Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

лицами относятся к его телу как к сложной научно-практической проблеме, требующей осторожных формулировок, сверки показаний, взаимного недоверия и обязательного присутствия старшего специалиста, который всё равно скажет, что выводы пока предварительные. После Гиллара его разбирали буквально по слоям, восстанавливали искорёженные энергетические каналы, проверяли остаточные повреждения, спорили над старыми деформациями неясного происхождения и каждый раз смотрели так, словно перед ними не человек, а очень дорогое устройство, которое государство по глупости продолжает выпускать на улицу.

Сегодня осмотр проходил уже не в госпитале, а в медицинском крыле Академии Генерального штаба, куда Ардор приехал после утренней тренировки. В комнате стоял запах травяных настоев, чистого полотна и горячего металла. На подставке у стены мягко светилась диагностическая решётка, на столе лежали тонкие серебряные щупы, а возле окна главный целитель Королевского госпиталя Верен Даллис изучал свежую карту показаний с таким видом, будто именно она, а не Ардор, умудрилась нарушить хороший медицинский порядок.

— Что показала проверка? — спросил Ардор, надевая мундирный китель.

— Если коротко, лечение дало больше, чем мы ожидали.

— Это звучит несколько пугающе.

— Это звучит как медицинский факт, который вы, конечно, постараетесь превратить в боевое применение до конца недели.

— Я стараюсь не разочаровывать специалистов.

Даллис наконец отложил карту.

— После восстановления каналы не вернулись к прежнему состоянию. Они стали прочнее и шире, хотя это грубое слово. Правильнее сказать, что проводимость выросла, стенки каналов держат нагрузку ровнее, а старые места перегиба почти исчезли. Мы считали, что добиваемся устойчивого восстановления после травмы, но получилась перестройка.

Ардор застегнул китель, но не стал шутить. Он слишком хорошо слышал в голосе целителя осторожность человека, не желающего произнести вслух то, что уже увидел.

— Насколько?

Эфирист посмотрел на Даллиса, тот кивнул.

— По предварительной оценке, общий энергозапас вырос примерно на половину. Не на десять, не на пятнадцать, а близко к пятидесяти процентам. При этом устойчивость каналов выросла сильнее, чем запас. То есть вы не просто можете держать больше силы. Вы можете пропускать её безопаснее для себя.

В комнате стало тихо. За окном по мокрому двору Академии прошла группа курсантов, кто-то отдал команду, сапоги ровно ударили по каменным плитам, и этот обычный военный звук на мгновение показался Ардору куда более понятным, чем слова врача.

— И что это значит на практике? — спросил он.

Даллис вздохнул.

— На практике это значит, что вы стали опаснее, чем были до Гиллара, и ещё меньше подходите для спокойной жизни, которую, насколько я понимаю, вы и раньше не собирались вести. Поэтому и говорю: если придётся драться, не проверяйте верхний предел только из любопытства. Ваши каналы прочнее, но они всё ещё находятся внутри живого человека, а не внутри промышленного накопителя, который вы, по слухам, уже успели как-то сломать.

Ардор кивнул. Даллис знал его достаточно давно, чтобы не требовать торжественных обещаний. Если ситуация заставит, Ардор всё равно ударит всем, что потребуется, и врач это понимал. Вопрос заключался не в послушании, а в том, чтобы у человека в нужную секунду всплыло в памяти хоть одно предупреждение.

Из лечебного кабинета Ардор вышел уже ближе к полудню. В коридоре его ждал капитан егерей Сайрен Дост, временно назначенный старшим группы сопровождения. Двое егерей стояли у окна, ещё двое — у лестницы, и вся эта расстановка выглядела не как охрана важного лица, а как маленький кусок правильно устроенного боевого порядка, случайно перенесённого в академическое здание.

— Господин полковник, машина готова, — сказал Дост.

— Хорошо. Сначала в корпус специальных занятий, потом к дому.

Капитан хотел ответить, но в этот момент к ним быстрым шагом подошёл адъютант академического дежурного неся в руках переносной аппарат. Лицо у него уже имело тот служебный оттенок, при котором обычные люди спрашивают, что случилось, а военные сразу кладут руку на кобуру.

— Господин полковник, срочная связь из городского управления. Для вас. От герцогини Лиары.

Ардор взял трубку. Связь шипела, где-то на линии вмешивался посторонний шум, но голос Лиары он услышал сразу.

— Ардор, в Доме культуры беда. — Она говорила ровно, и именно это не понравилось ему сильнее, чем крик. — В недостроенном северном крыле люди с оружием. Захвачены мастеровые, двое преподавателей из вечерней школы и несколько детей рабочих. Морген Рист внутри. Городовые оцепили квартал, но командование там сейчас представляет собой спор трёх испуганных петухов у одной лужи. Нападавшие требуют, чтобы к ним пришёл представитель дома Таргор-Увир. По имени назвали меня.

— Ты где?

— Еду туда. Альда уже подняла наших людей и пытается выяснить, кто пустил их в здание.

— Ты же не входишь внутрь?

— Я и не собиралась этого делать, но снаружи я нужна. Там рабочие семьи, и если я не появлюсь, через полчаса толпа начнёт решать, что мы бросили своих.

— Сколько нападавших?

— Неизвестно. Первые свидетели говорят, что не меньше десяти. Один боевой маг точно есть, возможно, два. У входа ранен сторож, один мастеровой выбросился из окна второго этажа, жив, но с переломами. Ардор, там дети.

Он на секунду закрыл глаза.

— Я еду.

Связь оборвалась.

Ардор вышел в коридор уже другим шагом. Дост увидел его лицо и не стал задавать лишних вопросов.

— Северное крыло Дома культуры, заложники, вооружённая группа, минимум один маг, — сказал Ардор на ходу. — Поднять дежурный взвод штаба Корпуса, связаться с городовым оцеплением и моим домом. Машины к центральному входу. Штурмовой комплект.

— Слушаюсь, господин полковник.

Через семь минут машины уже неслись по мокрым улицам Марсаны, разнося лужи в стороны плотным потоком из-под широких колёс. Дождь закончился утром, но город ещё держал воду в швах мостовой и в низких местах у тротуаров. Ардор сидел у окна, слушая обрывки докладов по приёмопередатчику оперативной связи. Городская полиция выставили оцепление, но толпа росла. Лиара прибыла и взяла на себя работу с семьями заложников, Альда подняла подрядчиков, бухгалтерию и людей строительного надзора и теперь вдумчиво массировала им мозги или то место где они должны находиться. Ингро Талис позвонил Ардору в машину и требовал не входить до прибытия его группы, и это требование уже передали три раза, словно повтор мог сделать его выполнимым. Ардор не стал поднимать трубку и вместо него ответил второй водитель и по совместительству связист.

— Передайте господину Талису, — сказал Ардор, когда офицер повернулся к нему с трубкой в руках, — что я с уважением отношусь к