитить девушку с корпоратива, опоив ее при этом непонятно чем – «героизм!». Хотелось плюнуть ему в лицо, но я боялась промазать, да и воду было жалко.

– Папа не такой как вы думаете. Он хороший! Его оклеветали! – Слова сами рвались изо рта. Потому что я не хочу, чтобы честь папы оскверняли ложью.

Но, хоть я и изображала смелость, на самом деле ее было очень мало.

Меня трясет от холода и от неизвестности. Голос похитителя точно мне знаком. Только почему я не могу его вспомнить? Может, это папин партнер, который решил таким образом… да нет, что за глупость. Он четко сказал, что убьет меня в отместку за свою семью. Вот только папе не в чем признаваться. Он никого не убивал.

– Пожалуйста, отпусти меня. – Вдруг удастся договориться? По голосу мужчина адекватный. – Я никому ничего не скажу, честно!

– Глупо. – Слышу тяжелый вздох своего мучителя.

– Что?

– Твое предложение глупое.

Самое ужасное, что он прав. Просить отпустить меня глупо. Тем более после того, что он сделал.

– Почему? – продолжила убеждать скорее себя, чем его, – если вы еще не отправили видео, то я никому не скажу о том произошло между нами.

– А между нами что-то произошло? – в голосе сарказм и холод, от которого кровь стынет в жилах.

Похититель схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе. Я чувствовала его теплое дыхание. Он пах зубной пастой и немного одеколоном. Приятный запах.

– Ты долго собираешься испытывать мое терпение? – прошептал он возле моих губ и впился в них грубым поцелуем.

Я прикована к стулу, не могу даже сопротивляться его напору. Глаза завязаны. Его рот жестко сминает мои губы. Язык проникает внутрь и сплетается с моим, заставляет отвечать, подавляет.

Вздрагиваю, когда чувствую его руку, скользящую по внутренней стороне бедра.

«Нет!»

Но я не могу вымолвить и слова. Получается лишь мычание.

Он почти рычит мне в рот, проникая пальцем между моих ног. Грубо. Больно!

«Я все поняла. Поняла! Хватит, пожалуйста!»

Но он не останавливается. Палец внутри нажимает на стенку, а я не могу даже ноги свести вместе.

– В тебе нет ничего особенного, – голос мучителя хриплый, дыхание прерывистое. Он отстраняется, а я пытаюсь отдышаться. Дрожу. Хочу обнять себя руками, но даже это не могу сделать.

Снова слышу позвякивание пряжки ремня.

– Не надо, – мой голос дрожит. Мне страшно. Не хочу больше. Не хочу, чтобы он повторял то, что было. – Пожалуйста.

Похититель гладит меня по голове, но я не чувствую от него жалости. Его рука подрагивает, когда он наматывает мои волосы на кулак и тянет их вниз. Заставляет запрокинуть голову.

– Надо. Ты должна страдать настолько, чтобы твой отец воспринял меня всерьез. – Слова бьют как плеть. Заставляют вздрогнуть.

Губ касается что-то горячее. Рвано вдыхаю воздух и сжимаю рот плотнее, когда понимаю, что это его возбужденная плоть.

– Нет, сопротивляться не нужно. Ты все равно сделаешь все, что я хочу. – Похититель заставляет разжать челюсти и в рот тут же толкается большой и толстый член. Из глаз текут слезы, впитываясь в повязку. Я не могу даже закричать.

Я задыхаюсь, когда он доходит до горла. Пальцы на руках и ногах сжимаются, но это все, что я могу. Солоноватый вкус размазывается по языку. Член скользит вперед и назад у меня во рту. Похититель придерживает мой затылок, не позволяя отстраниться или отвернуться.

– Если укусишь, я отправлю твоему отцу твою голову, вместо видео.

Движения похитителя становятся быстрее. Из уголков моего рта текут слюни вперемешку с его вкусом. Головка толкается в горло, вызывая позыв. Мучитель рычит и глухо стонет, продолжая мою пытку. А потом член становится больше и тверже, пульсирует. Похититель замирает, вставив на всю длину до упора и я чувствую, как в горло выстреливает сперма. Раз, другой, третий.

Мучитель освобождает мой рот. Снова звенит пряжка ремня, а потом он гладит меня по голове.

– Чуть позже повторим. – Сердце замирает от его слов. Я не хочу повторения. – Я забыл включить запись.

Мой мучитель уходит, заперев за собой дверь.

Слезы душат, и я больше не могу их сдержать, позволяю себе плакать. Реву.

За что я здесь? Почему? Зачем он так со мной? Даже, если у него претензии к папе, разве в этом есть моя вина?

Глава 4

Итан

Конечно же я сделал чертову запись, будь она проклята!

Швыряю флэшку на стол, падаю в кресло и обхватываю голову руками.

Мне мерзко от самого себя, хотя, я понимаю, что такова месть и я должен довести ее до конца. Два года нескончаемых подработок, чтобы накопить достаточно средств, поиск и структурирование информации. Полное понимание, что в суде мне дело не выиграть, ведь Морган Уотсон заплатил кому нужно и вышел сухим из воды. Мне нечего ему противопоставить.

Поэтому я придумал план, а потом решился его осуществить.

Вот только… теперь я сам себе