История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг
Г-н Эно (Henaux), который позднее написал историю страны Льежа[68], не кажется далеким от веры в это соучастие. По его словам, Ламберт вызвал гнев Пипина, публично упрекая его в скандальности своего поведения. Майордом сместил его, велел заключить в монастырь Ставло в 674(?) году[примечание: в тексте "67[4]" – вероятно, 674] и дал ему преемника по имени Фарамонд (Pharamond). Семь лет спустя Ламберт получил свободу и вернулся на свою кафедру. Он обратился с новыми увещеваниями к Пипину, который не обратил на них больше внимания, чем прежде. Ламберт, заподозренный в неудавшемся заговоре, был убит 17 сентября 696(?) года[примечание: в тексте "69[6]" – вероятно, 696]. Мы не знаем, из какого источника г-н Эно почерпнул сведения о предполагаемом заговоре, в котором Ламберта подозревали; но подробности, данные Годешалком о его погребении, делают довольно правдоподобной немилость епископа Тонгерена и, следовательно, существование какого-то мотива неприязни со стороны Пипина. От этого враждебного чувства до акта мести или, по крайней мере, до молчаливого соучастия не так далеко.
Если Альпаида была причиной этого преступления, она старалась искупить его, удалившись в монастырь, основанный ею в Орп-ле-Гран (Orp-le-Grand) близ Жодуань (Jodoigne). Согласно Мирею (Fast. Belg.), ее гробница была обнаружена в 1618 году перед алтарем Девы Марии в приходской церкви этой коммуны. Там можно было прочесть надпись: Альпаис, графиня, супруга герцога Пипина (Alpaïs comitissa conthoralis Pipini ducis). Пожар, случившийся 21 марта 1674 года, уничтожил этот памятник[69]. Пипин также совершил для религии и для Церкви дела, которые должны заставить замолчать тех, кто хотел бы преследовать его память упреками в нечестии и безнравственности. Он не только помогал Ламберту распространять христианство в Токсандрии; но и, покорив фризов, взял под свое покровительство святого Суитберта (Suitbert), святого Виллиброрда (Willibrord) и всех миссионеров, которые проникали к народам Севера, чтобы проповедовать там веру.
Пипин, второй этого имени, умер в Жюпиле 16 декабря 714 года. Кажется, что его жена Плектруда жила в Кёльне. Если верить рассказу, включенному в житие святого Суитберта и приписываемому Марцеллину (Marcellinus), писателю-современнику, когда узнали, что Пипин болен, некая партия отправила Суитберта к Плектруде в Кёльне; та присоединила к нему Агилульфа (Agilulphe), епископа Кёльна, и послала их обоих в Жюпиль, чтобы убедить Пипина оставить свои государства своему внуку Теодоальду (Theudoald): ибо два сына, которых он имел от Плектруды, умерли раньше него. Дрогон, герцог Шампани, не оставил детей; Гримоальд, майордом Нейстрии, был убит одним из воинов Радбода (Radbod), герцога фризов, на дочери которого он, однако, женился; он оставил незаконного сына по имени Теодоальд или Теодебальд (Theodoald или Theodebald). Именно этого ребенка, тогда шести лет от роду, упомянутая партия хотела поставить во главе управления монархией под опекой Плектруды. Вышеупомянутый автор добавляет, что это предложение было отвергнуто Пипином, рядом с которым находилась Альпаида, и который назначил своим преемником сына своей второй жены, Карла Мартелла[70]. Болланд (Bollandus) считает этот рассказ апокрифическим и приписывает его самозванцу, присвоившему имя святого Марцеллина[71]. Продолжатель Фредегара (Frédégaire) не выражается ясно о соответствующих фактах. Сказав, что Теодоальд был назначен майордомом Нейстрии вместо своего отца, он говорит о смерти Пипина, называет Карла его преемником и затем, кажется, говорит, что Плектруда управляла страной лишь при содействии и по советам Карла[72]; что противоречит тому, что он впоследствии рассказывает о заточении Карла Мартелла по приказу Плектруды[73].
Версия "Анналов Меца", как нам кажется, гораздо лучше объясняет факты. Гримоальд, узнав, что его отец болен, поспешил навестить его в Жюпиле; он вошел в базилику Святого Ламберта, где молился за своего родителя, когда там пал под ударами убийцы. Пипин был сильно разгневан убийством такого доброго сына и, перенеся свою привязанность на ребенка того, кто умер, так сказать, жертвой своей сыновней любви, возвел Теодебальда в достоинство майордома короля Дагоберта. Это достоинство не делало Теодебальда наследником власти Пипина, который тогда и не думал умирать; оно даже не предоставляло ему непосредственного права на долю во власти, ибо нельзя предположить, что Пипин хотел лишить себя власти в пользу шестилетнего ребенка. Если бы Пипин не умер вскоре после этого и если бы события не помешали, вероятно, этот ребенок со временем занял бы то же положение, что и его отец, при дворе Нейстрии; но поскольку Пипин скончался до осуществления этой возможности, непонятно, что уполномочивало Плектруду захватить от имени своего внука управление франками, особенно в Австразии. Майордомство не было наследственной властью; оно зависело от выбора нации, представленной знатью, оптиматами.
То, что произошло у смертного одра Пипина, не должно рассматриваться с точки зрения права. Карл Мартелл, возможно, был бастардом; но Теодоальд – определенно. Первый был единственным, способным достойно занять место, оставшееся вакантным после смерти его отца; однако у Плектруды были сторонники, которые захватили его самого и, отвезши в Кёльн, поместили в надежное место. Потребовалось, чтобы королевство франков было потрясено до основания; чтобы в Нейстрии бушевала настоящая революция; чтобы Австразия была одновременно вторгнута и с севера, и с юга, чтобы Карл увидел открытые двери своей тюрьмы.
Первое, что он сделал, обретя свободу, – это освободил свою страну от присутствия фризов, которые были голландцами того времени, и нейстрийцев, которые были французами. Его победы при Амблеве (Emblève), Венси (Vincy), Суассоне (Soissons) принадлежат истории бельгийцев; это кровь наших отцов оросила поля сражений, где Карл так высоко поднял славу своего оружия. Мы оставляем за собой право рассказать в другой главе о подвигах этого героя; здесь же нам остается лишь заняться фактами, подтверждающими его национальную принадлежность.
До Карла Мартелла Каролинги пребывали в Австразии; они держали свой двор в Геристале или Жюпиле; там была резиденция их власти. Все согласны в этом; но правда ли, как думает г-н Полен (Polain)[74], что это положение изменилось с приходом к власти сына Альпаиды и что тот перенес свою резиденцию на берега Уазы (Oise) и окрестности Парижа? Это мнение, как нам кажется, основано лишь на факте смерти Карла Мартелла в замке Кьерси (Kiersy). Ни один из историков его времени не говорит, в какой части своих владений он установил свое местожительство, или даже что у него было постоянное местожительство. Со времени битвы при Венси в 717 году Карл Мартелл был, так сказать, странствующим, перенося свое оружие из одного конца империи в другой и в соседние страны. В 718 году его находят в Саксонии и на берегах Везера (Weser); в 719 году он одерживает победу на поле битвы при Суассоне; в 720 году он в Орлеане; в 722 году –
