Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына

книги вместе читать и обсуждать, природой наслаждаться. И в конце этого месяца она появилась на сессии, выпалив сходу:«Я переехала к нему». Моя реплика: «Так быстро…» – впечатления не произвела. Мы продолжали работать со стартом отношений, но реактивное схождение этой пары в совместность поставило много вопросов, отвечать на которые она категорически отказывалась, отнекиваясь: «Потом как-то само разрулится, и все станет на свои места».

О, это популярное заблуждение я слышала много раз. Но уже через неделю она начала прозревать с такой же неимоверной скоростью, как и заехав к нему. Они оба слишком поторопились: комната одна, оба работают из дома, ее местом работы стала кухня в хрущевке. А еще оказалось, что он хочет три раза в день есть, что стало неожиданной новизной. Еще более неприятная новость была в том, что он ожидал от нее кулинарных подвигов, на которые она сначала безропотно пошла, как тот самый Геракл. Но вскоре поняла, что кухня, ставшая всем, ее не вдохновляет.

Первые ласточки недовольства жизнью на шести метрах кухни полетели очень быстро, превращаясь в полете в стремительных сапсанов. Конфликты становились все чаще и резче, разбавляясь в перемириях планами о ремонте ее квартиры, возможностью приобрести большую, если выгодно продать две однушки. И в один, уже не очень удачный день, она заговорила, что если к продаже добавить дачу, то можно выиграть в покупке лишние метры, а возможно, и третью комнату. Реакция грянула громом:«Нет, дача неприкосновенная. Я ее, наоборот, собираюсь перестроить, сделать с удобствами, чтобы родителям было в ней хорошо – она им очень ценна и дорога: ее покупали еще мамины родители. Туда придется прилично вложиться, она слишком старенькая, без удобств, но в шикарном месте с изумительной природой. А мы к ним будем летом приезжать в гости – тебе понравится». Она с трудом нашла равновесие, придя в ярость, которая всегда была первой реакцией, если ее планы давали сбой. Когда голова освобождалась от встреч с клиентом, мысли лезли такие, что обмануть мозг не представлялось возможным: она возненавидела его родителей, даже ни разу их не видя. Они стали злостными конкурентами на добычу, которую она высматривала столько лет. Терапия сделала очередной виток на отработку параллельных событий, связанных с меркантильностью, впитанной с детства. Она уже не знала кого больше ненавидеть: то ли свою мать, то ли его родителей, то ли его – но дача стала костью в горле желаний. Острота переживаний не убавлялась никакими терапевтическими сессиями: она хотела ее в придачу, хоть тресни весь мир.

Как тут не вспомнить гений Бориса Пастернака[221]:

Когда строку диктует чувство,

Оно на сцену шлет раба,

И тут кончается искусство,

И дышат почва и судьба.

Судьба тяжело дышала ей в спину, явно не успевая за виражами событий, намекая о себе – что-то идет не так и не в ту сторону. А наша героиня отгоняла всеми способами Синюю птицу прочь, на чужое плечо, не отдавая себе отчет в том, что теряет счастье, как глупая девица невинность – безо всякой любви. Дача не прилипала к рукам, но тема дачи прилипла к языку, став притчей во языцех всех их выяснений. Но парень оказался тоже с характером и системой ценностей, которую порушить у нее сил не было до и нечем. Его решение по поводу реставрации родительского гнезда и желание сделать большое дело ради родителей – было бескомпромиссное, не подлежащее обсуждению.

Закончился их второй месяц отношений, скоростная совместность трещала по всем швам, поэтому очередное решение было взаимно и вполне определенно: вместе не получится ни быть, ни жить. Съехала она так же грустно, под замолкшие Медные трубы, которые, как последнее испытание в старой сказке, она не прошла. А испытание было на духовную прочность…

На самом деле испытание было на прочность ценностной «связки» обоих. Откуда она могла появиться у девушки из семьи, в которой ценностные ориентиры были слишком развернуты исключительно в сторону денег. Установка, впитанная опытом ее родной семьи, где первая и последняя ценность – деньги, причем добываемые мужчиной, с помощью которых они или имели все, или не имели ничего – эта установка взяла верх и победила. Хотя ведь рядом была и другая ценность, которая при удачно складывающихся обстоятельствах могла их объединить: ценность любви к родителям. По сути, и он, и она очень любили их. Дача, которую он собирался отстраивать, предназначалась его уважаемым родителям. Но и она, вложившая немалые деньги в здоровье отца, в то, чтобы его вытащить из кресла после обвала бизнеса – тоже диктовалась законами любви к родителям.

Мораль сей истории такова: берегите ценности исключительно в «связке» – по отдельности они не работают. Пересматривайте свои ориентиры, ранжируйте их, чтобы не перепутать телегу с лошадью, держите в зоне своего осознавания, и тогда вы – Властелин ценностных колец.

Часть 8. Ритм как дыхание жизни пары

Довольно скоро мне стало понятно, что изучать изменения в любовных отношениях невозможно без изучения ритма чередования… состояний как в паре, так и обоих партнеров по отдельности.

Отто Кернберг

Вот мы с вами и подошли к заключительной части нашей встречи. Это время подводить итоги, прежде чем мы ставим последнюю точку над i. Наступает момент истины, мы приблизились к главному вопросу, ответ на который можете получить лишь вы, осилившие весь наш длинный Путь: «Что же так необходимо, чтобы пара оказалась жизнеспособна?»

А пока я расскажу вам старую притчу, как поспорили органы в теле человека – кто из них главный. Каждый рисовал картины страшной жизни в случае своего ухода: глаза грозили оставить человека в полной темноте, уши пугали оставить человека в вакуумной тишине, руки кричали, что без них человек не сможет даже себя обслужить, ноги запугивали обездвижением, мозг стращал своим уходом превратить человека в растение, сердце с нескрываемой иронией тихо сказало: «Если я остановлюсь, то все закончится», забыв, что его тоже можно перезапустить. И только легкие молча дышали: вдох – выдох, вдох – выдох. Все органы спорили, ругались между собой. И в это время ушло дыхание… И все замолкли, и спорить было некому.

Я убеждена, что вы сами сейчас ответили на этот вопрос. Конечно же – дыханием пары, обеспечивающим ей долгую жизнь, может быть исключительно только ритм: «вдох» – и двое постигают друг друга или, наоборот, пошли вдыхать мир, «выдох» – и они рассоединились или, наоборот, подпитывают друг друга тем, что принесли из