Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич

Следи за ним.

— Уже, — ответил лич. — Но пока ничего подозрительного. Только боль. И усталость.

— Значит, будем ждать.

Глава 6 Подозрения и пирожки

Глава 6 Подозрения и пирожки

После того как Рейнар привёл меня обратно в камеру, прошло несколько часов.

Я сидела на топчане, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и смотрела, как свет в маленьком зарешеченном окошке под потолком медленно меняется с дневного на вечерний. Сначала он был ярким, почти белым. Потом стал золотистым. А теперь и вовсе посерел и начал угасать.

Скоро стемнеет.

В камере было тихо. Настолько тихо, что я слышала, как за стеной возились крысы. Или мыши. Или местные подвальные твари, которых я ещё не изучила. Они шуршали, попискивали и явно чувствовали себя вольготнее, чем я.

— Скучаешь? — раздался в голове голос Корнелия.

— Развлекаюсь, — мысленно ответила я. — Крыс считаю. Тридцать семь.

— Прогресс, — хмыкнул лич. — В прошлый раз было тридцать пять.

— Они размножаются. Или я сбилась со счёта. Тут главное — не сойти с ума раньше времени.

— А ты держишься молодцом, — одобрительно заметил Корнелий. — Другая бы на твоём месте уже рыдала, стены кулаками пробивала или в истерике каталась по полу.

— Другая, может, и каталась бы, — согласилась я. — А я привыкла. В морге иногда приходилось часами сидеть в подсобке, ждать, пока привезут тело. Без окон, без еды, с одним только кофе и Ленкой, которая вечно болтала без умолку.

— Ленка — это твоя напарница?

— Да. Хорошая девушка. Жаль, что я её больше никогда не увижу.

Я замолчала. Мысли снова вернулись к осмотру тела Дарена. К тому, как Рейнар смотрел на своего мёртвого друга. К его рукам — чистым, без царапин.

— О чём думаешь? — спросил Корнелий, прерывая затянувшуюся паузу.

— О нём, — честно ответила я. — О Рейнаре. О том, что он либо гениальный актёр, либо действительно невиновен.

— И к какому выводу пришла?

— Ни к какому, — вздохнула я. — Слишком мало данных. Слишком много подозреваемых. И один очень подозрительный дракон, который то ли ведёт расследование, то ли заметает следы.

— Ты всё ещё думаешь, что это он?

— А ты нет?

Корнелий помолчал.

— Я видел его лицо, когда он смотрел на тело Дарена, — сказал лич наконец. — Там была боль. Настоящая. Такое не сыграешь.

— Актеры играют и не такое, — возразила я.

— Может быть. Но я пятьсот лет наблюдал за людьми и драконами. Я научился чувствовать фальшь. В нём её нет. Пока.

— «Пока» — ключевое слово.

— Именно. Так что наблюдай. И не делай поспешных выводов.

— Я судмедэксперт, — напомнила я. — Поспешные выводы — это трупы, которые потом не соберёшь. Я умею ждать.

— Вот и молодец.

За окошком совсем стемнело. Вечер окончательно вступил в свои права. Где-то вдалеке слышались шаги стражников, редкие голоса, лязг дверей.

И вдруг — шорох. Совсем рядом.

Я насторожилась.

Шорох повторился. Кто-то явно крался по коридору, стараясь не привлекать внимания.

— Агата! — раздался едва слышный шёпот. — Агата, вы здесь?

Я улыбнулась.

— Бинго, ты?

— Я! — Голос эльфа звучал взволнованно и счастливо одновременно. — Я к вам! С пирожками!

Я встала с топчана и подошла к двери камеры. В узкое окошко было видно лохматую голову Бинго, который отчаянно жестикулировал и озирался по сторонам.

— Ты как сюда пробрался? — удивилась я.

— Стражники привыкли, — прошептал Бинго. — Я уже третий раз прихожу, они махнули рукой. Сказали, что если я буду мешать, они меня выгонят, но пока не выгоняют. Агата, держите!

Он просунул в окошко узелок. Я развернула — там были пирожки. Румяные, тёплые, пахнущие так вкусно, что у меня потекли слюни.

— Бинго, ты чудо, — искренне сказала я.

— Это Финго пёк, — смутился эльф. — У него лучше получается. Я только нёс. Агата, как вы тут? Вас не обижают?

— Нормально, — успокоила я его. — Кормят, поят, даже одеяло дали новое. Почти курорт.

— Агата, мы знаем, что вы не убивали! — горячо зашептал Бинго. — Все эльфы это знают! Мы вас не выдадим!

— Спасибо, Бинго. Но меня пока не за что выдавать. Я правда не убивала.

— Мы верим! — Глаза эльфа горели преданностью. — Агата, я ещё приду! Завтра! И пирожков принесу!

— Бинго, — остановила я его. — Там в академии что нового? Что говорят?

Эльф сразу стал серьёзным.

— Плохо, Агата. Очень плохо. Все боятся. Студенты шепчутся, преподаватели ходят мрачные, как тучи. Двое уже уехали. Сказали, что не хотят учиться в академии, где убивают.

— А стража? Что-нибудь нашла?

— Ничего, — вздохнул Бинго. — Говорят, что убийца — призрак или демон. Потому что никто не видел, никто не слышал. Агата, может, вам сбежать?

— Куда? — усмехнулась я.

— Не знаю. Но тут опасно.

— Бинго, если я сбегу, меня точно сочтут виновной. Так что буду сидеть и ждать.

— А если убьют ещё кого-то?

— Тогда убийца ошибётся. И мы его поймаем.

Эльф посмотрел на меня с восхищением.

— Агата, вы такая смелая!

— Я просто глупая, — поправила я. — Иди, Бинго. А то стражники увидят — и тебе достанется.

— Иду, иду! Завтра приду!

Он исчез так же тихо, как и появился. Я осталась одна с узелком пирожков.

— Хорошие у тебя друзья, — заметил Корнелий.

— Да, — согласилась я. — Хорошие.

Я откусила пирожок. Вкус детства, тепла, дома. Странно, но в этом чужом мире именно пирожки стали для меня якорем, который не давал сойти с ума.

— Корнелий, — позвала я.

— Здесь.

— А ты можешь чувствовать магию? Ну, отсюда? Из камеры?

— Могу, — ответил лич. — Но тут глухая стена. Камеры специально строят так, чтобы магия не работала. Чтобы маги не сбежали.

— А ты?

— Я не маг. Я лич. Я вообще не живой. Для меня эти стены — как туман. Но далеко я не вижу. Только то, что рядом.

— А рядом что?

— Стражники. Крысы. И... какое-то напряжение в воздухе. Будто кто-то очень злой затаился и ждёт.

— Ждёт чего?

— Не знаю.