Магия найденных вещей - Мэдди Доусон
– Что-то вроде того. – Он смеется. – Когда ты поняла?
– Думаю, через пару минут после того, как ты сделал мне предложение.
– Тогда почему ты согласилась?
– Потому что я идиотка. – Я снова реву в три ручья. – И потому что мне хотелось верить, что у нас все получится. Мне было так больно после разрыва со Стивом Хановером, и я не хотела, чтобы что-то подобное повторилось. Мне хватило одного раза. Даже эти сорок четыре свидания… Видимо, я подсознательно делала все, чтобы ни с кем ничего не вышло, потому что не хотела отношений. Но теперь понимаю, что нельзя строить жизнь на одном только стремлении к безопасности. Это будет какая-то ненастоящая жизнь. И еще это было бы несправедливо по отношению к тебе. Ты заслуживаешь кого-то, кто будет любить тебя всей душой. Ты заслуживаешь безумной, сумасшедшей любви, Джад.
Он кивает и вытирает мне слезы. Тушь у меня под глазами наверняка вся размазалась.
– Да, – соглашается он. – Я сам окончательно все осознал, когда сел писать текст своей свадебной клятвы.
– Кстати, о клятве. Я вообще ничего не придумала.
– Так и я ничего не придумал. Решил, что буду импровизировать на ходу. Я собирался упомянуть, как мы с тобой познакомились в детском саду. Ты смеялась над моими отрыжками, и я сразу понял, что мы подружимся.
– Это было бы оригинально. Мало кто упоминает отрыжку в свадебных клятвах. Кстати, когда я пыталась сочинить текст, тоже вспомнила, как ты рыгал в детском саду.
– На этом моя фантазия и иссякла. Я решил не мучиться и попросил Рассела найти в интернете что-нибудь красивое и торжественно свадебное.
– Но не для нас.
– Да, не для нас.
– Знаешь, что хуже всего? – говорю я чуть погодя. – Если я думаю о тебе просто как о моем лучшем друге, то вся ситуация кажется даже забавной. Но при одной только мысли, что я выхожу за тебя замуж, мне становится дурно.
– Да, ты права. Это хуже всего.
У меня сжимается сердце.
– Я хочу настоящей любви.
– Я тоже.
Я смотрю на него, очень долго смотрю. На его красивое точеное лицо, всегда безэмоциональное для меня. Даже когда мы спали в одной постели. Его лицо никогда не озаряется светом, когда он видит меня.
Но теперь он улыбается.
– Знаешь что? – говорю я. – Мне кажется, что сейчас ты мне нравишься гораздо больше, чем за все время с тех пор, как мы задумали пожениться. Мы все время твердили, что мы лучшие друзья, но на самом деле мы перестали быть лучшими друзьями.
– Я знаю, – медленно произносит он. – Это было так странно. Мы решили пожениться и потеряли нашу дружбу.
– Значит, мы все отменяем?
– Ну да, отменяем. Пойдем к гостям. Это надо отметить. – Он слегка шлепает меня по руке.
– Кстати, я видела Карлу Кристенсен. Это то, что я думаю?
– Фронси. Не заставляй меня все рассказывать прямо сейчас. Раны еще слишком свежи…
– Какие раны? Нет никаких ран, – улыбаюсь я. – Сейчас мы поставим в известность собравшихся и устроим грандиозную пляжную вечеринку. И снова станем лучшими друзьями.
– Ладно, – говорит он. – Я потом все расскажу.
Мы пожимаем друг другу руки. Он целует меня в лоб.
Мы спускаемся вниз, чтобы скорее сообщить всем хорошую новость.
Мы стоим, держась за руки, перед толпой наших друзей. Мы оба босые. Джад закатал свои костюмные брюки чуть ли не до середины икры. Я в платье бохо, с обычной прической без всяких праздничных наворотов.
Я рассказываю о нашем счастливом знакомстве в детском саду. (Джад меня перебивает и сообщает собравшимся о своей детской привычке громко рыгать; все смеются.) Я вспоминаю о наших бесконечных задушевных беседах, кампании по разбору свиданий, старушках, которым Джад помогает чем может.
Когда я наконец умолкаю, Джад улыбается мне, щурясь на солнце.
– Это прекрасная дружба. Но все-таки не любовь, – говорю я.
– Потому что… не в обиду всем вам… мы всегда говорили, что любовь – это глупость, – добавляет он.
– Но оказалось, что вовсе не глупость.
Джад кивает с таким неподдельным энтузиазмом, что все смеются.
– Так что вот, – заключает он. – Мы остаемся лучшими друзьями, и нам не придется проделывать все эти досадные странные штуки вроде…
– Тише. – Я подношу палец к его губам. – Мы не выдаем страшные тайны.
– Нам очень жаль, что из-за нас вам пришлось ехать в Уэллфлит в надежде присутствовать при рождении новой семьи, – говорит он. – Но, может быть, вас утешит мысль, что вы стали свидетелями знаменательного события: Фронси Линнель и Джад Ковач спасли свою дружбу от страшной участи. От супружеских уз! – Он картинно передергивает плечами, и все снова смеются.
Я говорю:
– Я хочу выпить за дружбу!
Кто-то вручает мне пластиковый стаканчик с шампанским.
– За дружбу! – подхватывает Джад.
– Можно я добавлю еще пару слов? – Я улыбаюсь Адаму, но не забываю поглядывать и на Карлу Кристенсен. – Я не знаю наверняка, но мне кажется… может быть, именно эта затея, когда после стольких лет поисков и свиданий не с теми людьми мы оба сдались и задумали пожениться, и стала для нас ключом к счастью, потому что в итоге мы оба нашли то, что искали. Давайте выпьем за умение вовремя сдаться! И понять, что тебе нужно!
– И за магию найденных вещей! – кричит Тенадж.
Потому что последнее слово всегда должно оставаться за ней.
– Я не совсем поняла, что сейчас произошло, – говорит Дейзи Ковач.
Ее муж отвечает:
– Я потом объясню.
– Но это что-то хорошее, да? – уточняет Дейзи.
Мэгги, стоящая рядом, берет ее за руку и говорит:
– Да. Мне кажется, очень хорошее. Лучше и не придумаешь.
Благодарности
Уф! Это был удивительный и выбивающий из равновесия опыт: писать книгу во время глобальной пандемии и изоляции, когда тревожные, страшные новости сыпались со всех сторон. Мне очень повезло в том смысле, что у меня был жесткий срок сдачи книги в издательство, а значит, не было времени целыми днями сидеть и прокручивать ленты новостей. Мне надо было работать.
Я бесконечно благодарна моим родным и друзьям, которые – без преувеличения – помогали мне жить в эти последние страшные месяцы. Спасибо моему мужу Джиму, который, работая дома рядом со мной, всегда поднимал мне настроение. Спасибо нашим детям, Бену, Элли и Стефани, за поддержку, любовь и прекрасное общение, пусть даже и удаленное. Спасибо их спутникам жизни, лучшим из лучших: Эми, Майку и Алексу. Сеансы связи по зуму с Чарли, Джошем, Майлзом и Эммой всегда были чудесными и по-хорошему сумасшедшими и дарили мне
