Ненормальные - Мишель Фуко
Мы старались вмешиваться в текст с максимальной сдержанностью и осмотрительностью. Во всяком случае, прежде чем вносить какое-либо изменение, мы всякий раз проверяли, не вступает ли оно в противоречие с замыслом лектора. Так, в частности, мы сочли оправданным заключать некоторые выражения в кавычки, чтобы подчеркнуть их или указать на то, что они используются в особом смысле. Изменения, непосредственно связанные с переводом устной речи в письменный вид, никак нами не выделены; таково решение издателей настоящего текста, главнейшей заботой которых было позволить читателю прочесть то, что сами они слышали в виде живой речи Фуко.
Общие правила, принятые в издании всех лекционных курсов Фуко в коллеж де Франс, соблюдались нами с учетом особенностей «Ненормальных».
Многочисленные цитаты из сочинений классической эпохи приведены согласно современным критериям. Однако в примечаниях написание имен авторов иногда дается в различных формах – в точности так, как они фигурируют на фронтисписах цитируемых книг (например: Borromée, Boromée и Borromeus; Liguori, Liguory и Ligorius).
Мы исправили большинство мелких ошибок, которые сумели заметить, как те из них, которые могли быть вызваны забывчивостью Фуко, так и те, что связаны с невнимательностью или пропуском части цитируемого текста. При необходимости мы не колеблясь заменяли в перечислении ошибочное «во-вторых» логичным «в-третьих», вводили в текст «с одной стороны», если затем в нем следовало «с другой стороны». Мы сократили пассажи, в которых Фуко поправляется сам, как самые простые среди таких поправок (неуверенное «до некоторой степени» после твердого «точно»), так и более сложные («согласно уставу Шалонской епархии… Э-э… Уставу не епархии, а семинарии Шалона – прошу прощения» мы, разумеется, передавали просто как «согласно уставу Шалонской семинарии»). Такие случаи, когда речь шла просто об адаптации устной речи к требованиям письменного текста, мы не считаем своим вмешательством и не обосновываем свое решение.
В других обстоятельствах мы действовали иначе. Например, когда Фуко представляет досье Руанского гермафродита, Марии Лемарси (лекция от 22 января), он путает год рассмотрения дела (1601) с годом публикации некоторых относящихся к нему текстов (1614–1615). Эта ошибка несколько раз повторяется, однако никак не отражается на содержании рассказа. И в первом случае мы указываем на ошибку, а затем просто даем верные даты при каждой ссылке Фуко на этот процесс. когда же, наоборот, ошибка (имя, дата или название чего-либо) встречается лишь единожды, мы даем в квадратных скобках и после слова «rectius» правильный вариант, как это обычно делается при позднейшем издании текстов.
Множество трудностей вызвала проблема цитат. Фуко довольно точно придерживается текстов, предлагаемых им вниманию слушателей. Но он позволяет себе адаптировать глагольные времена, чтобы соблюсти consecutio[92] своего повествования, вводит стилистические инверсии и опускает второстепенные слова и предложения. Поэтому, имея под рукой почти все цитируемые источники, было бы небесполезным привести в примечаниях оригинальные документы в полном варианте. Это позволило бы читателю лучше понять метод работы Фуко и самому судить о его отборе. Мы дали несколько таких образцов, в частности фрагменты трактата Луи Абера («Практика таинства исповеди»), легшие в основу глубокого прочтения христианского дискурса о признании. Однако чаще нам казалось более уместным, дабы избежать перегрузки справочного аппарата, указывать лишь на издание, где можно ознакомиться с тем или иным пассажем (что позволяет обратиться непосредственно к источнику), тогда как действительные цитаты мы просто брали в кавычки.
Но иногда модификации, внесенные Фуко в цитируемые тексты, столь существенны, что сравнение с оригиналом просто необходимо. В некоторых случаях нам удалось показать оригинал внутри вольной цитаты с помощью игры скобок и кавычек. Реже пришлось прибегать к помощи критического аппарата. В достаточно длинных цитатах, вмешательство Фуко в которые (дополнение или модификация) диктовалось необходимостью обозначить их контекст, мы заключали эти добавления и разъяснения в квадратные скобки (например: «Не прошло и восьми дней [после женитьбы. – М. Ф.], как…»; «В недавних событиях [имеется в виду Парижская коммуна. – М. Ф.] эти взрывчатые наклонности Р. нашли благодатную почву…»). Сделанные же Фуко сокращения мы обычно обозначали многоточиями в угловых скобках (например: «Добродетель молодой женщины, оказавшейся жертвой обстоятельств, была достойна лучшей участи <…>»).
Совершенно иначе мы поступали с переводами или перифразами латинских текстов. как в случае комментария к разделу «Methodus expeditae confessionis» (труда Томмазо Тамбурини, значительного теолога-моралиста XVII века), так и в случае с одним из последних трактатов по сексологии, написанных на общем языке европейских ученых («Psychopathia sexualis» Генриха Каана), мы приводим цитируемые фрагменты в примечаниях целиком. Причина проста: при сравнении с цитатами эти латинские версии свидетельствуют о тщательности, с которой Мишель Фуко готовил свой лекционный курс.
При транскрипции лекций мы пользовались магнитофонными кассетами невысокого качества. Однако непреодолимых трудностей их прослушивание не вызвало. Механические пропуски оказалось возможно восстановить[93]. Те немногие фрагменты, разобрать которые нам не удалось, мы заключали в угловые скобки. Например, не решаясь выбрать между возможными «percussion» и «persuasion», мы прибегали к варианту <persuasion> [<уверенность>. – Пер.]. Восстановленные фрагменты, напротив, заключены в квадратные скобки (например: «мы сможем разгадать тайну [возникновения] одержимых и конвульсивных»). Такие же скобки использовались нами и при восстановлении купюр в цитатах.
Некоторые свои вмешательства мы никак не обозначали (например, в шестой лекции мы вырезали следующие слова Фуко: «Поскольку все занялись своими машинками [перестановкой кассет], я воспользуюсь паузой и предложу вам еще один, сугубо развлекательный, пример»; следующий затем пример записан неразборчиво). кроме того, мы не отразили в тексте смех в зале, который часто сопровождал чтение лекций и который Фуко к тому же вызывал намеренно, в частности в случае с экспертизами в самом начале, делая акцент на некоторых деталях (например, на гротеске и сюсюканье судебно-психиатрического языка).
Критерии подачи справочного аппарата
В книгах Фуко сравнительно немного буквальных цитат и ссылок на источники, использованные им в работе. За редкими исключениями, в них нет и традиционной системы примечаний, в которых обычно прослеживается история затрагиваемого вопроса и перечисляются наиболее важные работы по той или иной теме. Лекции, всегда имеющие характер и ценность публичного отчета о проведенном исследовании, произносятся устно. В них часто встречаются импровизированные пассажи, основанные на документах, не перепроверенных автором при подготовке к публикации. Вследствие приблизительности таких отсылок и расплывчатости некторых цитат, часто приводимых по памяти, лекции возлагают на их издателей серьезную ответственность: нужно не просто предоставить сегодняшнему читателю, не являющемуся слушателем коллеж де Франс, аккуратные и практичные ссылки на различные
