Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

Осторожно я вынимаю её волосы из хвоста, наблюдая, как они рассыпаются по моей подушке, как ореол. Я натягиваю её резинку для волос на своё запястье и наклоняюсь, чтобы поцеловать её ещё раз.

— Позволь мне сделать тебе хорошо, — бормочу я напротив её губ, желая разогреть её и сделать её первый раз максимально приятным.

Протягивая руку, я позволяю своим пальцам скользнуть по внутренней стороне её бедра, прежде чем двинуться вверх к вершине её бёдер и между её ног. Она ахает в мой рот, как только мои пальцы находят её мягкую, тёплую, влажную кожу, потирая круги.

Цепочка вздохов и стонов срывается с её губ, когда моя рука исследует между её бёдер, и, в конце концов, её дрожащие ноги сжимают мои бёдра, когда её голова запрокидывается на подушку.

— Вот так, детка. Отпусти, — призываю я её.

Её спина выгибается от кровати, и её пальцы впиваются в мою спину, притягивая меня ближе. Всего несколько движений моих пальцев, и она разбивается подо мной, и я проглатываю её крики, когда она кончает.

Я даю ей перевести дыхание, гладя её волосы, когда она спускается со своего пика. Она медленно моргает, открывая глаза, её зрачки сужаются до нормального размера.

Я целую её медленно, сладко, со стоном, когда её кончики пальцев скользят по моему телу к поясу моих джинсов. Дрожащими пальцами она расстёгивает пуговицу и опускает молнию, стягивая ткань.

Я хватаю её руки, переплетая наши пальцы вместе и кладя их над её головой. Я целую её губы ещё несколько раз, прежде чем сползти с кровати и снять свои джинсы, затем иду к своему комоду и вытаскиваю презерватив.

Заползая обратно на неё, между её ног, я смотрю глубоко в её глаза, ища ответ. Я могу сказать, что она нервничает.

— Финч, ты уверена в этом? — задаю вопрос я, боясь спросить снова, но чувствую, что должен.

Я представлял этот момент так долго, провёл столько ночей, думая о ней, но я не буду принуждать её ни к чему, к чему она не готова. Я буду ждать, если она не готова, как бы сильно я её ни хотел.

Она колеблется, её глаза мелькают с осознанием того, что мы собираемся сделать. Она смотрит на меня долго и пристально, уязвимость написана на всём её лице. И тут я это обнаруживаю. Неуверенность.

Я практически вижу ментальный барьер, предупреждающие знаки, срабатывающие в её голове, говорящие ей, что это не мой первый раз. Что для меня это не ново, ничего особенного. Но, боже, как она ошибается. Никто не сравнится с ней и никогда не будет.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Я не любил никого, кроме тебя. И не буду любить никого, кроме тебя, — признаюсь я.

И вот так, её глаза проясняются, и любые затяжные негативные мысли исчезают. Она знает, что я не буду использовать её и уходить сразу после того, как возьму у неё то, что не брал ни один другой мужчина. Она знает, что я останусь так долго, как она позволит мне.

Она хватает моё лицо и притягивает меня для поцелуя.

— Я люблю тебя. Я уверена.

Я прижимаю свои бёдра к её, трусь о неё, показывая ей, какое влияние она на меня оказывает, целуя её до потери рассудка.

Она снова проводит пальцами по моему телу, цепляясь за пояс моих боксеров, опуская их. Я сбрасываю их и хватаю презерватив, отрывая губы от её, чтобы разорвать фольгированный пакетик зубами, а затем раскатываю его.

Нежно я ласкаю её лицо, глядя в её глаза, когда я выравниваю себя у её входа.

— Никто, кроме тебя, — бормочу я, прежде чем прижать свои губы к её и войти в неё.

Нежно я вхожу в неё дюйм за дюймом, стоная от того, как хорошо она себя чувствует, как тесно, тепло и влажно.

Она хнычет в мои губы, отстраняясь от поцелуя, чтобы откинуть голову на подушку, её глаза крепко закрыты от дискомфорта.

— Мне жаль, детка. Мне так жаль, — извиняюсь я. — Хочешь, чтобы я остановился?

Она качает головой, медленно, дрожаще выдыхая.

— Нет, просто... — она ахает, когда пытается сдвинуть своё тело. — Просто дай мне секунду.

Я целую её в лицо и шею, стараясь изо всех сил отвлечь её от боли.

— Скоро станет легче, — обещаю я.

Медленно я скольжу пальцами вниз между нашими телами, чтобы дотянуться между её ног, снова нажимая на её пучок нервов, заставляя её стонать.

Через некоторое время она экспериментально двигает бёдрами, и я замираю, оценивая её реакцию. Узел между её бровями исчез, и её глаза прикрыты, когда она смотрит на меня с нуждой. Осторожно я перекатываю свои бёдра, и её глаза блаженно закрываются, маленький стон срывается с её горла.

Я толкаюсь в неё медленно, томно, входя немного глубже каждый раз, пока она не примет всего меня. Я не тороплюсь с ней, не желая трахать её бессмысленно или мчаться к концу, как со всеми остальными. Я хочу заниматься с ней любовью. Целовать, ласкать и поклоняться всему её телу, пока мы оба не будем дрожать и задыхаться.

Это похоже на танец, как мои бёдра перекатываются против её, и как её язык касается моего. Я был со многими женщинами, но ни одна из них никогда не сравнится с ней. С девушкой, которая украла моё сердце, даже не пытаясь. Которая захватила моё дыхание с первого взгляда, чья улыбка могла осветить целую комнату, чьё сердце могло любить моё полностью. Она умна, красива и добра. У неё одной есть полная власть сломать меня, поставить меня на колени, если она этого захочет.

Никто никогда не сравнится с ней.

Я чувствую, как её стенки сжимаются вокруг меня, моё имя вперемешку с мольбами о разрядке срывается с её губ, говоря мне, что она близка. Я вхожу в неё медленно, томно, попадая в то место, которое заставляет её метаться подо мной каждый раз.

Она всхлипывает, её спина выгибается от кровати, когда её руки и ноги обвиваются вокруг меня. Я ускоряю темп, толкаясь в неё сильнее, быстрее, и она разбивается подо мной, её тело трясётся от силы оргазма, который пронзает её.

Её стенки сжимаются и трепещут вокруг меня, отправляя меня за край. Я разряжаюсь, её имя — единственное, что срывается с моего языка.

Я падаю на неё, тяжело дыша, пот покрывает мою кожу. Мои губы находят её шею, оставляя поцелуи, пока мы оба приходим в себя после нашего