Брендон Сандерсон - Архив Буресвета. Книга 1 : Путь королей

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 258

Но если Ясна хотела поговорить...

Он нуждался в этой беседе. Возможно, даже сумеет убедить ее вернуться на Расколотые равнины. Он куда спокойнее думал бы об отречении, зная, что Ясна будет присматривать за Элокаром и Адолином.

Далинар отбросил молот — после всех его трудов рукоять согнулась под углом градусов в тридцать, а боек превратился в бесформенный кусок металла — и выпрыгнул из траншеи. Ему изготовят новое оружие; с владельцами осколочных доспехов это в порядке вещей.

— Боюсь, мне придется вновь умолять тебя о прощении, на сей раз за то, что вынужден покинуть тебя так быстро. Я должен получить это сообщение, — сказал Далинар.

Он поклонился ей и повернулся, чтобы поскорей уйти.

— Вообще-то, — бросила за его спиной Навани, — думаю, это мне нужно тебя кое о чем умолять. Я не говорила с дочерью уже много месяцев и хотела бы присоединиться к вам, если ты не возражаешь.

Далинар поколебался, но отказывать ей так быстро после нанесенного оскорбления было нельзя.

— Разумеется.

Он подождал, пока Навани не забралась в паланкин. Князь снова двинулся вперед, а носильщики и заемные ученицы Навани последовали за ним.

— Далинар Холин, ты добрый человек, — сказала сидевшая в мягком кресле Навани со все той же лукавой улыбкой на устах. — Боюсь, я не могу удержаться от того, чтобы считать тебя обворожительным.

— Мое понимание чести приводит к тому, что мною легко управлять. — Далинар глядел перед собой. Прямо сейчас ему не хотелось ходить вокруг да около. — Я знаю, это правда. Навани, не надо со мной играть.

Она тихонько рассмеялась:

— Я не пытаюсь тобой воспользоваться, я... — Вдовствующая королева помедлила. — Ну, возможно, пытаюсь — совсем немного. Но я не играю. Особенно последний год, на протяжении которого ты постепенно становился тем человеком, какими все остальные только притворяются. Разве ты не видишь, до чего интригующим это те­бя делает?

— Я так поступаю не ради интриги.

— В том-то все и дело! — Она наклонилась к нему. — Ты знаешь, почему я тогда выбрала Гавилара, а не тебя?

Вот проклятье. Ее слова, ее присутствие были подобны кубку темного вина, что вылили прямиком в его кристально чистые мысли. Ясность, которой он добивался посредством тяжелого труда, быстро исчезала. Ну зачем же она так прямолинейна? Он не ответил на вопрос. Вместо этого ускорил шаг и понадеялся, что она поймет: на эту тему ему говорить не хочется.

Напрасно.

— Я выбрала его не потому, что он должен был стать королем. Хотя все так считают. Я выбрала его потому, что ты меня пугал. Скрытая в тебе сила... чтоб ты знал — твоего брата она тоже пугала.

Он промолчал.

— Эта сила никуда не делась. Я вижу ее в твоих глазах. Но ты заковал ее в броню, соорудил что-то вроде еще одного блестящего осколочного доспеха. Отчасти поэтому я и нахожу тебя обворожительным.

Он остановился и посмотрел на нее. Носильщики замерли.

— Навани, ничего не получится, — тихо проговорил он.

— Почему?

Далинар покачал головой:

— Я не обесчещу память брата. — Он устремил на нее суровый взгляд, и через некоторое время Навани кивнула.

Когда они двинулись дальше, женщина молчала, хотя по-прежнему то и дело бросала на Далинара лукавые взгляды. В конце концов они достигли его жилища, над которым развевались синие знамена с глифпарой «хох» и «линил»: первый глиф — в виде короны, второй — в виде башни. Мать Далинара придумала этот рисунок, и он же был на перстне-печатке. Элокар использовал корону и меч.

Часовые у входа отдали честь, и Далинар задержался, чтобы ­Навани могла войти вместе с ним. Помещение, похожее на пещеру, освещали заряженные сапфиры. Когда они вошли в гостиную, князь вновь подумал о том, до чего же здесь стало роскошно за последние месяцы.

Три его секретарши ждали вместе со своими прислужницами. Все дамы поднялись, когда он только появился на пороге. С ними был и Адолин.

Далинар нахмурился, увидев сына:

— Ты разве не должен заниматься инспекцией?

Адолин вздрогнул:

— Отец, я уже несколько часов как все закончил.

— В самом деле!

«Буреотец! Сколько же я дробил те камни?»

— Отец, — обратился Адолин, приближаясь, — можно тебя на два слова?

Как обычно, русые с черным волосы юноши торчали непокорной копной. Он уже искупался и переоделся в модный, но весьма практичный длинный синий китель с двумя рядами пуговиц и прямые коричневые брюки.

— Я не готов это с тобой обсуждать, — негромко ответил Далинар. — Мне нужно еще немного времени.

Адолин обеспокоенно изучал отца. «Из него получится отличный великий князь, — подумал тот. — Его для этого растили, в отличие от меня».

— Ну что ж, хорошо. Но я кое о чем тебя все же спрошу.

Он указал на одну из секретарш — стройную женщину с золотисто-рыжими волосами, в которых попадались черные пряди. Дама облачилась в зеленое платье, а ее высокую прическу из множества кос удерживали четыре традиционные стальные шпильки.

— Это Данлан Моракота, — тихо пояснил юноша Далинару. — Прибыла в лагерь вчера, чтобы провести несколько месяцев со своим отцом, светлордом Моракотой. Она ко мне обратилась, и я взял на себя смелость предложить ей место одной из твоих секретарш, пока она здесь.

Далинар моргнул:

— А как же...

— Малаша? — Адолин вздохнул. — Не сложилось.

— А эта? — спросил Далинар приглушенным голосом, не веря своим ушам. — Когда, ты сказал, она прибыла в лагерь? Вчера? И уже успела попросить тебя?

Адолин пожал плечами:

— Ты пойми, у меня репутация...

Далинар вздохнул и посмотрел на Навани, которая стояла достаточно близко. Из приличия она притворялась, будто ничего не слышит.

— Знаешь, вообще-то, обычай требует ухаживать за одной женщиной.

«Сын, тебе понадобится хорошая жена. Возможно, очень скоро».

— Вот когда я стану дряхлым и скучным, поглядим. — Адолин улыбнулся девушке.

Она действительно оказалась симпатичная. Но — всего день в лагере? «Кровь отцов моих», — подумал Далинар. Он три года ухаживал за женщиной, которая стала потом его женой. Даже не помня ее лица, все равно сохранил воспоминания о том, как настойчив был в своих стремлениях.

Конечно, он ее любил. Все чувства к ней исчезли, стертые из его разума силами, к которым не следовало обращаться. К несчастью, князь хорошо помнил, как страстно желал Навани задолго до того, как повстречал женщину, на которой потом женился.

«Прекрати», — приказал он себе. Мгновение назад он был готов отказаться от своего титула великого князя. Не время позволять отвлекаться из-за Навани.

— Светлость Данлан Моракота, — сказал он молодой женщине, — рад видеть вас среди моих помощниц. Я так понял, мне пришло послание?

— Совершенно верно, светлорд. — Девушка почтительно при­села.

Она кивком указала на пять даль-перьев, что стояли на его книжной полке в специальных держателях. Даль-перья выглядели в точности как обычные перья для письма, только в каждом сиял маленький заряженный рубин. Крайнее справа перо мигало с большими паузами.

Литима, хоть и была старшей, кивнула Данлан, разрешая ей принести даль-перо. Молодая женщина поспешила к книжной полке и перенесла все еще моргающее перо на маленький письменный столик возле пюпитра. Она аккуратно прикрепила к доске для пись­ма лист бумаги, крепко вкрутила чернильницу в положенное отверстие и установила стопор. Светлоглазые дамы весьма умело действовали одной рукой.

Данлан села и посмотрела на него, слегка волнуясь. Далинар, разумеется, не доверял ей — она легко могла оказаться шпионкой, подосланной одним из великих князей. К несчастью, в лагере не бы­ло ни одной женщины, которой он бы полностью доверял, а Ясна находилась далеко.

— Я готова, светлорд. — У Данлан оказался хрипловатый, низкий голос, как нравилось Адолину.

Далинар понадеялся, что она не такая пустая, как те, кого обычно выбирал его сын.

— Начинайте. — Князь взмахом руки предложил Навани занять бархатное кресло поблизости.

Другие секретарши снова уселись на скамью.

Данлан повернула самосвет на даль-пере на одно деление, указывая, что запрос принят. Потом проверила уровнемеры по сторонам доски для письма — небольшие сосуды с маслом, в центре которых были пузырьки воздуха, — предназначенные для того, чтобы доска располагалась строго горизонтально. Наконец заправила перо чернилами и поместила в верхний левый угол листа. Держа перо прямо, большим пальцем повернула самосвет еще на одно деление и убрала руку.

Перо осталось на месте — зависло, касаясь бумаги кончиком, как если бы его держала рука призрака. Потом начало писать, в точности повторяя движения, которые совершало перо Ясны, составлявшее с ним пару.

Далинар стоял рядом с письменным столом, скрестив на груди руки. Он видел, что его близость заставляет Данлан нервничать, но волнение не давало ему сидеть на месте.

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 258