У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630-1642. - Лев Юрьевич Слёзкин

Лев Юрьевич Слёзкин

У истоков американской истории. Массачусетс. Мэриленд, 1630–1642

ОТ АВТОРА

С древнейших времен человек, осажденный стихиями природы, подстерегаемый врагами, страдающий от социальной несправедливости, рисовал в своем воображении идеальный мир, где видел себя в безопасности, свободным и счастливым. В зависимости от времени, места и общественного положения картина этого мира оказывалась то сложной — со ступенями счастья и иерархией счастливцев, то упрощенной до «золотого века» «голого человека на голой земле».

С тех же древних времен воплощение мечты об идеальном мире почти всегда, если не всегда, связывалось с прямым или косвенным участием «Высших сил» (в самых разных обличиях). Но шли тысячелетия, а «Высшие силы» не приступали к сотворению нового мира. Утрачивая надежду, но не желая расставаться с ней, человек перенес идеальный мир за пределы своей «бренной» жизни, сделал его «иным», «потусторонним».

Для имущих и власть предержащих, которых в принципе устраивал мир сущий, «иной мир» был дополнительной наградой. «Высшие силы», в их глазах, были поистине достойны благодарного поклонения и покорного послушания. Недовольные строением «того» или этого мира по заблуждению или злому умыслу восставали против почитаемых «Высших сил». Как святотатцы, они заслуживали сурового наказания. Жрецы и духовенство — имущие и власть предержащие посредники между людьми и «Высшими силами» — учили верить именно в это. Определяемый ими искус для прохождения в «лучший мир» в конечном счете оказывался легче именно для имущих и власть предержащих.

Невыносимая «бренная» жизнь порабощенных и обездоленных в дни особой беспросветности вынуждала их к непокорности, вселяла страстное, отчаянное желание приблизиться к идеальному миру счастья и свободы еще на земле, облегчить себе доступ в «лучший мир». Возникали ереси и утопии. Бросался вызов «Высшим силам», но чаще речь шла об «истинном» толковании их «деяний» и «откровений», которые, как считали непокорные, скрывали, своекорыстно излагали и превратно толковали представители официальных государственных вероучений.

В 30-х годах XVII в. попытка утвердить «истинное» вероучение, создать соответствующее образцовое общество и проложить путь в «лучший мир» была предпринята в английской колонии Массачусетс на континенте Северной Америки. Тогда же в другой английской колонии — Мэриленд попытались искусственно сохранить старый мир, разрушавшийся в метрополии под натиском новых материальных и духовных сил.

О том, чем вызывались эти попытки, как осуществлялись и куда привели, рассказывает данная книга, подводя тем читателя к важнейшим истокам американской истории. Книга является законченным самостоятельным исследованием и одновременно продолжением первой книги под тем же названием с подзаголовком «Виргиния. Новый Плимут. 1606–1642»[1]. Вместе они посвящены изучению самого раннего этапа американской истории — истории английских колоний в Северной Америке от их основания до Английской революции 40-х годов XVII в.[2] Работая, автор все время помнил уроки и советы своего учителя профессора А. С. Ерусалимского, которому обязан очень многим и о котором неизменно хранит самую светлую и благодарную память.

МАССАЧУСЕТС

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КОМПАНИЯ МАССАЧУСЕТСКОЙ БУХТЫ

«Истинное вероучение во всей полноте заключено в 39 статьях. Воспрещается малейшее уклонение от официального, казенного символа. Текст статей должно понимать буквально, грамматически. Если встретится затруднение при толковании статей, оно будет разрешено подлежащими духовными властями».

Англия. 1628 год. Королевская Декларация. Царствование Карла I Стюарта.

Известный ученый А. Н. Савин, из книги которого цитируется текст Декларации, добавлял от себя: «Запрет давать свое оригинальное толкование статьям или даже вообще подвергать их свободному публичному обсуждению распространяется не на одних проповедников, он имеет силу и для университетских преподавателей. Теология сводится к усвоению казенных объяснений, к казенному вероучению. Во имя общественной тишины правительство мечтает остановить работу мысли в тех вопросах, которыми всего больше мятется душа тогдашнего верующего, заградить уста тем людям, у которых всего больше искали ответа на сомнения встревоженной совести»[3].

«Смятение душ» началось давно, давно тревожилась совесть верующих, по крайней мере со времен Генриха VIII Тюдора (1509–1547). Тогда в Англии началась религиозная Реформация, породившая англиканскую церковь[4]. Эта церковь была независима от Рима. Во главе ее стоял король, назначавший высших церковных иерархов — епископов (супрематия)[5]. В вероучении и богослужении появились элементы протестантизма.

С тех пор прошло сто лет. И все эти годы многие англичане, склонявшиеся к кальвинизму, проявляли недовольство незавершенностью Реформации в своей стране: супрематией, сохранившимися чертами католицизма, «папизма», как говорили они с презрением и гневом. Их называли «пуританами»[6], поскольку только себя они считали «истинными» церковными реформаторами и добивались «очищения» англиканской церкви. Их называли так еще из-за внешней строгости и чопорности поведения, подчеркнутого благочестия, вражды к показной роскоши в быту и церкви, из-за педантизма и мелочной скрупулезности в делах, что отражало буржуазную направленность их веры и морали, противостоявших пышности и аристократизму, почитавшимся феодалами.

Критикуя англиканскую церковь, пуритане все же считали ее «божеской», способной к исправлению. Основное расхождение пуритан с англиканами шло не по вопросам вероучения, а по вопросам удешевления церкви и ее организации. В частности, шли споры о роли пресвитеров[7]. Поэтому часть пуритан стали называть «пресвитерианами». Ими становились в основном зажиточные люди, претендовавшие на руководящую роль в религиозных общинах, а после «очищения» англиканской церкви — на аналогичную роль в государстве. Они отстаивали такую церковную организацию, при которой все основные вопросы религиозной жизни решались бы пасторами совместно с выборными лицами из мирян (пресвитеры). Они считали необходимым единообразие культа, а потому были сторонниками местных и общегосударственных синодов — съездов представителей общин.

Тюдоры, стремившиеся к церковному единообразию своих подданных и заинтересованные в англиканизме, который способствовал укреплению их власти, преследовали пуритан. В 1603 г. на английский престол вступил Яков I Стюарт. Он страдал абсолютистскими амбициями и упорно внедрял англиканизм. «Нет епископа — нет короля», — провозгласил он. Более или менее явно король симпатизировал католикам и проявлял открытую враждебность к пуританам всех толков. Яков пригрозил жестоко разделаться с «нонконформистами»[8] — теми, кто не хотел подчиняться законам, которые касались церковной жизни в стране. Появилось немалое число «конформистов». Зато «нонконформисты», став нелегальной оппозицией, делались все упорнее и уходили все дальше по пути реформации. Стали возникать радикальные пуританские течения.

Руководителем одного из них сделался воспитанник Кембриджа священник Роберт Броун. Он и его последователи объявили всякую церковь,