Пепел на языке - Ольга Медная

Она начала лихорадочно расстегивать его куртку. Её руки были в грязи и запекшейся крови тех наемников, которых она убила в лесу. Внутри неё что-то окончательно сломалось — или, наоборот, встало на место. Образ «папиной дочки», годами выстраиваемый этикетом и страхом, осыпался, как сухая шелуха, обнажив нечто первобытное, яростное и пугающе живое.

Рана в бедре была глубокой, но пуля прошла навылет, оставив лишь рваные края мышц. А вот пятно на груди пугало больше — там пуля застряла где-то под ребрами, и каждый вздох Абрама сопровождался клокочущим звуком.

— У тебя есть… аптечка? — спросила она, обыскивая его карманы с лихорадочной скоростью.

— Внутренний карман… — он с трудом разлепил веки, его зрачки были расширены от шока. — Жгут, адреналин… и зажигалка.

Диана нашла набор. Она действовала механически, как будто кто-то другой, более древний и жестокий, управлял её руками. Она залила рану антисептиком, и Абрам выгнулся, издав глухой, утробный рык, который перешел в стон. Его рука, огромная и сильная даже сейчас, намертво вцепилась в её запястье, почти дробя кости.

— Смотри на меня, — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд. — Если я… не вытяну… папка «Зеро»… код — дата нашего первого дня. Мои люди… они всё опубликуют. Твой отец сгорит. Всё это было не зря.

— Он уже горит для меня, Абрам, — Диана прижала его окровавленную ладонь к своей щеке. — Мне плевать на папки и на твою месть. Ты обещал мне ад, помнишь? Ты обещал, что я узнаю цену жизни. Я не пойду туда одна. Ты должен меня сопровождать до самого конца.

Он посмотрел на неё, и в его затуманенном взоре промелькнуло нечто, похожее на уважение — или на ужас перед тем, во что он её превратил всего за несколько дней. Он хотел создать инструмент, а создал свое отражение.

— Ты… стала другой, — прошептал он, и его голова бессильно откинулась на хвою.

— Я стала тобой, — отрезала она, затягивая импровизированную повязку из обрывка своей сорочки.

Она вколола ему обезболивающее. Через несколько минут его дыхание немного выровнялось, а смертельная бледность сменилась лихорадочным румянцем. Абрам впал в тяжелое забытье.

Диана села рядом, прижавшись спиной к его здоровому боку. Вокруг царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким, едва уловимым гулом вертолета. Она знала, что у них мало времени. Собаки возьмут след, как только снег перестанет скрывать запах.

Она достала из кармана золотую цепочку — подарок отца, который она хранила годами. Звенья запутались в узлы, замок был сломан. Это было всё, что связывало её с той Дианой, которая боялась громких звуков и чужих взглядов. Без колебаний она швырнула золото в снежную пустоту. Оно мгновенно исчезло, словно его никогда не существовало.

— Больше никаких долгов, отец, — прошептала она в пустоту леса.

В этот момент она осознала страшную правду: она не просто спасала своего врага. Она спасала единственное существо на земле, которое не лгало ей. Абрам был жесток, он был монстром, но он был настоящим. Их созависимость переросла стадию страха. Теперь это была биологическая потребность — один вдох на двоих, одна воля к выживанию.

Вдали хрустнула ветка. Диана мгновенно подобралась, перехватывая пистолет. Ладони вспотели, несмотря на мороз. Она не знала, сколько патронов осталось в обойме, но знала точно: следующий, кто выйдет из тумана, не услышит ни мольбы, ни предупреждения.

— Вставай, Абрам, — она легонько похлопала его по щеке, пытаясь вырвать из забытья. — Смерть идет. Но мы сегодня не принимаем гостей.

Абрам открыл глаза. На этот раз в них не было боли — только концентрированная ярость профессионала, который понял, что за его спиной теперь стоит кто-то, ради кого стоит совершить невозможное. Кто-то, кто научился убивать быстрее, чем он ожидал.

— Помоги мне… встать, — приказал он.

Они поднялись — два окровавленных призрака на фоне ослепительно белого, равнодушного снега. Впереди была трасса, мост и пароль, который должен был стать их билетом в новую жизнь или в окончательное забвение. Но они оба понимали: даже если они выберутся, пепел никогда не исчезнет с их губ. Он стал их новой кожей, их общей судьбой.

Глава 9. Стальные сумерки

Шум трассы возник внезапно — низкий, вибрирующий гул, который казался небесной музыкой после оглушительной тишины мертвого леса. Снег здесь был уже не чистым, а серым, перемешанным с дорожной гарью и солью. Абрам опирался на плечо Дианы, его шаги стали тяжелыми и неритмичными, как у сломанного автомата. Каждый метр давался им ценой нечеловеческого усилия.

— Почти… пришли, — выдохнула Диана. Её лицо было покрыто коркой извести и запекшейся крови, а губы потрескались от мороза.

Они стояли на гребне склона, под которым раскинулась бетонная артерия шоссе. Под огромным мостом, чьи опоры уходили в густую тень, стоял неприметный фургон с грязными номерами. Рядом никого не было, но из выхлопной трубы шел едва заметный пар.

— Иди первая, — прохрипел Абрам, прислоняясь к бетонному столбу. — Если там… засада… беги к лесу. Не жди меня.

Диана посмотрела на него — дико, зло.

— Ты заездил эту пластинку, Абрам. Я никуда не побегу. Мы либо входим в эту дверь вдвоем, либо остаемся гнить здесь под этим мостом.

Она не стала ждать его ответа. Сжав пистолет в кармане куртки, она начала спускаться по насыпи, скользя по обледенелому гравию. Абрам, стиснув зубы так, что хрустнули челюсти, двинулся следом.

Когда они подошли к фургону, боковая дверь медленно отъехала в сторону. В полумраке салона показался мужчина в тактической одежде с короткой бородой и внимательными, холодными глазами. Он вскинул винтовку, целясь в грудь Диане.

— Пароль, — коротко бросил он.

Диана остановилась в двух шагах от ствола. Она не вздрогнула. В её взгляде была такая бездна усталости и ярости, что наемник на мгновение замешкался.

— Пепел, — четко произнесла она.

Мужчина перевел взгляд на Абрама, который едва держался на ногах позади неё. Его брови поползли вверх.

— Командир? Черт… Живой. Заходите, быстро!

Абрама буквально затащили внутрь. Диана запрыгнула следом, и дверь с лязгом захлопнулась, отсекая их от холодного мира. Внутри пахло медикаментами, разогретыми пайками и дизелем.

— Макс, гони! — крикнул бородач водителю. — На хвосте «псы» Каренина, они перекрывают развязку в пяти километрах. У нас мало времени.

Фургон рванул с места, вжимая их в обшивку. Диана тут же упала на колени рядом с Абрамом. Его куртка была насквозь пропитана кровью, лицо стало землистого цвета.

— У нас ранение в грудь и бедро! — крикнула она наемнику. — Дай мне пакеты с физраствором и зажимы. Живо!

Бородач, которого звали