После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко
Глеб хлопнул дверью.
Я не поняла, как прошли несколько дней остатка недели, и очнулась только в пятницу вечером, когда Кристина позвонила мне и позвала на субботний обед.
И в выходной я заехала за любимым тортиком внуков и направилась к дочери.
— Привет, мам. — Хрипло выдохнул зять и потянулся забрать у меня коробку с тортиком.
Я отдала, он поставил его на полку в прихожей, а потом перехватил у меня с плеч пальто.
— Как ваши дела? — Спросила я для поддержания великосветской беседы.
Рома отвёл глаза, и мне в этом что-то не понравилось, как будто бы от меня что-то скрывалось.
— В любом случае, мам, прости, — произнёс зять и ушёл с дороги, пропуская меня в зал.
9
За что простить?
Я не поняла, к чему была произнесена фраза, и нелепо застыла в дверях в зал, но зять ничего не ответил, только приобнял меня за плечи и подтолкнул вперёд.
Я ещё надеясь на какой-то спасательный круг, посмотрела на Рому и уточнила.
— А где дети?
— Дети? Сегодня они у моей матери, — слишком сдержанно для тёплого общения, произнёс Роман, и мне это показалось совсем неправильным.
Я сделала ещё шаги через зал увидела, что в столовой маячил Глеб.
Я дёрнулась назад, но Роман перехватил меня.
— Все хорошо, — произнёс он на ухо и вздохнул, — проходи, никто тебя здесь не укусит. Отец здесь не для того, чтобы выставлять какие-то условия.
— Зачем он вообще сюда приехал? — Затряслись у меня губы, Рома отвёл глаза.
— Мам, давай будем здравыми. Кристина очень недовольна всей этой ситуацией. И она хочет разговора.
— НУ, со мной-то зачем разговаривать? Она же все и так знает из первых уст.
— Добрый день, Лика. — произнесла невестка скромно и, помявшись, все-таки шагнула и обняла меня за плечи.
С ней мы ещё не могли перейти на ты и на что-то более тёплое.
— Рада тебя видеть, родная, — произнесла я сдержанно и провела ладонью по её волосам. Дина мягко улыбнулась и качнулась в сторону, а Костя, обогнув супругу, обнял меня. И я на ухо ему прошипела: — Что вы здесь устроили?
— Мы хотим поговорить. Все вместе одной семьей, пока она ещё есть.
— Спасибо, что приехала, — выдохнула дочь и в этот момент я столкнулась с взглядом с Глебом.
Спустя буквально десять минут все сели за стол. И место во главе стола было занято, как обычно, Глебом.
Кристина начала первая.
— что нам теперь делать? — Произнесла она нервно и опустила ложку в тарелку с лапшой.
— А что вы собираетесь делать? — Хрипло спросил Глеб, упираясь локтем в стол.
— Мне казалось, что ситуация обыденная до глупого.
— Нет, пап, ситуация не обыденная до глупого, — произнесла нервно Кристина, и Рома опустил свою ладонь и, как я поняла, сжал ей колено.
Кристина тяжело задышала и подняла на меня глаза.
— Мы же в курсе всего.
— Конечно, мама же вам все рассказала. — Неприязненно выдал Глеб и бросил на меня цепкий взгляд, — но, надеюсь, она также рассказала о том, что я не собираюсь вообще ничего менять и не планирую никакой развод.
Кристина подняла медленный взгляд от тарелки на отца.
— А что же ты планируешь, пап, однажды привести нам своего внебрачного ребёнка и сказать, что это наш братик, надо теперь его воспитывать?
— Кристин, ты зарываешься.
Костя молчал.
Я не понимала, почему он молчит, может быть, выбрал просто такую позицию, и нападающая сторона здесь исключительно Крис, но все равно было странно.
— Я же, в свою очередь, — начала я подрагивающим голосом, — настаиваю на разводе и разделе совместно нажитого имущества. Ваш отец почему-то посчитал, что мне после брака с ним ничего не нужно.
У Кристины взметнулись брови ко лбу, она вспыхнула, в глазах проскользнул просто дьявольский огонь.
— Это правда, пап? — Вполне миролюбиво спросила дочь, и Роман опять сжал её коленку, видимо, не давая разойтись на полную мощность.
— Я не считаю необходимым оправдываться за те или иные свои поступки, особенно перед вами, ты же прекрасно знаешь, Кристина, что яйца курицу не учат.
У Кристины вспыхнули щеки, а я отложив кусочек бриошь, произнесла:
— Глеб, ты не имеешь права сейчас так разговаривать.
Но муж бросил на меня косой вопросительный взгляд.
— Лика, я как был главой семьи, так и остаюсь главой семьи. Если кто-то считает иначе, он может мне высказать все претензии. Но поскольку все молчат, я по-прежнему глава семьи, поэтому, как я скажу, так и будет.
— Глеб, мы разводимся, семьи нет.
— это в твоих влажных мечтах мы разводимся, и я не собираюсь это обсуждать при детях.
— Но дети как раз-таки и хотят это обсудить, — заметила хрипло Кристина. И поправила салфетку на коленях.
Я скосила на дочь глаза, не понимая, чего она добивалась, чего она хотела.
— Я даже не спрашиваю, пап, как так получилось. Мне казалось, что люди все взрослые и понимают значение безопасного секса.
Я опустила глаза, это было неприятно слышать от дочери, но она как будто специально этого и добивалась.
— Кристина, не забывайся, я тебя только не спросил о том, как мне себя вести и что и с кем делать. — Нервно бросил Глеб, а в следующий момент, вытерев губы салфеткой, положил её чуть ли не в тарелку. — Я вашей матери уже сказал, что эта ситуация никак не меняет моё отношение к браку и к семье. Я ничего противозаконного не сделал, никто из вас не пострадал от этого. Я не понимаю, почему вы решили вдруг собраться и спустить на меня всех собак. Я вообще не считаю, что кто-то, кроме нас с матерью, должен лезть в эту историю.
Кристина была другого мнения.
— Если бы эта история касалась только тебя и мамы, я бы ещё это поняла, но давай побудем откровенными. Ни один ребёнок не любит своего родителя за то, что он богатый, статусный. У него там тридцать три машины или ещё что-то. Каждый ребёнок любит своего родителя, потому что это свой родитель, счастливый, радостный, который в детстве на качелях катал и воздух подбрасывал. Но мы живём в реальном мире, а в реальном мире у тебя вдруг оказалось три наследника.
Поэтому нет, пап, это не только твоё с мамой дело.
10
Слышать такое от дочери было просто лютым шоком. Я как сидела с занесённой ложкой над тарелкой, так и не могла пошевелиться. И, с одной стороны, можно было
