Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Пытаясь убежать от каталонских галер, анжуйцы в панике подвели свои корабли слишком близко к калабрийскому берегу и потеряли ветер, что позволило преследователям приблизиться на расстояние лиги (3 мили). Приближаясь к Никотере, расположенной примерно в 48 км по побережью от Мессинского пролива, анжуйцы развернулись лицом к арагонцам, но маневр был плохо скоординирован и лишён слаженности. Каталонцы связали свои галеры между собой и врезались в пизанские корабли находившиеся в центре дезорганизованной анжуйской линии, отчего она мгновенно развалилась. Провансальские корабли тут же повернули на юг, чтобы избежать столкновения, в то время как корабли из Неаполя и Принчипато бежали к берегу у Никотеры. По всей видимости, о каком-либо коллективном сопротивлении никто и не думал. После этого каталонские галеры просто разделились на более мелкие группы и преследовали каждую отступающую эскадру, даже захватив некоторые корабли причалившие к берегу[405]. Как оказалось, их задача была ещё более легкой из-за плачевного состояния анжуйских кораблей, многие из которых, по-видимому, управлялись минимальными экипажами из-за дезертирства и военных потерь. Захваченный позже флагманский корабль генуэзского адмирала Арригино ди Мари, имел экипаж всего из 18 человек[406]. В результате к наступлению сумерек каталонцы нанесли анжуйцам сокрушительное поражение. На следующее утро Десклот записал, что они триумфально вошли в гавань Мессины, буксируя за кормой не менее 22 анжуйских галер, штандарты которых волочились по воде[407]. Мунтанер утверждает, что было захвачено 45 вражеских галер, что опять же является явным преувеличением[408].
Поскольку лишь немногие из анжуйцев активно сопротивлялись, многие были взяты в плен. Десклот оценивает число пленных в 4.050,[409] в то время как Мунтанер говорит о 6.000[410]. Обе цифры кажутся довольно завышенными, учитывая количество задействованных судов, но, как проницательно отмечает Камилло Манфрони, по крайней мере некоторые из захваченных судов, должно быть, были таридами, служившими транспортом для перевозки войск[411]. В порыве благородства и с целью как можно шире распространить весть о своей победе свидетельствующей о справедливость его дела, Педро III приказал освободить пленных без выкупа и какого-либо наказания. Более того, он велел каждому из них выдать серебряный турский ливр (чеканившийся в аббатстве Святого Мартина в Туре) и обеспечил всех транспортом и провизией. Взамен он потребовал от них лишь обещания отказаться от дальнейших военных действий против сицилийцев и распространить весть о том, что в будущем его новые подданные будут рады торговле с ними[412].
Таким образом, в первом морском сражении, арагоно-каталонской эскадры с анжуйским флотом, Карл понес значительные потери как в кораблях, так и в живой силе. Но удар по престижу короля был гораздо более разрушительным. По словам Манфрони: "Результат сражения принёс огромную пользу сицилийско-каталонскому делу, поскольку ужас перед каталонской армадой распространился вдоль берегов Италии и Прованса, а среди сицилийцев возросло презрение к своим врагам"[413]. Одним ударом военно-морские силы Педро III добились превосходства в Тирренском море, сделав уязвимыми берега Калабрии и принципата Салерно. Теперь Реджо стало открыто для набегов с моря, что позволило бы изолировать находящуюся там анжуйскую армию от её базы снабжения в Неаполе. Позже король Арагона, а теперь и Сицилии Педро III в полной мере этим воспользоваться[414].
Глава 8.
Талима
(ноябрь 1282 года — март 1283 года)
Вскоре Карл Анжуйский осознал, насколько шатким стало его положение. Оправданно опасаясь, что связь с северными районами королевства может быть нарушена десантными операциями арагонцев, он быстро принял меры по усилению своих сократившихся сил в Реджо, начав с пополнения сухопутной армии. Бартоломео Неокастро подсчитал, что после ухода феодальных ополчений, отслуживших установленный срок, от огромной армии, собранной королём для осады Мессины, осталось всего 7.000 рыцарей и 10.000 пехотинцев[415]. Саба Маласпина считает, что осталось ещё 3.000 наемных арбалетчиков, а также, возможно, несколько сотен сарацин из Лучеры[416]. Джованни Аматуччо предполагает, что после эвакуации с Сицилии у Карла в общей сложности осталось не более 5.000 кавалерии и 15.000 пехотинцев и эти цифры с каждым днём уменьшались[417].
Поэтому в начале ноября 1282 года Карл обратился к своему племяннику, королю Филиппу III, с просьбой о займе в 5.000 унций золота для формирования в Провансе корпуса из 200 латников и 3.000 пехотинцев под командованием Раймунда Амиэля из Марселя. В тот же время он призвал из Франции два контингента кавалерии: первый состоял из 600 латников под командованием старшего сына короля Карла Хромого; а второй — из 1.000 рыцарей во главе с племянниками Карла, Робертом II д'Артуа и Пьером I Алансонским[418]. Кроме того, Папа Мартин IV, в середине ноября официально отлучив Педро III от Церкви,[419] направил на помощь Карлу 500 французских рыцарей, заключив с ними контракт на шесть месяцев за деньги из казны папской курии[420].
Укрепление же ослабленного поражением военно-морского флота оказалось более проблематичным и длительным процессом. Прежде всего, Карл приказал Гизо Шинарду, сыну Филиппа Шинарда (адмирала флота короля Манфреда), взять на себя командование уцелевшими кораблями Апулии и Абруццо. Затем он отозвал Наржо де Туси (сына покойного адмирала Филиппа де Туси) из принципата Ахея, где тот служил бальи, и назначил его адмиралом анжуйского флота. Одновременно Карл поручил аристократам Риккардо Рисо и Луиджи де Монти руководить ремонтом старых галер и строительством новых в арсеналах принципата Салерно, Терра ди Лаворо (южный Лацио и северная Кампания), Абруццо и Апулии. Анализ Анжуйских регистров, проведенный Камилло Манфрони, показал, что все эти заказы на новые или отремонтированные суда составили около 200 галер, должных вступить в строй в апреле или мае 1283 года. Карл также отправил послов в Венецию, Геную и Пизу, чтобы договориться о поставках по 40 вооруженных галер от каждой из морских республик для кампании следующего года[421]. Наконец, он поручил своему сенешалю в Провансе подготовить 20 вооруженных галер, которые также должны быть готовы к весне[422]. Тем временем Карлу пришлось бы терпеть преимущество арагонцев на море.
Чтобы компенсировать угрозу своим морским путям снабжения, Карл сосредоточил внимание на безопасности своих сухопутных путей связи с севером (Карта 3). Превосходство Арагона на море означало, что берега Калабрии были открыты для десантных операций и последующего проникновения вглубь материка к северу от сосредоточения анжуйских войск вблизи Реджо. Поэтому, Карл предпринял шаги по защите важнейшей Виа Анния-Попилия, также известной как Виа Капуа-Региум (старая римская дорога, соединяющая Капую и Реджо). В
