О, да, я знаю, как это работает! - Enzo Salvatore

Но весь этот мир, нависший перед глазами, рассыпался в прах из-за одного человека — Виктора. И диалога с ним. 98 ур, как его победить? Если он самый сильный, то те, кто шел за ним, не сильно слабее. Если у них здесь своя ОПГ, то, вероятно, они подтягивали своих по уровню. Почему я считаю их врагами? Да потому, что хочешь мира — готовься к войне. Это не катка в игре, здесь целая жизнь. И если он так долго живет, значит, мы все так можем. А это еще значит, что ты вечно будешь плясать под дудку. С другой стороны, не будь их — тут бы все умерли. Во мне, наверное, борется раненое чувство ЧСВ с тем, что я не самый сильный и могучий, а простой как щепка.

В висках закололо, и, потерев виски, я заметил, что пальцы немного дрожат.

Я огляделся. Все по-прежнему мирно беседовали о своем и кушали. Что именно не видно за их спинами, но те просветы, что были между людьми, открывали виды не на кашу, а на серебристого цвета миски с мясом. Желудок свело. Я сглотнул слюну.

Хотел было встать, как взгляд зацепился, за силуэт, одиноко сидящий в углу за крайним столиком с лицом, затемненным тенями от какой-то статуи, он бросил на меня быстрый взгляд.

Нельзя расслабляться. Может, он наблюдатель от секты. Буду называть их сектой, нужно быть фанатиком, чтобы прятаться и убивать пришельцев. При этом не думая, что они защищают большинство твоих же сограждан. Ну, я, может, тоже мог бы быть защитником, и сейчас вроде как на службе. В этом мире, где каждый мог оказаться врагом, я должен был быть осторожен.

Собравшись с мыслями, решил, что пора действовать. Время не ждет, и в этом мире, полном дерьма и опасностей, только смелость может привести жизни и наполнить желудок. Встал и направился к стойке.

Подойдя, улыбнулся самой лучшей в своем скудном арсенале затворника улыбкой. Девушка за стойкой была миловидной, с формами, которые не сможет скрыть этот просторный фартук. Мне не улыбнулись, и это еще больше забило гвоздей в гроб моего настроения.

— Че надо? — С вызовом на меня посмотрев, и мельком скосив глаза влево и затем улыбнулась.

Я же полноценно взглянул в туже сторону. Как говориться береженого берегут. Там сидели недалеко за столиком в первом ряду три мужика, при доспехах и мечах. Они кивнули ей. На вышибал не похоже, они бы были или у дверей, или в стороне у стойки. Значит знакомые, что мол могут вступиться. Хотя чего тут вступаться, я просто хотел заказать еды. Рукой нащупал мешочек с деньгами на поясе, что удобно для себя закрепил шнуровками чуть вперед, чтобы видно было и не обворовали. В инвентарь оно упорно не убиралось. Сделал я это машинально, но вдруг заметят и поймут, что я здесь чтобы что-то купить?

— Поесть и комнату на ночь. — Спокойно ответил ей.

Она смерила меня взглядом. Недоверчивость так и сквозила в ее взгляде.

— А ты откуда?

— А это важно?

— Да если не хочешь проблем. — Усмехнулась она.

Боковым взглядом увидел, как ко мне подходят троица.

— Проблемы?

— Никаких проблем. Я новенький с разведотряда. — Ответил я, видя, как она уже собиралась что-то сказать.

— А где повязка?

Черт, а ведь и правда. У этих была красная, пока хрен знает что это значит, а у разведки должна быть синяя.

— Еще не дали. — Как можно убедительнее произнес, смотря ему в лицо, но так и не развернулся к ним.

Стараясь всем видом показать зачем я тут. А то сейчас повернешься и все, считай ты подписался под допросы. Как то читал статьи от психологов, они говорили там что если у человека, говорящего с тобой носки обуви, смотрят в другую сторону, то разговор неприятен и он хочет уйти. Там было еще что-то про руки, закрытые или открытые. Черт какие тут статьи и психологи, они же не читали! Тогда кто и что должен понять? Чувствую, что внутренне я весь сжался.

— Чего вылупился то? Ты отвечать будешь или как?

— Я ответил, еще не дали. — Немного запинаясь, маскируя свою растерянность тем, что будто пытаюсь что-то вспомнить.

— Что не дали? У тебя спросили кто командир у тебя! — Со смехом проворковала девушка.

Ну все. Меня снова накрыло. Что это вообще ПТСР? Начал вспоминать что такое ПТСР и какие симптомы. Но быстро вспомнил в какой я сейчас ситуации. И будто по волшебству пришли ответы. Правды с неправдами сплелись в голове, но слова Макса я запомнил и их воспроизвел, убрав детали.

— Меня контузило. Я из того бастиона, что ночью пал. — Не знаю почему ляпнул именно про контузию, но им это зашло. Поспешно добавил, — Я стоял на воротах. Сам не знаю, как все вышло, на нас хлынули со спины твари. А потом все как в тумане. Бежал с разведчиком, Максимом кажется звали. Ну и предложил он мне в разведку податься.

— А чего тебя свои к себе не взяли? — Спросил второй мужик.

Тут я тоже задал себе такой вопрос чего не пошел к ним. Ведь предлагали же. Что мной двигало в тот момент, когда я сказал ему что иду в корпус? Боялся, что все отнимут? Так и так почти все отдам. Хоть я этого тогда и не знал. Кстати, а ведь помимо моего в инвентаре ведь лежит и то, что я подобрал… Нет! Я все передам ему, оставлю только то, что мне необходимо.

Видимо он расценил мое молчание по-своему. Девушка перестала хихикать, и грустно произнесла.

— Своих за своих не считают, уроды фанатичные. Если выбора у него было, что ему помирать там разве?

Если они за защиту их жизней отдают свои, то странно слышать подобное. Но на заметку взял. Приказ 277 — ни шагу назад. Хотя какой на хрен Сталин, он жил поди лет 200 назад, во времена царя. Может честь? И своих всех натаскивает. Нет. Он четко сказал не рисковать зря. Блин, опять какой-то сумбур. Я ничего не знаю об этом человеке. Молчать смысла нет. Включаем дурака, это у меня и без актерской игры выйдет.

— Я не знаю. Он спросил, но я ответил, что в корпус хочу. И он разозлился почему-то, и сказал, что видеть меня не хочет больше.

Троица разразилась хохотом.

— Еще бы. «Ему свободный человек как кость в горле», — сквозь смех сказал первый.

— А еще не живут свободные долго. — мрачно произнесла девушка, добавив, —