Причина остаться - Рита Вертер

Видимо, его обида на меня была столь велика, что затмила все то, что было между нами. А что было? Я сказала ему, что люблю его, а он ответил, что мне стоит уехать.

И снова внутри шевельнулась злость от его бездействия: прежде приглушаемая чувством вины, теперь она росла во мне.

– Как твой официальный опекун, я думаю, стоит еще раз подумать…

– Завтра ведь опека заканчивается?

– Что ж, если последнее желание твоей матери ничего для тебя не значит, я не вправе настаивать. – Чарли небрежно пожал плечами.

Даже Сэм замер на секунду и в неверии уставился на него, избавив меня от очередного приступа стыда. Мне было стыдно даже за то, что я здесь нахожусь: мамы больше нет, а я пытаюсь выяснить, сколько денег получу после ее смерти.

Словно в ответ на мои мысли Сэм спросил:

– Что насчет страхования жизни миссис Айвери?

– Сумма смехотворная, – протянул Чарли. – Я на нее, разумеется, никоим образом не претендую.

– Сможете предоставить доступ к счету к завтрашнему дню?

– Не так скоро.

– В чем сложность?

– Мне бы хотелось поговорить с моей падчерицей наедине, если не возражаете.

Сэм вопросительно взглянул на меня. Я кивнула.

– Мне нужны копии всех документов, – осторожно добавил он.

– Попросите мою секретаршу, она все подготовит.

Сэм поднялся и, снова вопросительно взглянув на меня, прошел мимо книжного стеллажа (который служил, вероятно, лишь декорацией), остановился на секунду на пороге и вышел из кабинета, беззвучно прикрыв за собой дверь.

От всего этого разговора мне было некомфортно; очевидно, Чарли говорил бы совсем по-другому, не будь тут Сэма, и сейчас мне, возможно, придется убедиться в этом. Но, кажется, он смирился, что не удержит меня рядом с собой дольше, чем этого требуют дурацкие законы, а может, больше не был заинтересован во мне как в объекте, «напоминающем жену».

Я выпрямилась в кресле, ожидая, что сейчас последует псевдозаботливая нотация или череда упреков, но Чарли молчал, не глядя на меня, и только его пальцы постукивали по столу, действуя на нервы.

– Значит, ты все решила.

– Да, – ответила я, хотя ничего не решила.

– Откуда у тебя деньги на юриста? Люди Гамильтона недешево стоят. Но этот парнишка выглядит очень уж молодым.

– Какая разница?

– Ты специально пошла к моим конкурентам?

– Так вышло. Мы можем вернуться к делу?

– Ты ведь знаешь, я всегда готов помочь. – Чарли встал из-за стола, и я инстинктивно вжалась в спинку кресла. Но он не подошел ко мне, а вместо этого открыл шкафчик, стоящий за его спиной, и достал оттуда бутылку виски.

Я почему-то вспомнила о Томпсоне.

– Ты могла бы остаться здесь, в Бостоне. Могла бы жить рядом, и я бы помог тебе. Мы ведь не чужие друг другу…

– Нет, спасибо, – отрезала я, надеясь, что на этом мы закончим.

– Не знаю, за что ты меня так невзлюбила, – Чарли не обратил на мои слова внимания, – я ведь делал все, что в моих силах. Я заботился о твоей матери и о тебе как мог. Ты знала, что она хотела выкупить ресторан, где работала? Незадолго до… ну, ты поняла. Я согласился помочь деньгами. Я был готов ради нее на все.

Я не собиралась это выслушивать. Мне хотелось уйти. Чарли выпил немного виски и, не глядя на меня, принялся расхаживать взад-вперед, продолжив свой монолог с той же тоской и обидой, что и раньше. Если он рассчитывал, что его речь меня хоть сколько-нибудь тронет, он крупно ошибся. Мне было все равно, и я думала лишь о том, что хочу плюнуть ему в лицо и сбежать.

– Мы можем перейти к делу? Я позову Сэма.

– Сэма? Ты с ним тоже трахаешься, да? Как и с тем парнишкой, Хейзом?

Решив, что это может задеть его, я ответила с натянутой улыбкой:

– Да, а что?

– Твоя мать была бы в шоке.

– Моя мать была бы в шоке от того, какой ты мудак.

– Зря ты так, Элис. Я не сделал ничего плохого.

– Только пичкал меня таблетками и приставал ко мне. Ах да, и к Мэгги тоже.

– Что за глупости? Я никогда ничего подобного не делал. – Его лицо покраснело то ли от выпивки, то ли от злобы. – Подумай, Элис, кем ты там хотела стать? Режиссером? Ты же понимаешь, что не найдешь работу сразу после выпускного? Ха! И денег твоей матери едва ли хватит на то, чтобы закончить колледж. Еще и в Калифорнии – у тебя ведь там никого нет, так? А как же я? Я всегда готов помочь. Я забуду о том, что ты сбежала, поставив меня в неловкое положение. Ты могла бы остаться здесь, как хотела твоя мать, я помогу. Мы ведь семья, Элис. Только ты и я. Можешь пойти ко мне на работу. Можешь остаться жить у меня дома. Я просто волнуюсь за тебя, вот и все. Твоя мама рассчитывала на меня. Ты ведь не хотела бы расстраивать ее, верно? Мне ничего не стоит продлить опеку еще года на три, кроме шуток. Я ведь доверенный управляющий всего, что у тебя есть. Без меня ты никто и ничто.

Его речь становилась все более пылкой. Чарли, который всегда держал ситуацию под контролем и был готов убедить меня, что я все поняла не так, теперь явно сдавал позиции и пытался это прикрыть угрозами. А у меня сил, напротив, как будто прибавилось. Удивительно, но я вдруг обнаружила, что больше не боюсь его. Он больше не в силах что-то мне сделать. Мама позаботилась, чтобы, если с ней что-то случится, я была обеспечена и ни от кого не зависела. Завтра я стану совершеннолетней. И свободной. А кроме того, у меня уже был опыт общения с человеком, подобным Чарли. С таким, который считал, что может заполучить все, что пожелает.

– Ты подпишешь все, что должен, и отдашь все, что завещала мне мама. – Я старалась, чтобы голос звучал твердо и уверенно, и смотрела прямо ему в глаза, не отрываясь. – Если не отвалишь или найдешь способ мне помешать, я пойду в полицию и расскажу, что ты со мной сделал. И чего не сделал – тоже. У меня очень хорошее воображение.

– Ты на это не пойдешь, – отмахнулся он с усмешкой, но я успела заметить, что мои слова произвели на Чарли должный эффект. – И я ничего не сделал. И у тебя нет доказательств.

– О, неужели? Что ж, засудить тебя, может, и не удастся, но как думаешь, дело о домогательствах к несовершеннолетней пойдет