Притворись моим - Сэлли Собер
- Я тоже, моя мажорка... - Целует, утыкаясь носом мне в шею. - Садись, не будем тратить время.
- К тебе? - Плюхаюсь на сиденье, натягивая шлем.
- Нет. Сегодня я хочу отвести тебя на свидание. На настоящем мы с тобой ещё не были. - Улыбается.
Его слова заставляют сердце подпрыгнуть где‑то в горле. Настоящее свидание…
- Куда? - спрашиваю, стараясь скрыть волнение за нарочитой небрежностью.
- Увидишь, - подмигивает.
Я смеюсь. Макс заводит мотоцикл, я обхватываю его за талию, прижимаюсь к спине. Ветер треплет волосы, в ушах шумит скорость, но я чувствую только тепло его тела и радость, которая распирает грудь.
Несколько минут — и мотоцикл замедляется. Позже Макс паркуется на подземной парковке какого-то офисного здания, а следом мы на лифте поднимаемся на самый верх.
Мы на крыше офисного здания. Вокруг — панорама города в огнях, внизу шумят улицы, а здесь, наверху, тихо и безлюдно. В центре площадки — небольшой круглый стол, накрытый белоснежной скатертью. Свечи в стеклянных фонарях мягко мерцают, отбрасывая тёплые блики. На столе — бутылка вина, два бокала, тарелка с фруктами, сыр, хлеб, какие‑то закуски… Всё так аккуратно, продуманно, по‑настоящему.
- Макс… - выдыхаю, поворачиваюсь к нему. - Ты это… сам устроил?
Он слегка краснеет, пожимает плечами:
- Ну да. Хотел, чтобы у нас был хотя бы один вечер без оглядки на двери, на часы, на угрозы. Просто ты и я. И город под ногами.
Подхожу ближе, провожу пальцами по его щеке.
- Это… самый красивый жест в моей жизни, - шепчу. - Спасибо.
Он улыбается — широко, искренне, так, что в уголках глаз собираются морщинки. Берёт меня за руку, ведёт к столу.
Помогает мне устроиться на стуле, наливает вино — не спеша, аккуратно. Я наблюдаю за его движениями: за тем, как напрягаются мышцы под футболкой, как сосредоточенно он ставит бокал передо мной, как поднимает глаза и встречается со мной взглядом.
- За нас, - произносит, поднимая свой бокал. - За то, что мы есть друг у друга. И за то, что однажды сможем делать так каждый день. Без страха. Без секретов. Я люблю тебя.
- За нас, - повторяю я, и мы чокаемся. - Я люблю тебя.
Делаю глоток — вино сладкое, с лёгкой кислинкой. Макс садится напротив, смотрит на меня, и в его глазах отражается всё, что он не говорит вслух: любовь, тревога, надежда, решимость.
- Это всё решится, и мы поженимся. Я хочу видеть тебя рядом каждый день. - Говорит, наглаживая большим пальцем мою ладонь.
- Это ты мне так предложение делаешь? - Мурлыкаю, не переставая тонуть в его глазах.
- Ну что за предложение без кольца? Когда я его действительно сделаю, оно будет не как у всех. Оно будет особенным. - Целует костяшки пальцев.
- К тебе поедем? - Прикусываю губу, хлопая глазами.
- Ты превратилась в нимфоманку. - Он смеётся, но в то же время встаёт со стула и протягивает мне руку.
- Я превратилась в Максоманку. - Хмыкаю, вкладывая свою ладонь в его. - Испортил, расхлёбывай. - Издеваюсь.
- С удовольствием...
Глава 31. Киндер-сюрприз
Месяц спустя...
Ульяна.
- Макс... - Срывается с губ, когда он входит сзади, наматывая мои волосы на кулак.
Дыхание перехватывает — одновременно от остроты ощущения и от того, насколько это всё… по‑настоящему. Не нежно и осторожно, а жарко, властно, безоговорочно. Его губы касаются моего затылка, потом — шеи, зубы слегка прикусывают кожу за ухом. Я выгибаюсь навстречу, цепляюсь пальцами за край стола.
- Ты такая… - шепчет хрипло, и его голос вибрирует где‑то у самой кожи. - Такая моя. Вся. До последнего вздоха.
Его свободная рука скользит по моему боку, поднимается выше, останавливается на груди. Я слышу, как он шумно выдыхает, будто ему физически больно сдерживаться.
- Не дразни меня, - предупреждает низким голосом. - Сегодня я не в настроении играть в джентльмена.
Внутри всё сжимается от предвкушения. Разворачиваюсь в его руках — медленно, нарочито медленно — и встречаюсь с его взглядом. В глазах Макса — буря: страсть, желание, но и что‑то ещё. Что‑то более глубокое, почти отчаянное.
- А если я хочу, чтобы ты не играл в джентельмена? - произношу тихо, почти беззвучно. - Возьми меня так, как чувствуешь.
Он замирает на мгновение — всего на долю секунды, — а потом резко притягивает меня к себе. Больше никаких предупреждений, никаких полунамёков. Только губы на моих губах, руки на моём теле, его дыхание, смешивающееся с моим.
Макс разворачивает меня лицом к столу, слегка надавливает на спину, заставляя опереться ладонями о гладкую поверхность. Я чувствую его рядом — горячее, напряжённое тело, учащённое дыхание. Он проводит губами вдоль позвоночника, целует каждый позвонок, спускается ниже, пока я не начинаю задыхаться от этих мучительно нежных прикосновений.
- Уля… - выдыхает, и в этом звуке — вся его боль, вся его любовь, вся его решимость. - Я не смогу остановиться. Не сегодня.
- И не надо, - отвечаю, поворачивая голову, чтобы поймать его взгляд. - Не останавливайся.
Он резко вдыхает, сжимает мои бёдра. На секунду всё замирает — время, дыхание, биение сердца. А потом мир взрывается: его движения становятся резче, увереннее, он ведёт нас обоих туда, где нет места страхам и угрозам, где есть только мы и эта обжигающая, всепоглощающая близость.
Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям целиком. Каждый его вздох, каждое прикосновение, каждый толчок — как обещание. Обещание, что мы справимся. Что мы будем вместе, несмотря ни на что.
- Моя. Только моя. И никто, слышишь, никто этого не изменит.
Я выгибаюсь сильнее, прижимаюсь к нему, отвечаю движением на движение. Всё остальное теряет смысл. Есть только он, его сила, его страсть, его любовь. И в этот момент я точно знаю: ради этого стоит рискнуть всем. Ради нас.
Когда мир вокруг наконец возвращается — размытый, дрожащий, но такой настоящий, Макс медленно разворачивается меня к себе, берёт лицо в ладони. Его глаза — тёмные, глубокие — ищут что‑то в моём взгляде.
