Причина остаться - Рита Вертер

они готовы предоставить стипендию.

На самом деле я не думала, что смогу поступить туда, – мы с мамой рассчитывали, что я останусь в Бостоне, поближе к ней. Мое имя попало в лист ожидания в школе режиссуры в Калифорнии, что означало: шансы невелики, а результаты объявят только в августе, так что я почти не рассматривала этот вариант. И вот, приехав к Мэгги, я одолжила у нее ноутбук, чтобы проверить почту. Они ждали меня. И время ответа поджимало, а я никак не могла собраться с мыслями, чтобы отказаться или отправить повторное заявление.

– Это классная возможность, – сказал Сэм. – На кого будешь учиться?

– На режиссера.

– Ого! – присвистнул он. – Нехило. Так, думаю, уже поздновато для прогулок, завтра у нас большое дело. Давай-ка я провожу тебя. На метро?

– Нет, я живу тут неподалеку, у подруги.

Мы вышли из парка и медленно побрели по улице. Поднялся ветер, и запахло морем; к аромату примешивался запах выхлопных газов, свежей выпечки и чьих-то резких сладких духов. Многообразие звуков вокруг оглушало: ни на секунду не умолкали гудки машин, разговоры и музыка, доносящаяся из открытых дверей кафе и магазинов.

В присутствии Сэма я впервые за несколько дней ощутила, как много лишнего в большом городе по сравнению с затерянной где-то в глубине Кентукки фермой. Я любила Бостон, но вернулась как будто в другое место. В такое, о котором приятно вспоминать, но, пожалуй, не жить в нем. В этом городе слишком много мостов.

– Ты опять засыпаешь, – услышала я голос Сэма.

– А?

– Говорю, где и во сколько встретимся завтра? В «Кинни и партнеры»?

– Ты уверен, что хочешь в этом участвовать? Если нет, можем увидеться, когда я поеду к нему за вещами…

– Ты так говоришь, как будто мне придется защищать тебя в суде в деле по обвинению в убийстве, – рассмеялся Сэм. – Хотя я, наверное, и на это бы согласился.

– Почему?

Он неопределенно подернул плечами.

– Я должен Акселю. Может, хоть так избавлюсь от чувства, что облажался.

По крайней мере, это было честно. И, хотя я не была согласна с тем, что такая помощь способна облегчить совесть Сэма, я была рада, что он согласился.

Глава 21

– Ты Хейз?

Чарли даже не посмотрел в мою сторону; стоило нам с Сэмом войти в его кабинет, как колючий взгляд маленьких водянистых глазок вцепился в него. Я удивилась этому вопросу – в нем сквозила неожиданная неприязнь, – но Сэмми и бровью не повел.

– Меня зовут Сэм Грин. Я юрист мисс Айвери и ее финансовый консультант.

Я сжалась в тревожном ожидании. Вдруг Чарли вспомнит, что Сэму предлагали стажировку в «Кинни и партнеры»? Ничего такого в этом не было, но меня не покидало чувство, что так просто я от отчима не избавлюсь. Мне хотелось, чтобы он понял: я не одна и за меня есть кому вступиться. И не хотелось, чтобы он считал Сэма простым стажером.

Он деловито протянул руку моему отчиму, и тот, чуть прищурившись, ответил на рукопожатие, хотя и недоверчиво сказал:

– О, простите мне мою оплошность. Грин? Знакомое имя.

– Я работаю в компании мистера Гамильтона. Полагаю, его вы знаете?

– Разумеется, – самодовольно кивнул Чарли. – Что ж, присаживайтесь.

Он указал на стулья перед столом. Мы прождали в приемной около часа, прежде чем секретарша Чарли сообщила, что он готов нас принять. Уверена, это был трюк: томить ожиданием, заставить меня нервничать, показать, что он тут главный, а я проситель, и он лишь снисходит до того, чтобы отдать мне причитающееся.

Сэм вел себя расслабленно и уверенно. Он выглядел настоящим профессионалом – даже костюм на встречу надел, тогда как я растерялась, раздумывая, как Чарли мог узнать про Акселя. И тогда я вспомнила: ведь это он позвонил ему и сказал, где меня искать.

Почему-то раньше я не придавала этому значения, даже забыла об этом, а теперь почувствовала такое разочарование, словно меня предали. Значит, Аксель решил, что так избавится от меня наверняка; мы даже это не обсудили – он принял решение за меня. Я солгала ему, но он ведь не выслушал моих объяснений.

Чарли протянул Сэму документы. Пока тот их изучал, отчим обратился ко мне:

– И когда же ты успела обзавестись собственным юристом? Мне казалось, я вполне справляюсь со своими обязанностями.

Он произнес это тщательно выверенным тоном: с легкой иронией и как будто даже отеческой обидой, но по его лицу можно было понять, что Чарли – вот так новость! – нервничает. А может, мне это только показалось.

– Я решила, что нам нужна третья, незаинтересованная сторона, – спокойно ответила я.

– Но в чем-то ведь это дело представляет для мистера Грина интерес, не так ли? – Он кивнул Сэму. – Вы специалист по семейным делам или наследственному праву? Я как-то упустил…

– И то и другое, – сказал Сэм. – Я полагал, что трастовый фонд мисс Айвери имеет целевое назначение. – Он взглянул на меня. – Но ты можешь использовать деньги по своему усмотрению, не обязательно на колледж.

– Это я и сам мог сказать, – хмыкнул Чарли. – Элис прекрасно об этом знает. Но ее мать, моя дражайшая супруга, – на слове «дражайшая», произнесенном с нарочитой печалью, меня передернуло, – настаивала, чтобы эти деньги пошли на обучение в Бостонском университете искусств. Стипендия и грант не покрывают его полностью, последние тесты Элис в старшей школе, должен признать, не отличались блестящими результатами…

– Я уеду в Калифорнию, – неожиданно для самой себя сказала я. – Получила ответ от колледжа в начале августа. Они готовы принять меня.

Лицо Чарли вытянулось от удивления. Он пожевал губами, и куцая рыжеватая эспаньолка задвигалась вокруг его рта, как иглы морского ежа.

– Это совершенно не обязательно. Твоя мама мечтала, чтобы ты училась здесь. – Его голос был мягким, но глаза прожигали меня насквозь.

– Мама хотела, чтобы я была счастлива.

Это, конечно, так и было, но на мгновение я поверила ему; действительно, мы с ней обсуждали местный университет. Но это было так давно… Все, чего мне хотелось, – уехать подальше от Чарли. И из Бостона тоже. Подальше от проклятого моста, каких тут множество. Но теперь это значило, что я уеду и от Акселя.

Впрочем, заслуживал ли он того, чтобы ради него отказаться от возможности построить свою жизнь так, как я этого когда-то хотела? Он до сих пор ни разу не пытался связаться со мной. А возможность была – хотя бы через Сэма. Он даже ни разу не спросил у него, как я, – уж об этом Сэм бы мне сказал.