Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса - Майя Нур
Герман молча слушал.
— Если подписать эксклюзив сейчас, цена объекта зафиксируется. Через полгода метро откроется, стоимость вырастет, и они потеряют деньги. Они не отказываются. Они тянут время.
Он несколько секунд смотрел на неё. Потом открыл календарь.
— Отмените сегодняшнюю встречу.
— Просто отменить?
— Нет.
Он взял телефон.
— Назначьте её через четыре месяца.
Вика улыбнулась.
— Они согласятся.
— Конечно.
Он сделал короткую паузу.
— Потому что вы наконец поняли, чего они хотят.
...
К обеду новость облетела почти весь офис.
Никто не говорил прямо, что новая помощница влияет на решения директора. Но сотрудники всё чаще заходили к её столу с вопросами.
— Вика, Дорин уже освободился?
— Как думаешь, сейчас лучше зайти или подождать?
— Он сегодня... нормальный?
Последний вопрос ей особенно понравился.
— А бывают ненормальные дни? — уточнила Вика.
Менеджер оглянулся на дверь кабинета и заговорщически понизил голос.
— Бывают понедельники.
...
Ближе к вечеру офис начал пустеть. Компьютеры выключались один за другим, в коридорах становилось тихо. Кто-то желал хорошего вечера, кто-то спешил к лифтам, кто-то обсуждал планы на ужин. Вика уже собиралась собирать вещи, когда дверь кабинета открылась.
— Виктория.
— Да?
— Если никуда не торопитесь, задержитесь часа на два.
Она посмотрела на часы. Половина седьмого.
— Срочная работа?
— Нет.
— Тогда почему сегодня?
— Потому что сегодня можно спокойно работать.
Она не сразу поняла смысл этих слов. Герман заметил её выражение лица.
— Днём телефон звонит каждые пять минут. Вечером люди наконец начинают думать.
Это была самая странная причина задержаться на работе, которую Вика когда-либо слышала. Но она осталась.
Через полчаса она обнаружила ещё одну неожиданность. Герман действительно работал иначе.
Днём он постоянно переключался между людьми, звонками и встречами. Вечером словно становился другим человеком. Без спешки просматривал документы, делал пометки карандашом, переписывал отдельные формулировки в договорах и время от времени подходил к огромной магнитной доске, где висели схемы нескольких проектов.
В какой-то момент он заметил, что Вика смотрит на одну из карт.
— Что?
— Можно вопрос?
— Можно.
— Почему вы всё это рисуете вручную? Есть же программы.
Герман несколько секунд рассматривал схему.
— Пока рисую, думаю.
— А компьютер?
— Слишком быстро соглашается.
Она неожиданно рассмеялась.
— Хорошая формулировка.
— Проверенная.
...
Около девяти вечера в животе у Вики предательски заурчало. Настолько громко, что притвориться было невозможно. Герман медленно поднял голову. Она закрыла лицо ладонью.
— Сделаем вид, что этого не было, — быстро сказала Вика.
— Не получится.
— Почему?
— Свидетелей двое.
Она обречённо вздохнула.
— Я не успела поужинать.
Герман закрыл папку.
— Я тоже.
Он достал телефон.
— Что любите?
— В каком смысле?
— Есть.
— А...
Она растерялась.
— Всё.
— Это очень широкий ассортимент.
— Тогда всё, кроме кинзы.
Герман впервые за вечер улыбнулся заметнее обычного.
— Наконец-то принципиальный вопрос.
Через сорок минут курьер привёз две коробки с едой.
Они ели прямо в переговорной, разложив контейнеры среди планов застройки и договоров. Никто не говорил о личном. Обсуждали клиентов, смешные случаи из практики, нелепые объявления о продаже квартир и мужчину, который всерьёз требовал указать в договоре, что сосед сверху обязуется никогда не сверлить стены.
— И что вы ему ответили? — спросила Вика.
— Что мы продаём квартиру.
— Не соседа?
— К сожалению.
Она рассмеялась так громко, что сама смутилась. Герман покачал головой.
— Виктория.
— Да?
— Вы слишком громко смеётесь.
Она мгновенно посерьёзнела.
— Простите...
Он посмотрел на неё несколько секунд.
— Не извиняйтесь.
— Но вы же сказали...
— Я сказал, что громко.
Короткая пауза.
— Не говорил, что мне это мешает.
Почему-то именно после этой фразы Вика впервые за долгое время почувствовала, что рядом с этим человеком ей не хочется становиться меньше, тише или незаметнее. Она ещё не придала этому значения. Просто убрала пустой контейнер, открыла ноутбук и снова вернулась к работе, не замечая, что за окном давно стемнело, а между начальником и подчинённой появилась первая тонкая ниточка доверия, которую нельзя было записать ни в один должностной регламент.
Глава 9. Неудобные люди
Во вторник утром Вика обнаружила на своём столе небольшую стопку папок и жёлтый стикер с единственной надписью: «До десяти». Почерк был ровным, почти чертёжным. Герман уже успел уехать на встречу, поэтому уточнить ничего было нельзя. Она открыла первую папку и через несколько минут поняла, что задания не связаны между собой. В одной нужно было проверить договор аренды, во второй сравнить коммерческие предложения двух подрядчиков, в третьей найти причину, по которой рекламная кампания нового жилого комплекса отставала от графика. Всё выглядело так, словно кто-то специально смешал задачи из разных отделов.
К половине десятого она уже стояла в кабинете директора с готовыми ответами. Герман молча выслушал её, просмотрел пометки и отложил документы.
— Хорошо.
— Что именно?
— Вы не пытались решить всё самостоятельно.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Разве это хорошо?
— Очень многие считают, что хороший сотрудник обязан знать всё.
— А вы?
— Я считаю, что хороший сотрудник знает, когда нужно спросить.
Вика усмехнулась.
— То есть вчера вы специально дали мне задачи, в которых без других отделов не разобраться?
— Да.
— Проверяли?
— Да.
— И часто проверяете людей подобным образом?
Герман на секунду задумался.
— Нет.
— Почему?
— Обычно они не проходят предыдущие проверки.
Ответ прозвучал так спокойно, что Вика не сразу поняла его смысл.
Через час в офис приехал партнёр Германа.
Вика догадалась об этом ещё до того, как мужчина представился. Он вошёл так, будто был у себя дома. Высокий, подтянутый, чуть моложе Германа, в дорогом костюме без единой складки. Он улыбался легко и открыто, мгновенно располагая к себе, но взгляд оставался цепким. Такой человек за минуту замечал стоимость часов собеседника, марку телефона и настроение секретаря.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он поставил на стойку стаканчик с кофе.
— Новая помощница?
— Виктория.
— Игорь.
Он пожал ей руку.
— Соболезную.
Вика удивлённо моргнула.
— Простите?
— Работать с Дориным.
Он произнёс это настолько серьёзно, что она уже почти поверила.
— Через месяц начнёте различать оттенки его молчания. Через два научитесь понимать, когда он недоволен, ещё до того, как он сам об этом догадается.
— Игорь.
Герман вышел из кабинета как раз вовремя.
— Не пугай сотрудников.
— Я рассказываю правду.
— Именно поэтому не пугай.
Игорь театрально поднял руки.
— Всё, молчу.
Герман посмотрел на Вику.
— Через пятнадцать минут совещание.
Когда они скрылись в кабинете, Вика ещё несколько секунд улыбалась. За всё время работы она впервые увидела человека, который разговаривал с Германом без малейшего напряжения.
Совещание длилось почти два часа.
Вика вела протокол, почти не вмешиваясь в
