Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева
— Запоминай, Фархат, если женщина говорит «нет», это вовсе не значит, что она действительно так думает. В пятидесяти процентов из ста всё как раз наоборот.
Повернулась обратно к нему в тот же миг.
— Зачем она тогда говорит «нет»? — озадачился сын.
И я не сдержалась.
— Потому что она не хочет иметь дел с этим мужчиной, но некоторым не дано это понять, — съязвила.
Нияз улыбнулся. Тонко, понимающе, предвкушающе. Так, что у меня сердце с ритма сбилось.
— Чтобы мужчина не расслаблялся, — противопоставил, одарив меня весёлым взором. — Женщины любят, когда их добиваются. И когда ими восхищаются. Собери это комбо вместе и ты победил.
Фыркнула и качнула головой на эту феерическую глупость. Женщины любят не когда ими восхищаются, а когда их любят и заботятся о них. Тоже мне учитель… Но на этот раз промолчала. Уж очень интересным стало послушать, чему ещё умному решит научить отец сына.
Должна же я знать, что и как потом исправлять?
— А ты тоже так маму добивался? — спросил Фархат.
— О, она мне такие испытания устраивала, страшно вспомнить! — наигранно ужаснулся Нияз.
Мой мальчик округлил глаза в удивлении.
— Какие? — подался вперёд, глядя на нас с любопытством.
— Да, какие? — сложила руки на груди, глядя на обнаглевшего мужа с деланной заинтересованностью. — Я вот помню как раз обратное. Как ты первым ко мне подошёл и нагло заявил: «Ты будешь моей женой». Это даже не вопрос был! — закончила с возмущением.
— Но ведь стала же ею, — пожал муж плечами.
— Да ты мне выбора потому что не оставил. Везде за мной таскался. Да я может замуж за тебя пошла, чтоб уже просто отстал.
Если думала пристыдить этого наглеца, то как обычно не вышло. Наглец же.
— Вот видишь, сын, — заявил он вместо этого, — действенный способ. Бери на вооружение.
— Даже не думай, Фархат. Способ ужасный, — вставила свою лепту.
— Но ведь ты же замужем, — не согласился со мной сын. — Получается, способ папы верный. Спасибо, пап.
— Обращайся, сын.
Я мысленно посочувствовала той, в кого влюбится мой сын. Сложно ей будет. Очень сложно. Но и лезть со своими возражениями не стала. Всё же эта та грань, где женским советам не место. Да и приятно было наблюдать за тем, как эти двое общались о своём мужском. Они ведь на этом не остановились.
— Пап, а как делаются дети? — задался новым вопросом сын.
Тут я прям порадовалась, что Нияз рядом. И что вопрос был задан именно ему. Тоже с интересом посмотрела на него. Но он и тут повёл себя спокойно, словно не ему тут задали такой сложный вопрос. Или как если бы он был готов к нему. Правда ответ вышел совсем не таким, каким я ждала.
— Легко, — заявил с широкой ухмылкой.
С губ сорвался смешок. И ведь не поспоришь. Сложного в этом точно ничего не было.
— Если так легко, то почему мама против?
Теперь уже Нияз косился на меня с интересом.
— А на это пусть сама мама и отвечает, — перевёл на меня стрелки.
Фыркнула. И сказала, как есть.
— Потому что не для всех это так уж и легко. Некоторым не дано убедить женщину в целесообразности этого решения, — съязвила.
Нияз вновь ухмыльнулся. А вот Фархат озадачился.
— Я не понял, — сообщил хмуро через паузу.
— Это твоя мама просто опять меня испытывает, — пояснил его отец.
— Может, будь моим мужем кто-нибудь другой, я бы так и не вредничала, — съязвила в очередной раз.
— Тогда бы у тебя вообще детей не было, — проворчал на это муж.
— Это почему?
Он промолчал, но посмурнел так, что слов и не понадобилось. Другого мужа у меня бы попросту не было. Либо он, либо никто.
Этот факт почему-то повеселил.
Тоже мне ревнивый собственник.
Фыркнула в очередной раз и отвернулась, сделав вид, что занята рассматриванием горных склонов, пока муж неспешно вёл машину дальше по серпантину, продолжая учить сына всяким своим премудростям.
— А братика всё-таки очень хочется, — вздохнул мой мальчик через некоторое время.
Да так расстроенно у него это вышло, будто реально большое горе случилось. Невольно улыбнулась.
— А как мне-то хочется, — поддержал его отец.
И тоже вздохнул с большим прискорбием. Я едва смешок сдержала, такими забавными они выглядели в моменте.
— А если сестренка будет? — не удержалась от вопроса, посмотрев на сына через зеркало.
Фархат призадумался.
— Ладно, пусть сперва сестренка будет. Но потом точно братика рожай, — повелел.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — хмыкнула, качнув головой. — Хотя тут лучше папе велеть. За пол ребёнка отвечают мужчины.
Словила от Нияза ироничный взгляд и едва удержалась, чтобы не показать ему язык. Не все ему на меня стрелки переводить.
— Ну тогда у меня точно будет братик, — мигом расслабился Фархат.
А вот я нахмурилась.
— Это ещё почему?
— Потому что папа тоже хочет, чтобы у меня был братик.
Действительно, что это я?
Фыркнула и промолчала.
Ну этих мужчин.
Нияз кстати только больше повеселел. Ему явно нравилось, что Фархат принял его сторону. А мне нравилось, как эти двое спелись. Я могла сколько угодно сопротивляться отношениям с мужем, но не могла не признать, что он в чём-то прав. У сына должен быть папа. И не воскресный, а настоящий. Который всегда будет рядом, чтобы поддержать. И с которым можно обсудить то, что неудобно с матерью.
— Но будет всё равно сестренка, — не удержалась от вредного замечания, сложив руки на груди.
— Как скажешь, любимая, — не стал спорить Нияз. — Я совсем не против. Второго сына можно и потом родить.
Я в очередной поразилась его самоуверенности. Непрошибаемый тип.
— Нельзя. Больше двух рожать не планирую, — сообщила максимально сухим тоном.
О чём тут же пожалела.
Нияз воспринял мои слова как вызов.
— Посмотрим, — сказал с ухмылкой.
На этот раз продолжать спор не стала. Так, на всякий. А то с него станется начать переубеждать меня в самое ближайшее время. Нет уж. Я ещё от отдыха в горах не отошла. Глядишь, повезёт, и обойдётся без последствий. Вроде как раз безопасные дни.
Эх, жизнь моя бедовая…
Больше мы особо не разговаривали. Фархат и вовсе вскоре заснул, уронив голову на такого же спящего щенка. А затем и я последовала их примеру.
Очнулась от прикосновения к щеке. Пальцы ласково, едва осязаемо погладили скулу, скользнули
