Медные трубы - Палома Оклахома
— Коль! — Вета позвала так громко, что ее голос сорвался на истеричный крик, который плавно перешел в плач. Эхо разлетелось по округе. В ответ — тишина.
Вета замерла, обняв себя руками, чтобы защититься от порывов ветра. Каждая прядь ее волос металась в хаотичном танце, напоминавшем густой черный дым пламени. Взгляд скользил по скале, оценивая высоту.
— Бордер, ну где ты?! Умрешь — убью!
— Я здесь! Ты в порядке? — голос Коли едва прорвался сквозь рев ветра и оглушительный шум волн.
— Пока что. — В саркастичном ответе Веты проскользнуло облегчение.
— Стой на месте, не вздумай приближаться к краю. Я иду к тебе.
Вета огляделась: с площадки, на которой она стояла, открывался вид на весь залив. Сейчас дождь беспощадно хлестал по щекам, застилая глаза, но она представила, каким должно быть это место в ясную погоду. Стоя здесь, она ощущала, что находится на самом краю света.
— Коль, там что-то есть?! — не могла сдержать любопытство Вета.
— Думаю, да, — донесся долгожданный ответ. Фигура Колли появилась из мутной пелены, он осторожно продвигался вдоль выступа, выверяя каждый свой шаг. В руках он нес металлическую вывеску. — Мы нашли позабытый всеми вход.
У Веты перехватило дыхание от радости, что друг невредим. Она вытянула руки вперед, и когда Колли наконец ступил на твердую поверхность, прижалась к нему так крепко, будто боялась снова потерять. Слишком много эмоций: страх, тревога, облегчение — все разом нахлынуло и обожгло изнутри.
В ответ Коля показал ей табличку. Металл разъела ржавчина, краска почти слезла, а надпись была еле различимой, будто сама природа пыталась ее затереть. Но слова все еще читались:«Конец всех дорог». Коля провел пальцами по буквам. Он держал в руках не просто послание. Это было начало конца.
Вета не выдержала снова. Грудь сдавило от напряжения, и слезы брызнули с новой силой. Она плакала взахлеб, понимая, что он сделает дальше. Страх потерять друга, ужас от опасной неизвестности и зыбкая радость от того, что в эту секунду он все еще рядом, не давали ей взять себя в руки. Колли уже не понимал, как ее успокоить: он молча обнимал напарницу за плечи и давал выплакаться. Нет ничего страшнее, чем видеть слезы того, кто привык всегда держаться стойко.
— Дурочка, ну зачем ты сюда пришла? Меня не было тридцать минут. — Коля подхватил ее под левую руку, позволяя опереться на себя, и осторожно проводил к машине.
— Какой план у нас дальше? — всхлипнула Вета, все еще надеясь, что он передумает. Она до последнего боялась задавать вопрос, ответ на который знала и так.
— Ты справишься, Вет, ты отличный водитель. Доберешься, найдешь связь, тебе обработают все порезы. Уже совсем скоро ты выпьешь горячий чай и окажешься в полной безопасности. — Он замолчал, позволяя Вете выплеснуть разгоряченные эмоции, а затем продолжил: — Возьмешь с собой обе тетради, передашь в полицию, расскажешь им все, что знаешь.
Коля пожалел, что выбрал именно такие прощальные слова, Вету накрыла новая волна горьких рыданий: «Стоило как-то иначе ее подготовить…»
— Нет! Нет-нет-нет! — кричала она. — Я не оставлю тебя здесь! Мы возвращаемся вместе!
— Сейчас пять часов вечера. — Коля продолжал очень спокойно, его голос был нежен. Он держал подругу за руку, гладил и давал эмоциональную опору. — К тому моменту как мы доберемся до цивилизации, шоу уже может выйти в эфир. Если не вышло до сих пор. Мы обязательно приведем помощь, только Лада может ее уже не дождаться. Ты же прочла условия первого тура?
Вета сокрушенно кивнула. Коля потрепал подругу по спине, прижал к себе и прошептал:
— Я не уеду без нее.
Глава 41. Это все-таки ад…
31 июля 20∞года
Лада очнулась и ужаснулась тому, как бешено стучит ее сердце. Казалось, оно намеревается выпрыгнуть из груди. Дышать было трудно: рот заклеен, а нос заложен так, что воздух едва проходил. Она попыталась сделать вдох, но не смогла — на нее накатила паника. Грудь будто придавили валуном, и каждая попытка втянуть воздух только усиливала это ощущение. Лада дернулась, стараясь освободиться, но туго примотанные к коленям руки не двигались. Казалось, еще чуть-чуть, и она просто задохнется.
«Так, думай, думай. Я уже видела подобное! С Колей был похожий приступ. Паническая атака. Считать. Просто считать. — Она зажмурилась и начала повторять в голове: — Один… два… три… четыре». Размеренный такт и поступательные вдохи немного успокоили сердцебиение. Шум крови в ушах стал тише, а сознание перестало генерировать картинки надвигающейся смерти. Спустя десяток минут она стала дышать ровно.
Лада попыталась подтянуть колени к груди. Цепляясь запястьями за настил, она неловко сгруппировалась и подтащила перемотанные руки ближе к лицу. Пальцы нащупали на губах края липкой ленты. Быстрый рывок — она дернула кляп и сдержала вопль. Лента протрещала и сорвалась с уст, оставляя за собой соленый привкус клея и крови. Лада жадно втянула воздух, будто наслаждалась им в последний раз.
«Сколько я уже здесь? До часов не дотянуться: руки сцеплены намертво».
Вокруг была абсолютная темнота. Багажник казался просторным, а на его дне лежал пушистый ковер с длинным ворсом.
«Машина Луки! О чем я только думала, когда пошла в лес с его ключами?!»
Машина подпрыгивала на выбоинах, бросая Ладу то к жесткой стенке, то к низкому потолку багажника. Каждый рывок руля, каждое резкое торможение заставляли ее больно ударяться о твердые поверхности.
Голова гудела, остатки химии в крови все еще плели козни с ее сознанием. Она то проваливалась в забытье, то снова возвращалась к реальности от резкого торможения. Все ныло: плечи, связанные руки, сбитые колени, внутренности. Не обращая внимания на увечья, она слушала шум дороги.
«Кричать бесполезно: на трассе никто не услышит. Только разозлю преступника, и он усыпит меня снова».
Лада крепче сжалась в комок, напоминая себе, что паника только усугубит ситуацию.
«Главное — дождаться момента. Только не сдавайся. Просто держись».
Машина затормозила, и Лада поняла, что вот-вот взглянет
