Барбара Такман - Библия и меч. Англия и Палестина от бронзового века до Бальфура
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
Для выполнения этой миссии выбрали Уильяма Харборна, члена парламента от Большого Ярмута, который двумя годами ранее посетил Турцию и вернулся с письмом от султана, в котором тот предлагал дружбу королеве Англии. Все будущее Англии на Ближнем Востоке, а с ним и будущее Палестины окрашено дипломатическим гением, отвагой, превосходной елизаветинской уверенностью в себе первого английского посла при Порте. Он отправился в практически враждебную страну, ко двору со зловещей репутацией. Хотя некогда султаны проявляли обходительность, нынешний султан Мурад III славился непредсказуемостью и переменчивым нравом. Доступ к нему преграждали ревнивые визири и кровожадные янычары. Посланники других европейских стран, уже добившиеся какого-то положения при дворе, были враждебно настроены к Харборну и, несомненно, строили против него козни. Однако уже через год он привез домой полный договор из двадцати двух статей, дающий английским подданным разрешение торговать в турецких владениях. Позже он прослужил шесть лет послом в Константинополе. По словам историка Левантской компании. Э. Вуда, он «заложил прочные основы влияния своей страны на Ближнем Востоке, и никогда более ему не угрожала опасность быть вытесненным влиянием других».
Имея на руках договор Харборна, Осборн и Стейпер подали прошение королеве о создании королевской компании, которая даст им эксклюзивное право на торговлю в Леванте. Они подчеркивали, как выгодны будут государству рост прибылей от таможенных пошлин и увеличение флота. В поддержку их петиции высказался министр и член Тайного совета королевы Фрэнсис Уолсингем, который составил меморандум, озаглавленный «Размышление о торговле в Турции», где излагал королеве причины, почему проект должен получить государственную поддержку. «Во-первых, — писал он, — вы заставите работать больше число крупнейших ваших кораблей, тем самым флот будет содержаться в должном порядке, а он — одна из главнейших сил и защита сего государства». Далее, если английская компания устранит посредников, то «вы сможете продавать ваши собственные товары с большей выгодой, чем ранее, ибо ранее значительная часть прибылей попадала в чужие руки». Более того, по этой самой причине стоит использовать левантскую торговлю, чтобы склонить султана на сторону Англии и подорвать устойчивый союз с королем Филиппом Испанским11.
Убежденная доводами о политических преимуществах и уже подсчитывая прибыль, королева Елизавета даровала 1 сентября 1581 г. Стейперу, Осборну и их компаньонам королевскую хартию, согласно которой основывалась «Компания купцов Леванта», или Левантская компания. По условиям грамоты, отныне только членам компании за то, что «нашли и открыли торговлю в Турции, а на памяти кого-либо из ныне живущих неизвестно, что ее посещали наши предки», позволялось вести торговлю с Турцией. Осборн был назван управляющим, а число команьонов ограничено двадцатью. Корабли компании должны были нести на себе эмблему королевы, а их пушки с боеприпасами и команды подпадали под надзор адмиралтейства. В обмен на монополию, которую давала хартия, компания обязалась выплачивать короне 500 фунтов ежегодно12.
Затем последовала задержка более чем на год, пока королева и компания препирались из-за того, кто будет оплачивать издержки посла. Помимо оклада и щедрых подарков султану его следовало снабдить тем, что сегодня так вульгарно называют «грязными фондами», то есть средствами на взятки. Для необоримой скупости Елизаветы это было уж слишком, и она наотрез отказалась аккредитовать посла, если его издержки не будут оплачены компанией. В свою очередь Осборн и его товарищи отказались выложить еще хотя бы шиллинг.
Наконец, купцы, чей капитал бездействовал, вложенный в стоящие на рейде и нагруженные шерстью корабли, сдались и решили послать Харборна за свой счет. В январе 1583 г. «Великая Сусанна» отплыла в Константинополь с Харборном на борту, который вез в подарок султану трех мастифов, трех спаниелей, двух гончих, «двух маленьких собачек в шелковых курточках», двух попугаев из чистого серебра, усыпанные драгоценными камнями часы стоимостью в 500 фунтов и прочие украшения и диковины13. Прижимистая Елизавета внесла свой вклад патентом на звание рыцаря и верительными грамотами новому послу.
По прибытии в Константинополь Харборн оправдал доверие купцов. Убедительными доводами, подарками и умением нейтрализовать козни соперников он не только вернул себе расположение султана и восстановил торговый договор, отмененный в его отсутствие, но и добился еще более выгодных условий, чем прочие европейцы — в придачу к снижению пошлин на экспорт. «Коммерчески осененный мистер Харборн, — писал драматург на злобу дня Томас Нэш, — так нашумел нашим именем у турок, что только младенец среди обрезанных язычников не говорит о Лондоне так же часто, как о гробнице своего пророка в Мекке»14.
Но такая слава была на руку и торговым, и дипломатическим сделкам. За первые пять лет коммерческой деятельности «турецкие купцы» совершили 27 плаваний в 10 портов Леванта, добиваясь в случае некоторых грузов 300–400 процентов прибыли и выплатив короне в общей сложности 11 359 фунтов таможенных пошлин15. Управляющий компании Осборн был возведен в рыцари и избран лордом-мэром Лондона. Хартия дважды возобновлялась, во второй раз с прибылью для короны в 800 процентов. В Алеппо открылось консульство для ведения коммерции Алеппо, Дамаска, Амана, Триполи, Иерусалима и «всех прочих частей, будь то в провинциях Сирия, Палестина и Иудея»16. Вот до чего была низведена Святая земля: она превратилась в один из полудюжины других караван-сараев, сваленных в одну кучу под юрисдикцией консула.
Не каждое плавание оборачивалось триумфом. Пираты и «страшные поцелуи смертоносных для купцов скал», погубившие шекспировского Венецианского купца и заставившие его дать обещание Шейлоку, поджидали и англичан тоже. Из трех кораблей Левантской компании, отплывших в 1591 г., вернулся только один. Еще об одном (под командованием капитана Бенджамина Вуда он отправился с письмом от Елизаветы к китайскому императору) вообще больше не слышали. С какой тревогой, наверное, ожидали Стейпер и Осборн вестей о благополучном возвращении своих кораблей! Как часто, наверное, выхаживали они по пристани, всматриваясь в горизонт, не покажутся ли приближающиеся паруса! Но если кораблям удавалось избежать крушений и штормов, грабежа турок и корсаров, нападений венецианцев и испанцев, их возвращение гарантировало «турецким купцам» небывалые барыши. Только одно крупное судно привезло груз «шелка-сырца, красителя индиго синего, всевозможных пряностей, всевозможных аптекарских снадобий, хлопка-грогрэна, непряденого хлопка, хлопка в пасмах, турецких ковров, хлопковых тканей и драгоценностей», — так говорилось в докладе, поданном Сесилу. «Таможенный сбор Ее Величества, — добавляла компания, — будет равняться самое малое, ибо таковую сумму мы предполагаем уплатить за ввоз, 3500 фунтов»17.
Особую важность для будущего Англии имел хлопок-сырец, диковинные растительные волокна, которые обнаружили на рынках Акры и Сидона «турецкие купцы». По сообщению одного современника, «различные люди сего королевства, но главным образом в графстве Ланкашир, научились вырабатывать бумазею из своего рода пуха или ваты, коия есть плод земли, произрастающий на небольших кустах и привозимый в королевство «турецкими купцами»»18. Таковы были истоки ланкаширского хлопкоткачества, которые в дни прядильных машин и ткацких станков станут ведущей отраслью промышленности Англии.
Из Персии через Левант компания ввезла растения, тогда еще редкие, а сегодня обыденные в каждом саду: лилии, ирисы, крокусы, гиацинты, желтые нарциссы и лавр[30]. Один товар, который станет знаменит в английской жизни, «турецкие купцы» почему-то пропустили — кофе. Агенты компании отмечали популярность этого напитка у турок. Как писал английский путешественник, турки большую часть дня сидят, болтая и попивая его «настолько горячим, насколько могут снести, черным, как сажа, и на вкус на нее похожим»19. Но английским кофейням придется подождать до тех времен, когда Ост-Индская компания, более поздний отросток Леванткой компании, начнет в больших количествах ввозить кофейное зерно.
Ост-Индская компания, чьим предназначением стало преобразить Англию в империю, что будет иметь важнейшие последствия для судьбы Палестины, была основана купцами Левантской компании в попытке урвать свою долю в торговле с Дальним Востоком. Сказочно выгодные пряности Малабарского берега, шелка Китая, муслины и драгоценные камни Индии переправлялись через Индийский океан, а оттуда по суше караванами в города Леванта, где их приобретали английские купцы. Но Левантская компания не могла вывезти ни унции перца, ни единого изумруда, не заплатив огромные суммы в чужие карманы. При монополии голландцев цена на перец уже выросла вдвое. Англичане твердо намеревались найти собственные пути на Восток. В 1601 г. турецкие купцы основали новую компанию как отдельное предприятие для поиска прямого морского торгового пути в Индию.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 91
