Порочный продюсер - Сандра Бушар
Цокнув языком, он едва заметно скользнул рукой ниже…
— Ошибаешься, Рита. — губы его коснулись моей шее, прожигая ту насквозь. — В меню — твои любимые напитки и коктейли. Лишь те продукты, что ты предпочитаешь. Любимые блюда. И никакого миндаля, на который у тебя аллергия. А самое главное — приватный столик с видом на фонтан — всегда твой. В любое время дня и ночи.
От шока глаза стали слова два огромных блюдца. Перестав дышать, я в полном смятении пыталась понять: играет ли он на моих чувствах или это правда?
— Еще скажи, что мне не нужно платить! — съязвила я. — Натурой расчет принимаешь, правильно я понимаю?
— Денег и вправду не надо… — голос его вдруг начал становится все более утробным и глубоким. А руки, словно канаты, все крепче стягивали меня по швам, прижимая к себе все теснее и теснее. — А остальное… Лишь если сама захочешь десерт.
Я резко шагнула вперед и выпуталась из объятий. Испугалась, что он утянет меня в пучину, куда я уже шагнула одной ногой. Из которой едва выбралась…
— Знаешь, что? Я не думаю, что нам стоит… — начала было я, но осеклась.
Мужской голос позади заставил обернуться:
— Девушка, вы так прекрасны… Могу я пригласить вас за свой столик?
Передо мной стоял шикарный молодой мужчина, лет тридцати. Широкоплечий, черноволосой, с густой бородой. Тестостерон из него так и сочился! Не будь мои мысли увлечены другим — я бы тут же беззаветно влюбилась…
«Кстати, — коварно подумала я, оборачиваясь на Бориса, — что там «этот другой?»
А Беренштейн буквально почернел. Все его лицо буквально превратилось в звериный оскал, полный немой угрозы, которая вот-вот перейдет к действию. Злость, желание скрутить парочку шей, буквально прожигали в моем новом знакомом дыру. Но тот явно не был из робкого десятка и не поддавался.
— Она… — начал Борис, делая резкий и совсем не доброжелательный выпал вперед.
Не знаю, что именно он хотел сказать, но я остановила его жестом руки и покачала головой. Мол, не стоит мне мешать.
— Что же, мы отлично поболтали. — взяв его руку, я деловито ее пожала. — Хорошего вечера!
Карие глаза стали грознее тучи. Но, не дожидаясь смертоносной молнии, я быстро отвернулась и позволила незнакомцу увести меня за свой столик.
— Я Марат, — пока тот по-джентельменски отодвигал мне стул и помогал присесть, я ощущала на себе прожигающий взгляд. — Работаю в аппарате президента. Так что, если есть проблемы — обращайтесь.
— Правда? — отсалютовав тому бокалом, я всеми силами старалась не замечать того, кто прожигал во мне дыру. — Можете все-все-все?
— Ну, считай я — золотая рыбка. — Марат подсел ко мне ближе, касаясь плечом моего плеча. Я прямо ощутила, как над нами сгустились тучи хозяина заведения. — Три желания выполню.
— И что я буду должна? — усмехнулась я, предполагая самое страшное. Краем глаза обернулась на Бориса… Сидит, сверлит глазами!
— Ничего. Считай это рекламной компанией. Просто хочу поразить шикарную женщину, которая достойна всего самого лучшего. — высокопарно заявил Марат, а затем подцепил мою руку и нежно поцеловал ладонь. Каждый палец!
Я вспомнила, как Борис любил так делать. Ощутила его губы, его касания и… Зависла.
«Черт! — опомнилась поздно, когда убирать руку было поздно. Все уже случилось. — Беренштейн так просто этого не оставит!»
Обернулась, а его нет…
— Первое желание: «Хочу сбежать отсюда в другое, более тихое место!» Кофейня за углом идеально подходит. — торопливо пробормотала я. Новый знакомый оживленно кивнул. Явно ожидал чего-то сложнее. Подобравшись, я отряхнула наряд. — Жди. Мне нужно в уборную. А затем уходим.
На трясущихся глазах и с замыленным взглядом я добежала до туалетной комнаты. Забежала, захлопнула дверь и замерла перед раковиной. Девушка из зеркала осуждающе спрашивала: «Рита, что ты вообще такое вытворяешь?!»
Ответа не было. Я просто знала, что нужно снова бежать от Него. Пока я не поддалась и не позволила себе растворится в чувствах, которые унесут меня не в то русло.
— Он трогал тебя! — громкий хлопок двери позади. Нервно обернувшись, я увидела Бориса в полной ярости. От злости даже волосы дыбом стояли, а лицо казалось краснее помидора. — Целовал твои руки!
Сделав глубокий вдох, я вынуждена была признать лишь одно — я снова забыла запереть за собой дверь.
Глава 38
— Какое это имеет к тебе отношение? Правильно! Никакого. — закатив глаза, гордо вскинув подбородок, я поспешно направилась к выходу из комнаты. Но не успела подойти к двери, как та с грохотом захлопнулась перед моим носом. «Разговор не окончен!» — буквально кричало все в Борисе. Но мне было плевать. Положив ладонь на ручку, я не успела сделать ничего, как оказалась схвачена за талию и оттянута в сторону. — Эй! Что ты себе позволяешь? Я буду кричать!
Его руки цепко держали мою талию, когда голос холодно отрезал:
— Кричи!
Сделав пасс в сторону, я потерпела поражение. Сердце в груди бешено застучала, а голос дрогнул от возмущения:
— Ты… Ты не имеешь права!
Шагнув перед, он буквально вжал мне в свою горячую грудь и прорычал на ухо:
— Имею.
— И вообще, — просунув руки между нашими телами, я попыталась оттолкнуть Беренштейна, но ничего не вышло, — ты мне никто!
Зашипев проклятия под нос, он спустился по спине вниз и нагло, по-хозяйски сжал мою попку, гордо хмыкнув:
— Очень даже кто!
Чем больше я вертелась, тем крепче становились его объятия. В отчаянье топнув каблуком, я закричала:
— Не тебе решать, с кем мне быть, понятно?!
— Мне и только мне. — двумя пальцами поддев мой подборок, он силой заставил посмотреть в его карие глаза, полные завидной самоуверенности и дикой ярости. Усмехаясь, кровожадно и голодно, он шептал, глядя лишь на мои губы: — Огромной глупостью было дать тебе время обдумать свое идиотское решение о расставании. Все. Забудь.
— Что значит «забудь»?! — испугалась я не на шутку, сглатывая ком. Но, что странно, против воли, где-то глубоко внутри, что-то противно защекотало. Та часть меня только и ждала чего-то подобного от Бориса. Только он об этом никогда не узнает! — О чем это ты??
— Я тебя не отпускаю. Ты со мной. — чеканя каждое слово, он словно пытался отпечатать его в моей голове навсегда. А потом нагнулся и поцеловал мои губу. Так жадно, словно только об этом и думал последние месяцы. — Понятно?
— Что значит «с тобой»? — отряхнувшись, я отвернулась в сторону, пока у самой сердце в пятки упало. Стараясь дышать ровно, я фыркнула: — Я что, какой-то ручной пес, которому ты
