Пустой. Книга 1 - Артемий Скабер
Клюют носом и почти спят. Не шуметь. Не торопиться. Дышать через нос. Если один из них поднимет голову — я уже не успею объяснить, что тут делаю.
Шагнул. Песок под сапогом предательски хрустнул. У ворот один из стражников шевельнул плечом, будто во сне отмахнулся от мухи. Я не дышал, пока его копьё снова не стукнуло в землю.
Обошёл их на цыпочках стороной. Крался между домами, держался в тени. Луны светили ярко, но тени здесь глубокие, густые.
— Долго ты будешь пить! — услышал громкий женский голос. — Ты либо пропадаешь на охоте, либо сидишь и пьёшь. Сыну нужен отец, учи его, а то ты хочешь, чтобы он как этот пустой всю жизнь камни таскал?
— Я… — ответил мужской голос устало.
Вжался в глину, стараясь стать тенью. Контролировал дыхание. Кто это? Почему они тут и так поздно?
— Пошли! — повысила голос женщина. — Больше никакого мирта!
Продолжил считать пульсации, сливаясь со стеной и стараясь не двигаться. Когда убедился, что звуки пропали, выпрямился. Тело дрожало от напряжения. Пришлось постоять, чтобы мышцы расслабились.
Оказался рядом с нужным местом, что знают все мальчишки в деревне. Стена здесь старая, ветхая, глина осыпалась большими кусками. Камни торчали наружу, как зубы. Ухватился за выступ и подтянулся. Руки горели даже сквозь мазь и тряпки, но держали. Ноги упёрлись в трещину, нашли опору. Полез выше.
Мышцы напряглись, дыхание участилось. Зерно откликнулось пульсацией — короткой, сильной, будто подбадривало.
Добрался до верха, перевалился через край. Сел на стену. Ноги свесил вниз, в сторону руин.
Сосредоточился, напряг все мышцы, готовясь к прыжку и оттолкнулся. Падение. Не успел сгруппироваться и приземлился на пятки. Боль тут же прострелила спину, дыхание перехватило. Оглянулся, чтобы проверить, что никто не заметил. Тихо, не слышно, чтобы мужики проснулись.
Медленно и аккуратно выдохнул. Это мой первый раз, когда я вышел из деревни так поздно.
Руины ночью — другие, совсем не такие, как днём. Днём они мёртвые. Пыль. Камни. Тишина. Ночью, словно живые. Тени движутся, звуки повсюду.
Шорохи, писк, царапанье когтей по камню. Где-то вдалеке вой — протяжный, тонкий, злой.
Иглоспин? Или что-то хуже? А ведь я рядом с воротами, а что там дальше?.. Об этом не хотелось думать. Снова кто-то завыл. Внутри всё сжалось, требуя бежать обратно, в тепло, домой. Но я остался. Не сейчас, не после того, что прочитал.
— Пора поработать, — сказал вслух. — Или зерно сожрёт меня.
Голос прозвучал тихо, глухо, словно руины поглотили его.
Шагнул вперёд. В темноту. В камни. В ночь.
Глава 7
Песок под ногами тихий, но напряжение в ушах создавало ложный гул. Пришлось сглотнуть, чтобы прочистить слух. Воздух казался слишком густым для лёгких.
Шорох слева был не как песок, тот шуршит длинно. Этот звук был короткий и сухой, как будто кто-то царапнул камень. Он был слишком близким. Я перестал дышать, сосредоточился на том, что приближалось. Когда всё утихло, шагнул дальше.
Темнота здесь была плотной. Луны светили, но их свет сюда не доходил. Я видел не мир, а лишь отдельные части. Выбирал не дорогу, а ближайший безопасный кусок и двигался к нему. Вокруг только контуры и размытые пятна.
Присел. Ладонь легла на холодный камень. Тряпки на руках мешали чувствовать. Мазь пропитала ткань насквозь, пальцы липкие.
Что-то пискнуло справа.
Голова дёрнулась в сторону. Ничего. Только тень, что качнулась и исчезла. Я заставил себя сделать короткий, сиплый вдох, проталкивая страх внутрь.
«Двигайся. Просто двигайся вперёд», — мысленно говорил себе.
Камень стукнул о другой. Звук показался мне громче обвала. Я вслушивался в темноту до рези в ушах.
Тишина взорвалась.
Шорохи со всех сторон. Писк. Царапанье. Что-то большое сдвинулось слева, камни посыпались вниз. Я не стал ждать и тут же бросился в сторону. Не думал, просто метнулся между плит. Спина ударилась о камень, боль стрельнула даже сквозь куртку. Прижался к стене, втянул голову в плечи.
В голову ударила мысль: «Руины не про силу, а про звук, во всяком случае ночью. Пока я тихий, меня будто нет».
Собственный хрип казался грохотом. Я зажал рот ладонью, давясь воздухом и запахом травяной мази, лишь бы не выдать себя.
«Тихо. Дыши тише.»
Через несколько десятков пульсаций зерна звуки ослабли. Тяжёлые шаги ушли вглубь, туда, где темнота ещё гуще. Опёрся о стену, чтобы не упасть. Слабость накатывала волнами, но я загнал её глубже. Дрожь не ушла, но стала послушнее. Я прикусил язык, чтобы не стучали зубы.
«Я — добыча… Здесь я — добыча» — эта мысль засела в голове как заноза.
Оттолкнулся от стены. Двигался медленнее, гораздо медленнее. Я смотрел вниз так часто, что шея начинала болеть. И всё равно было страшно. Я уже знал, что будет, если камень стукнет. Руины сразу станут живыми.
Попробовал землю носком, совсем чуть-чуть. Если камень шевелился, я на него не давил. Когда убеждался, то переносил вес на пятку. Один всё равно шевельнулся. Я превратился в камень, ожидая удара. Ничего не случилось. Значит, я успел.
Через сотни пульсаций получалось почти беззвучно, но медленно. Всё равно приходилось смотреть то вниз, то перед собой. Плохо. Надо научиться сразу наступать и чувствовать, а не поднимать взгляд. Я смотрю не тогда, когда надо, а только когда уже страшно.
Руки вытянул вперёд. Пальцы нащупывали камни до того, как в них врезалось тело. Тряпки скользили по поверхности. Синяки от палки Золтана напомнили о себе. Каждый вдох отзывался в рёбрах. Терпел, сжимал зубы и шёл дальше.
Место, где я оставил нож, было где-то впереди, даже в темноте я его найду. Знаю дорогу. Что-то хрустнуло под ногой, тут же поднял стопу и замер. Выждал паузу. Когда тишина вернулась, присел и нащупал тонкую и длинную кость. Чья? Шмыга? Или что-то больше? Убрал её в сторону.
Широкая колонна показалась впереди, узнал её по форме. Обошёл слева, здесь поворот. Плиты, три подряд, одна на другой. Под ними щель, где я спрятал нож.
Почти дошёл, ещё десять шагов.
Что-то свистнуло сверху. Взмах. Воздух ударил в лицо. Не успел среагировать, удар в голову. Резкий, тяжёлый. Он сбил меня с ног. Череп едва не раскололся, по щеке полоснуло огнём, но я успел выставить руки, чтобы не разбить лицо о камни.
Птица?
Я дёрнулся в сторону, закрыл голову руками. Крылья снова хлопнули рядом и громко. Когти
