Магия найденных вещей - Мэдди Доусон

совершить поворот в нужную сторону. Это из-за ее слов. Что он всегда любил только меня, а ее по-настоящему не любил. Для меня эти слова изменили прошлое. Правда. Я всегда думала, что была для него на втором месте, и теперь понимаю, что это я не пускала его к себе в сердце. Это я была сердитой. Все эти годы я на него злилась. И сама же его и отталкивала. Я была рядом, вроде делала все, что должна была. Но я лишь выполняла свой долг. Вовсе не из любви. И не ради любви.

Да, так и есть. Я смотрю на нее и вспоминаю, какой она была жесткой. И какой мягкой стала теперь, по сравнению с той, прошлой Мэгги.

Она кивает.

– Забавно, да? Что это она вправила мне мозги? – Она улыбается. – Наш консультант по вопросам семьи и брака говорит, что иногда мы выдумываем для себя какую-то историю и держимся за нее, пока сами не начинаем верить, что это правда, а потом просто не можем от нее отказаться.

– Да, наверное, – соглашаюсь я.

– Кстати, Тенадж уже здесь. Я ее видела. Сказать ей, чтобы пришла к тебе? Я вдруг подумала… Ты, наверное, хочешь сфотографироваться и с ней тоже.

– Она, должно быть, рассказывает всем гостям о Вселенной. И о том, что себя надо любить.

– Наверняка.

– Я думаю, она сама скоро придет, чтобы просветить и меня. И кто знает? Может быть, это поможет.

– Да, может быть.

Я вижу свое отражение в зеркале на другом конце комнаты и сама себя не узнаю. Как будто смотрю на кого-то другого. Все, что сейчас происходит, происходит с кем-то другим. Не со мной.

– Мэгги, скажи мне одну вещь. – У меня пересыхает во рту. – А что, если Джад – это просто история, которую я для себя сочинила, и на самом деле мне вовсе не нужно выходить за него замуж? Тут явно что-то неправильно. Не так, как должно быть.

Она долго смотрит на меня.

– Я тебя понимаю. Но вы с ним дружите много лет. Он замечательный человек, у него много хороших качеств, и… – Она умолкает, сглатывает слюну и снова смотрит на меня. – Но, наверное, хорошие качества – это не главное. Тебе надо прислушаться к своему сердцу и разобраться в себе, Фронси.

– Я думала, что уже разобралась.

– Так многие думают, а потом выясняется, что нет.

– А вдруг я начну разбираться и пойму, что совершила ошибку?

– Ну так все можно исправить. Расслабься. В этом случае ничего необратимого нет.

Я сажусь на кровать.

– Фронси, может быть, я тебе этого не говорила, но я хочу, чтобы ты знала, – продолжает Мэгги. – Что бы ты ни решила с Джадом, я все равно тебя люблю. Для меня важно, чтобы ты была счастлива.

– Но ты так готовилась к этой свадьбе.

Она стоит, крепко сжимая дверную ручку.

– За меня не волнуйся. Я тебя люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. Понимаешь? – Она на миг умолкает и пристально рассматривает меня. – Я пришлю к тебе Тенадж.

Я лежу на кровати, смотрю в потолок, и тут дверь открывается и входит Тенадж. Как волшебное видение в стиле бохо – сплошной шелк и бархат во всевозможных оттенках розового и сиреневого. И в шикарных ковбойских сапогах.

– Погоди, – выпаливает она прямо с порога. – Почему ты не в платье?

Я совершенно забыла об этой неловкой подробности. Тенадж не знает, что было на следующий день после нашей с ней феерической встречи в городе. Не знает, что Мэгги купила мне традиционный белый наряд в самом обыкновенном свадебном магазине для самых обыкновенных невест.

– Я в другом платье, – говорю я безучастно. – У меня их два.

– Но зачем? Почему?

– Это сложно объяснить.

– А ты попробуй.

– Ну ладно. Попробую. – Я с трудом узнаю собственный голос. – У меня как бы два «я». Две половинки. Раньше мне было проще: я была то Фронси, то Фрэнсис. А теперь, когда Мэгги называет меня моим настоящим именем, я Фронси все время. Но не сейчас. Это платье Фрэнсис, так?

– Это определенно платье Фрэнсис.

– Ну вот. – Я смотрю на свое пышное белое платье из кружев и органзы. – Может быть, в нем я сумею заставить себя выйти замуж. А то гости уже собрались, и все ждут невесту.

– Да тебя, в общем, никто не торопит. Сегодня чудесный солнечный день. Люди прекрасно проводят время. Пьют коктейли, гуляют по пляжу.

– А где Джад?

– Джад – это статный красавец с бутоньеркой в петлице?

– Да, наверное.

– Он беседует с Хендриксом. С ним все в порядке.

– Хорошо. А я пока полежу здесь и подумаю.

– Да, полежи и подумай. И может, надумаешь переодеться в свое платье бохо?

– Пока точно нет. Сейчас во мне преобладает сторона Фрэнсис. – Я наблюдаю за Тенадж. Она стоит у окна и смотрит во двор. – Скажи мне вот что. У тебя было четыре свадьбы. Сколько раз ты сомневалась и думала, что совершаешь самую страшную в жизни ошибку?

Она смеется.

– Ни разу. Я всегда верила, что нашла свое счастье.

– Даже с моим папой?

– Особенно с твоим папой.

– Даже зная, что он любит другую?

– На самом деле я в это не верила. Я думала, что он полюбит меня.

– Э-э-э…

– Да, в любви я оптимистка. У каждого свои недостатки.

– А что насчет моей свадьбы? Есть какие-то оптимистические прогнозы?

Она оборачивается ко мне. Ее взгляд сияет добротой.

– Насчет свадьбы – нет. Но для тебя в целом – да.

– Хорошо, что хоть кто-то настроен оптимистично.

– Кстати, там внизу какой-то мужчина. Смотрит на это окно, его взгляд буквально приклеен.

– Это Джад.

– Нет, не Джад. Джад с бутоньеркой. А этот без бутоньерки.

– Наверное, Рассел. Он будет проводить церемонию.

– Нет… – Она задергивает занавеску. – Рассела я уже видела. Это кто-то другой. Под руку с пожилой дамой.

Раздается стук в дверь, а потом папин голос:

– Фронси? Фронси, уже пора выходить.

Тенадж открывает дверь, и я вижу, как папа растерянно моргает. Как забавно устроена жизнь. Я столько лет представляла себе этот миг: как они снова встретятся.

И вот этот миг наступил. Мне даже с кровати видно, как они глядят друг на друга и впитывают увиденное, прямо здесь и сейчас. Это действительно важный момент. Один из важнейших в жизни. Папа одет в свой лучший костюм, его волосы подстрижены почти под ноль, а лицо налилось красной краской. А Тенадж смотрит на него в упор и улыбается с искренней радостью.

– Э-э-э… – Папа замялся. – Здравствуй, Тенадж.

У него как-то странно дергается щека.

– Роберт! Давай заходи,