Леденящая Боль - Анна Рудненко
Он отвечает мне страстным поцелуем, глубоко и жадно, словно пытаясь утолить многолетнюю жажду, и я чувствую, как любовь переполняет меня, выплескиваясь наружу вместе со стонами удовольствия.
Несколько часов назад я и подумать не могла, что окажусь здесь, в его объятиях.
Он медленно проводит рукой по моему животу и смотрит в мои глаза с такой нежностью.
— Как наш малыш?
— Хорошо, нашей дочке хорошо. — Несколько минут он молчал, вглядываясь в моё лицо, а потом набросился на меня с поцелуями.
— Я люблю тебя. Я безумно тебя люблю!
— Любить мало, научись, пожалуйста, доверять мне. Я поклялась, что не прощу, и больше не поверю. Я не хочу тебя сейчас пугать, но больше такую душевную боль я не выдержу, не ломай меня. Эта любовь — самое ценное, что у меня есть, но она же и самая хрупкая. — Я хочу быть с любимой.
— Я знаю, слова — всего лишь слова. Но я готов доказывать тебе всю жизнь. — Я понимаю, что тебе больно. И я знаю, что одним обещанием эту боль не исцелить. Но дай нам шанс.
Он улыбнулся, крепче прижал меня к себе, и я огромными усилиями смогла сдержать вновь подкатившую волну слёз.
— Эй, тише, детка, тише. Я понимаю, что ты с ума по мне сходишь, но давай поспокойней. Твоё волнение может передаться нашему малышу, а мы ведь этого не хотим? Я и так замучил тебя.
Я приподнялась на кровати, попыталась скрыть выползшую на моём лице улыбку, но думаю, Андрей всё равно всё понял по моему взгляду.
— Ир.
— М?
Он поднимается и обнимает меня в своих объятиях, целует в шею, и мне остается мурлыкать, как кошка.
— Ира, выходи за меня замуж.
Электрический ток прошел в моем сердце. Я чувствовала, как искры проскакивают по венам, наполняя меня неведомой доселе энергией, волнением.
Я повернулась и встала перед ним и только тихо прошептала:
— Да!
Его губы находят мои, и мир вокруг перестает существовать. Есть только мы, наши тела, сплетенные в экстазе, и неутолимое желание друг друга. Каждый поцелуй, каждое прикосновение — словно клятва. Наша кожа соприкасается, обжигая друг друга, и мы сливаемся в едином порыве страсти.
Время словно замирает, и мы остаемся одни в этом мгновении, наслаждаясь каждой секундой, каждым прикосновением. Слова становятся лишними, замененные языком тел, танцем страсти и любви. Наши сердца бьются в унисон, создавая мелодию, которую слышим только мы.
Эпилог
Андрей
Прошло уже десять лет, и я до сих пор не верю.
Десять гребаных лет.
Мы с Русланом сидим и попиваем пивко, наши дети играют во дворе. Ах да, у меня четверо детей, да, я папаша что надо. Антону уже семнадцать лет, и он у меня очень способный парень. Никто не ожидал и не верил, что он станет таким умным парнем и что каждый будет удивляться его уникальности. Все у него получается с трудом, но в нем всегда горел какой-то внутренний огонь, какое-то стремление к большему. Он мог часами читать книги, а потом увлеченно рассказывать мне о прочитанном. И пусть я не всегда понимал, о чем он говорит, я всегда восхищался его эрудицией и жаждой знаний. Он, может, что-то и поиграл в этой жизни, но он много чего и выиграл. Все его успехи — это его заслуга, он наш герой.
А вот Кирилл любит мухлевать, ему лишь бы в школу не ходить и домашку не делать, зато любит помогать мне в гараже, ему нравится разбирать и копаться со мной в тачках. Этот пацан весь в меня. Я тоже был таким в детстве. Ах да, второй у нас родился сын, он и в животе у мамы уже мухлевал.
— Андрей, — крикнула Ира на всю округу, — Мне снова звонили из школы, Кира ударил одноклассника в лицо! — Мы с Русланом переглянулись. — Андрей, сделай с этим что-нибудь, я устала краснеть перед директором, он в школу идет как на ринг, это ненормально.
— Да, детка, я поговорю с ним по-мужски, — сказал я, а в душе гордился моим пацаном.
— Племянник переплюнул своего папашу.
— Да уж, но нужно его притормозить, в боксерский клуб что ли записать?
— Боюсь, что Ира не одобрит твоего желания?
— А я скажу ей, что мы в шахматный клуб ходим! — ответил я, и мы засмеялись.
— Папа, папа, — подбежал ко мне мой третий сын Игорь, — Даша меня снова бьет и отнимает игрушки, скажи ей что-нибудь.
— Даша, иди ко мне, доченька, — сказал я и усадил Игоря к себе на колени. — Помнишь, чему тебя учил папа? — Он кивнул. — Молодец, сынок, и запомни, сестренка у тебя девочка, и она у нас маленькая, ее нужно баловать, ведь она наша принцесса.
Игорю всего четыре, но он упертый сын, весь в свою мать.
— Папа, не слушай его, — крикнула моя принцесска, моя Даша, моя жизнь, моя доченька. Я люблю ее больше всех на свете. И она всех своих братьев ставит по стойке смирно.
— Вот видишь, — воскликнул я, обращаясь к Руслану, — У нее уже лидерские качества проявляются! Растет настоящая принцесса. — Руслан усмехнулся.
— Принцесса — это хорошо, но главное, чтобы она своих братьев совсем не загнобила. Ты-то сам как, успеваешь между ними маневрировать?
Я вздохнул.
— Как на минном поле. Шаг влево, шаг вправо — и тут же взрыв эмоций.
— Детка, игрушками надо делиться, — сказал я и увидел, как она прячет что-то у себя за спиной.
— Он не заслужил! — и убежала к дому. Встав на лестницу, она весело улыбнулась и покричала: — Я на высоте, папа, как королева! — и начала прыгать и хлопать в ладоши.
К концу вечера, когда все уехали и мы быстро уложили детей спать, мы остались наедине. У меня на эту ночь большие планы. Дверь ванной открывается, и оттуда выходит Ира в ночнушке, я бы назвал это грехом.
— Охренеть, детка, иди сюда.
Она медленно подходит ко мне, а я больше не выдерживаю и, встав с кровати, хватаю её за талию, и вместе падаем на кровать.
— Хочу тебя безумно.
— Да, — ответила она.
— Сегодня у нас юбилей десяти лет с моего обещания, и я сдержала его.
— Конечно, каждый год делая мне ребенка, кто же ко мне приставать будет, когда я с пузом.
— О, а это идея, нам срочно нужно сделать ребёнка.
— Только попробуешь, и будешь спать на коврике.
— Моя девочка, как же я люблю
