Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса - Майя Нур

вместе вышли из кабинета. Лифт ехал медленно. Когда двери открылись на первом этаже, Вика вдруг поняла, что они впервые уходят с работы одновременно.

Герман посмотрел на часы.

— Вы на машине?

— Нет.

— Тогда подвезу.

Она уже открыла рот, собираясь отказаться.

Но за стеклянными дверями ливень стеной обрушивался на вечернюю Москву, а ближайшая остановка находилась почти в десяти минутах ходьбы.

Вика посмотрела на дождь. Потом на Германа. И впервые за всё время работы ответила не как подчинённая.

— Спасибо. С удовольствием.

Глава 11. Дождь и границы

Ливень успел превратить парковку в зеркало, в котором отражались фары, вывески и редкие прохожие, решившие, что зонтик сегодня лишь декоративный аксессуар. Пока они дошли до машины, Вика всё равно промокла. Несколько капель стекли за воротник, волосы начали завиваться от влажности, а туфли тихо чавкнули, когда она села на пассажирское сиденье. Герман молча включил обогрев лобового стекла и климат-контроль. Машина наполнилась ровным шумом вентилятора. Никто не спешил начинать разговор.

— Адрес? — спросил он, когда автомобиль плавно выехал со стоянки.

Вика назвала улицу. Герман на секунду перевёл взгляд с дороги на неё.

— Далеко.

— Это единственное, что я сейчас могу себе позволить.

Он никак не отреагировал. Не сказал привычное «понимаю», не начал утешать. Просто кивнул и свернул на проспект. Именно за это молчание Вика вдруг ощутила благодарность. Жалость всегда была тяжёлой. Она ложилась на плечи дополнительным грузом. А спокойное принятие чужих обстоятельств почему-то позволяло дышать свободнее.

Дождь почти остановил город. Навигатор то и дело перестраивал маршрут, предлагая объехать очередной затор, но через несколько минут выяснялось, что новый путь ничуть не быстрее старого. Они медленно ползли по вечерним улицам, наблюдая, как люди перебегают между навесами, прячут лица под папками с документами и безуспешно пытаются поймать такси.

— Можно вопрос? — неожиданно спросила Вика.

— Можно.

— Почему вы никогда не спрашиваете, что произошло между мной и бывшим мужем?

Герман не ответил сразу.

— Потому что, если захотите рассказать, расскажете сами.

— А если нет?

— Значит, это не моё дело.

Она повернулась к окну.

— Большинство людей любопытнее.

— Большинство людей любят истории.

— А вы?

Он перестроился в соседний ряд.

— Я люблю факты.

Вика тихо усмехнулась.

— Это очень директорский ответ.

— Других пока не завезли.

Она рассмеялась. Совсем коротко, но искренне.

Через несколько минут машина остановилась возле длинного светофора. Справа, за мокрым стеклом, светилась витрина небольшой кондитерской.

— Подождите минуту, — сказал Герман.

— Что случилось?

— Сейчас вернусь.

Он вышел под дождь прежде, чем она успела что-либо спросить.

Вика проводила его взглядом. Он быстро пересёк тротуар, зашёл в кондитерскую и почти сразу исчез за дверью. Она смотрела ему вслед и пыталась понять, что именно её удивляет. Наверное, то, что человек, который расписывал день по минутам, вдруг спокойно тратил время на какую-то незапланированную остановку.

Через пять минут Герман вернулся с небольшим бумажным пакетом.

— Держите.

Вика растерянно приняла его.

— Что это?

— Эклеры.

— Те самые?

— Те самые.

Она непонимающе посмотрела сначала на пакет, потом на него.

— Но сегодня же ваш день рождения.

— Был.

— Тогда почему подарок получаю я?

Герман спокойно тронул машину с места.

— Потому что вы сегодня не дали сотрудникам купить мне ручку.

Она рассмеялась.

— Откуда вы знаете?

— Слышал, как они обсуждали.

— Мы правда хотели.

— Именно поэтому я ушёл на совещание.

Вика открыла пакет. Внутри лежали два больших эклера.

— Два?

— Один вам.

— А второй?

— Мне.

— Значит, всё-таки любите сладкое.

Герман покачал головой.

— Нет.

Она посмотрела на него с откровенным недоверием.

— Просто сегодня хороший день для эклеров.

Когда машина остановилась возле её дома, дождь уже почти закончился. Старый пятиэтажный дом выглядел сонным. Несколько окон светились тёплым жёлтым светом, возле подъезда сидел мокрый рыжий кот, явно рассчитывавший на чью-нибудь жалость.

— Спасибо, что подвезли.

— Не за что.

Она уже взялась за ручку двери, когда услышала:

— Виктория.

— Да?

— Не задерживайтесь завтра после работы.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что последний месяц вы уходите почти одновременно со мной.

— Это плохо?

— Это неправильно.

Она нахмурилась.

— Я не жалуюсь.

— Я тоже.

Герман выдержал короткую паузу.

— Но если человек постоянно живёт на работе, однажды он начинает думать, что другой жизни у него нет.

Эти слова прозвучали спокойно. Так обычно говорят о том, что уже пережили сами. Вика несколько секунд молчала. Потом тихо ответила:

— Хорошо.

Она вышла из машины, помахала на прощание и направилась к подъезду. Уже доставая ключи, почувствовала вибрацию телефона. Сообщение пришло от незнакомого номера.

«Ты быстро нашла замену.»

Вика остановилась. Пальцы сами собой похолодели. Она перечитала сообщение ещё раз. Отправитель не представился.

Но почему-то ей сразу стало ясно, кто именно решил напомнить о себе.

Глава 12. Бывшие не появляются случайно

Вика не ответила на сообщение сразу. Она поднялась в квартиру, автоматически насыпала Фиге корм, поставила чайник и только потом снова взяла телефон. Текст не изменился. Всё те же четыре слова, от которых внутри неприятно сжалось. Номер был незнакомым, но это почти ничего не значило. Купить новую сим-карту можно за несколько минут. Она открыла профиль отправителя. Ни фотографии, ни имени. Палец завис над кнопкой «Позвонить», однако Вика передумала. Люди, которым хочется поговорить, обычно звонят сами. Такие сообщения пишут те, кто хочет не разговора, а реакции.

Она уже собиралась заблокировать номер, когда пришло второе сообщение.

«Не думал, что ты так быстро забудешь пять лет.»

Вика несколько секунд смотрела на экран, а потом всё-таки набрала ответ.

«Вы ошиблись номером.»

Сообщение прочитали почти мгновенно. Три точки появились сразу же. Исчезли. Появились снова. Но нового текста так и не пришло.

Она заблокировала номер, выключила телефон и впервые за весь вечер почувствовала усталость. Не ту, что проходит после сна, а другую. От воспоминаний. От людей, которые считают, будто имеют право возвращаться в чужую жизнь только потому, что однажды уже были её частью.

На следующий день Герман появился в офисе раньше обычного.

Когда Вика вошла в приёмную, он уже разговаривал с кем-то по телефону. Голос звучал спокойно, но жёстко.

— Нет... это не переговоры... это нарушение условий договора... тогда готовьте претензию... нет, ждать больше не будем.

Он закончил разговор, посмотрел на неё и коротко кивнул.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Как настроение?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Вика не сразу нашлась.

— Рабочее.

— Это хорошо.

Он уже собирался закрыть дверь кабинета, но вдруг внимательно посмотрел на неё.

— Вы плохо спали.

Вика машинально коснулась волос.

— Так заметно?

— Только человеку, который видит