Лесовички. По следам Голубой цапли - Татьяна Смирнова
– Цапля! – звала Тоша. – Подожди, постой! Ну, цапля! Мне очень нужно с тобой поговорить!
Однако цапля не отвечала. И уж тем более не думала дожидаться Тошу.
Поймать счастье – это не так-то просто, проносилось в голове у Тоши каждый раз, когда голубое крыло скрывалось за деревьями. За него приходится ещё побороться. Но ничего, Тоша и не такое ловила! Она ведь была лучшей в игре в салочки-догонялки. И она знала точно: главное – не позволить упадническим настроениям поселиться внутри. Стоит только на секундочку поверить, что тебе не догнать зайца, или лягушку, или вот цаплю, – пиши пропало. Твои ноги тут же ослабнут и начнут путаться, язык вывалится на плечо, и дышать станет тяжело и жарко, – тогда ты уже, конечно, никого не поймаешь. А вот если держать нос по ветру и не давать себе ни на секундочку забыться…
Тоша мчалась вперёд и думала: «Ничего-ничего. Десять шагов назад я видела голубое пёрышко. Врёшь, не уйдёшь! Сначала ты расскажешь мне всё про папу и счастье, а потом уже лети куда хочешь. Сейчас-сейчас я тебя ухвачу – я ведь только что слышала, как ты хлопнула крылом там, за деревьями. Знаю-знаю, ты ещё здесь, и никуда от меня не денешься».
Цапля оказалась неутомимой. Тоша уже чувствовала, как покалывает правый бок – как будто ворочаешься на хвойной веточке. Ещё и пот выступил на лбу! А это для лесовичек было редким делом. Обычно они могли носиться целыми днями и даже не запыхаться – так, только раскраснеться немного. Но сегодня Тоша была точно в простудном бреду или в бане, её сердце колотилось, а пот капал со лба и щипал глаза.
Тоша взлетела над землёй в то самое мгновение, когда она почти уже подумала, что у неё закончились силы. Когда почти потеряла цаплю навсегда.
Человек сказал:
– Я бегаю быстрее.
У него тоже сбивалось дыхание. Тоша фыркнула из последнего упрямства:
– Это только потому, что у тебя ужасно длинные ноги.
– Так и есть, – сказал человек. И больше ничего уже не говорил, только держал Тошу под мышкой. Там было жарко и мокро, и Тоша кривилась: вот это ей повезло, попала из огня да в по́лымя. Но отвлекать человека ей было не с руки: он и впрямь бежал довольно быстро и даже почти не пыхтел. Тоша тихонько выпускала воздух через нос, восстанавливая дыхание, и про себя умоляла: «Только не споткнись, только не вздумай споткнуться. Осторожно, там ямка. А там коряга. Только не споткнись, только смотри под ноги». Человек смотрел.
Тоша не знала, сколько времени прошло, прежде чем человек вдруг остановился – так резко, будто очутился на краю обрыва. Тоша едва не выскользнула из-под мышки.
– Ну, кажется, вот, – сказал человек. И тут Тоша увидела.
Перед ними разливалась серебряная вода, от которой и тянулась дымка, охватившая всю Тень. Тут и там на поверхности воды мерцала синяя ряска – Тоша никогда не видела такой раньше. Она складывалась в причудливые узоры. Казалось, что неизвестный лесной художник прошёлся по воде и из озорства разрисовал её всю небесной акварелью, пытаясь изобразить то ли волны, то ли колдовские круги. Вот оно каким было, Дальнее болото, – загадочным и волшебным.
Посреди болота был маленький островок – холмик сияющей белой земли, на котором, поджав ногу, стояла Голубая цапля. Тоша шумно выдохнула от облегчения. Нашли. Они её нашли!
Цапля не смотрела в их сторону. Она вообще никуда не смотрела: её глаза были закрыты. Тоша неуверенно взгляну́ла на человека. Как им лучше поступить? Окликнуть цаплю? Подождать, пока она обратит на них внимание? Обычно Тоша не колебалась перед тем, как что-то сделать, но при встрече с мудрой цаплей, знающей всё про счастье, Тошу охватила робость.
Тоша дёрнула человека за рукав. Человек пожал плечами.
Тоша переступила с ноги на ногу и сказала:
– Кхм.
Цапля не удостоила её вниманием.
Тогда Тоша сказала громче:
– А-а-а-кхмгх. Прошу прощения? Госпожа цапля?
И так как цапля продолжала её не замечать, Тоша набрала побольше воздуха и крикнула что было сил:
– Меня зовут Тоша! Мне надо с вами поговорить. Это про моего папу! И про счастье. И про вас!
Она заметила, что человек как-то странно на неё покосился, но до человека ли Тоше было? Особенно теперь, когда цапля наконец-то повернула голову в её сторону и как будто даже приоткрыла один глаз.
– Ну и зачем так шуметь? – спросила цапля. В её голосе слышалось недовольство, а ещё она странно растягивала слова. У неё получалось: за-а-че-е-е-ем шу-у-ме-е-е-е-еть.
– Простите. – Тоша виновато поджала ушки. – Но мне нужно… Я ищу… А вы не видели моего папу?
– Какого ещё папу?
– Моего. Он такой… – Тоша обвела себя руками. – Должен быть как я, только немного побольше. И, может быть, другого цвета. Немножко серый, потому что взрослые всегда выцветают со временем.
Цапля смерила Тошу насмешливым взглядом.
– А имя у твоего папы есть?
– Я зову его просто папа. Но мама говорила, что в детстве он был Амадей.
– Как Моцарт, что ли?
– Кто?
– В этом лесу на редкость необразованная молодёжь, – сказала цапля, зевая. Она снова отвернулась от Тоши и принялась приглаживать клювом перья. – Как думаешь, сюда подойдёт ожерелье из шишек?
– Что? Подождите. Но это неправда! Я хожу в школу и всё знаю: как найти секретную тропку, и как изобразить кукушкин голос, и как погубить человека. Впрочем, – оборвала себя Тоша, поняв, что отходит далеко от темы, – скажите, вы видели моего папу? Он должен был к вам прийти.
– Лучше, наверное, какой-нибудь цветок. У тебя есть цветок?
Тоша начала терять терпение. Цапля была совсем не такой, как ей представлялось. Она говорила глупости и совершенно не спешила отвечать на Тошины вопросы. Может, у неё и не было ответов? Может, всё это действительно просто сказки, а Голубая цапля – это просто дурацкая голубая цапля, которая ничего не знала ни про счастье, ни про Тошиного папу?
– Мой папа, – повторила она и притопнула ногой от досады. – Он здесь был?
– Ну, был, – лениво отозвалась цапля. – Кого тут только не было.
– Он искал счастье?
– Все его ищут, – ответила цапля как-то уклончиво.
Но Тошин папа не был все. И если
