Ненормальные - Мишель Фуко

27 Lasègue Ch. Les exhibitionnistes // Union médicale. 50. 1 mai 1877. P. 709–714 (воспр.: Lasègue Ch. Études médicales. I. Paris, 1884. P. 692–700). См. также цитированную выше статью В. Маньяна «Эксгибиционисты».

28 Westphal J.С. Die conträre Sexualempfindung… (франц. пер.: Westphal J.С. L’attraction des sexes semblables // Gazette des hôpitaux. 75. 29 juin 1878). См. также: Gocк H. Beitrag zur кenntniss der conträren Sexualempfindung // Archiv fur Psychiatrie und Nervenкranкheiten. V. 1876. P. 564–574; Westphal J. С. Zur conträre Sexualempfindung // Archiv für Psychiatrie und Nervenкranкheiten. VI. 1876. P. 620–621.

29 Magnan V. De la folie des antivivisectionnistes. Paris, [s. d.: 1884].

30 Ср.: Foucault M. La Volonté de savoir. P. 58–60 (рус. пер.: Фуко М. Воля к знанию. Указ. соч. С. 140–143).

31 См.: Falret J.-P. Des maladies mentales et des asiles des aliénés. P. X: «Вместо того чтобы искать в истоке ментальных болезней первоначальное повреждение способностей, врач-специалист должен исследовать сложные психические состояния, какими они существуют в природе».

32 Труды Ж.-Ж.-Ф. Байарже цитируются выше, в лекции от 12 февраля. Работы Ж. Люи, которые имеет в виду Фуко, собраны в кн.: Luys J. Études de physiologie et de pathologie cérébrales. Des actions réflexes du cerveau, dans les conditions normales et morbides de leurs manifestations. Paris, 1874. Дж. X. Джексон в 1879–1885 годах являлся издателем неврологического журнала Brain [Головной мозг]. См., в частности, его работу: Jacкson J. H. On the Anatomical and Physiological Localisation of Movements in the Brain (1875) // Selected Writings. London, 1931. Интерес Фуко к «Croonian Lectures» Джексона и вообще к джексонизму восходит к его работе «Душевная болезнь и личность» (1954). См.: Foucault M. Maladie mentale et Psychologie. Paris, 1995. P. 23, 30–31 (1 éd.: Foucault M. Maladie mentale et Personnalité. Paris, 1954).

33 См., помимо уже цитированных трудов Фальре, Гризингера и Маньяна: кraepelin E. Lehrbuch der Psychiatrie. Leipzig, 1883; Die psychiatrischen Aufgaben des Staates. Jena, 1900 (франц. пер.: кraepelin E. Introduction à la psychiatrie clinique. Paris, 1907. P. 5–16, 17–28, 88–99).

34 О случае Мисдеа см.: Lombroso С., Bianchi A.G. Misdea e la nuova scuola pénale. Torino, 1884. P. 86–95.

35 Генеалогическое древо Мисдеа см.: Lombroso С., Bianchi A.G. Misdea e la nuova scuola pénale. Torino, 1884. P. 89.

36 Morel В.-A. Traité des dégénérescences physiques, intellectuelles et morales de l’espèce humaine et des causes qui produisent ces variétés maladives. Paris, 1857.

37 Falret J.-P. De la non-existence de la monomanie; De la folie circulaire // Des maladies mentales et des asiles des aliénés. P. 425–448, 456–475 (впервые обе эти статьи были опубликованы в 1854 году).

38 Lucas P. Traité philosophique et physiologique de l’hérédité naturelle…

39 Ср.: Foucault M. Il faut défendre la société. P. 230 et passim (рус. пер.: Фуко М. «Нужно защищать общество». Указ. соч. С. 275 и сл.).

40 Мишель Фуко посвятит свой семинар 1976 года «изучению категории „опасного индивида“ в криминальной психиатрии» путем сопоставления «понятий, связанных с темой „социальной защиты“, и понятий, связанных с новыми теориями гражданской ответственности, которые возникли в конце XIX века» (DE. III. P. 130). Этот семинар завершает цикл исследований, посвященных психиатрической экспертизе, начатый в 1971 году.

Краткое содержание курса[25]

Большое, неопределенное и разнородное семейство «ненормальных», которое повергло в страх Европу конца XIX века, не просто обозначает фазу растерянности, не просто является несколько неудачным эпизодом в истории психопатологии. Это семейство возникло в связке с целой совокупностью институтов контроля, с целой системой механизмов надзора и распределения и, войдя почти целиком в категорию «вырождения», стало поводом для теоретических разработок, способных вызвать усмешку, но имевших трагически реальные последствия.

Группа ненормальных сложилась из трех элементов, образование которых не было синхронным.

1. Человеческий монстр. Это старое понятие, референтным полем которого является закон. Таким образом, это юридическое понятие, но юридическое в широком смысле слова, ибо речь идет не только о законах общества, но и о законах природы; полем возникновения монстра была юридическо-биологическая область. Двойственность природы монстра отразили в себе поочередно фигуры получеловека-полузверя (имевшего хождение главным образом в Средневековье), сиамских близнецов (характерных для Ренессанса) и гермафродитов (поднимавших многочисленные проблемы в XVII и XVIII веках). Человеческий монстр – монстр не только потому, что он является исключением для своего вида, но и потому, что он вносит замешательство в юридическую систему (идет ли речь о законах брака, канонах крещения или правилах наследования). Человеческий монстр сочетает в себе невозможное и запрещенное. В этой перспективе подлежат изучению громкие процессы гермафродитов от Руанского дела (начало XVII века) до дела Анны Гранжан (середина XVIII века), в которых наряду с юристами принимали участие медики, а также сочинения на эту тему, как, например, «Священная эмбриология» канджиамилы, опубликованная и переведенная на французский в XVIII веке.

Основываясь на этих явлениях, можно прояснить целый ряд двусмысленностей, которые будут сказываться в анализе и статусе ненормального человека и тогда, когда в его облике померкнут или даже исчезнут монструозные черты. Первой среди этих двусмысленностей следует назвать никогда не поддающуюся в полной мере контролю игру между исключением из природы и нарушением закона. Эти исключение и нарушение уже не совпадают, но по-прежнему взаимодействуют друг с другом. «Естественное» отклонение от «природы» вносит изменение в юридические последствия нарушения закона, но тем не менее не устраняет их совершенно; такое отклонение не отсылает напрямую к закону, но и не прекращает его действие; оно оказывается ловушкой для закона, вызывая эффекты, запуская механизмы, мобилизуя институты, уже не собственно судебные, а параюридические и околомедицинские. В связи с этим подлежит изучению эволюция судебно-медицинской экспертизы, начиная с проблематизации «монструозного» деяния в начале XIX века (в делах корнье, Леже, Папавуана) и заканчивая возникновением понятия «опасного» индивида, которому невозможно придать медицинский смысл или юридический статус, но которое в то же время является фундаментальным понятием современных экспертиз. И по сей день, задавая врачу не имеющий ясного смысла вопрос «Опасен ли данный индивид?» (вопрос, противоречащий уголовному праву, которое подразумевает исключительно наказание деяний, и постулирующий естественную сопринадлежность болезни и преступления), судьи возвращают в оборот претерпевшие трансформации, которые и нужно проанализировать, двусмысленности стародавних монстров.

2. Индивид, подлежащий исправлению. Этот персонаж моложе монстра. Он коррелятивен не столько императивам закона