Сойер - Джессика Питерсон
Вместо этого я просто киваю и прижимаюсь лицом к его шее. Он обнимает меня крепко-крепко, втягивая в свой тёплый, надёжный кокон.
Моё тело и мои страхи начинают разворачиваться и таять под его теплом и уверенностью.
Всё хорошо, говорит его сердце, стуча в унисон с моим.
Чёрт возьми, всё действительно хорошо. Он не отталкивает меня. Он не просит меня «быть поспокойнее». Он весь здесь. Он прыгает в эту историю с головой.
Он так же взвинчен и счастлив от этой спонтанности, как и я.
Я прижимаюсь к его губам. Он хватает меня за ноги, сажая на раковину. Я смеюсь, когда всякая мелочь с моего туалетного столика летит в разные стороны. Мы замираем на мгновение, вслушиваясь в тишину, боясь услышать топот маленьких ножек.
Но шагов нет.
Я тянусь к его ремню. Он стаскивает мои джинсы, а я, работая пальцами, освобождаю его член. Провожу по нему ладонью, поглаживаю головку, размазывая сладкую влагу по нежной коже.
Сойер стонет, прикусывая мою нижнюю губу.
— У меня стоит спираль, — шепчу я, запинаясь от возбуждения. — И больше тебе не о чем беспокоиться.
Он стонет снова. Его пальцы находят мой клитор.
— У меня тоже всё в порядке. Чисто. Чёрт, Ава, да.
— Только нужно быть тихими, — напоминаю я, обвивая его бёдра ногами, подтягивая его ближе к себе. Я закрываю глаза. — Думаешь, справишься?
— У меня нет выбора, — хрипло отвечает он, проникая в меня на самую малость. — Ава... Ты такая... — Он судорожно выдыхает, опуская лоб к моему. — Такая чертовски хорошая. Позволь мне. Пожалуйста. Ради всего святого, пожалуйста.
Эта мольба в его голосе выворачивает моё сердце наизнанку. Я открываю глаза — он смотрит прямо на меня. Схватив его за ягодицы, я подтягиваю его ближе, позволяя ему войти в меня глубже. И в то же время его большой палец продолжает нежно круговыми движениями ласкать мой клитор, и по моему позвоночнику начинают пробегать горячие, яркие разряды наслаждения.
Горячее напряжение внизу живота нарастает, пока он входит в меня до упора. Он всё это время не отрывает от меня взгляда — его зрачки так расширены, что голубой цвет глаз едва виден.
Просыпается его зверь. Он резко обхватывает меня рукой за талию, чтобы задать ритм — выходит почти полностью, а потом резко врывается обратно. Я сдавленно всхлипываю от восхитительного ощущения его обнажённого тела внутри меня.
Его другая рука скользит между нами, задирает мою футболку, обнажая одну грудь, затем другую.
Я без бюстгальтера, дома я почти никогда его не ношу, так что он без помех захватывает мои соски пальцами, щипая их большим и указательным пальцем.
Я прикусываю губу, чтобы не закричать.
Я чувствую, как моё тело начинает сжиматься вокруг его члена, оргазм накрывает меня с такой скоростью, что становится почти страшно.
Сойер снова стонет, на этот раз так громко, что я шиплю.
— Тише.
— Не могу, — тяжело выдыхает он, продолжая в меня двигаться.
Я прижимаю ладонь к его рту.
— Можешь.
Его взгляд становится хищным.
О да, моему ковбою это нравится.
— Только попробуй нас выдать, — шепчу я. — Выдашь — пожалеешь.
В ответ он резко и глубоко вонзается в меня, одной рукой лаская мой клитор, другой — сжимая сосок.
Я чувствую, как начинаю разваливаться на части — моя киска сжимается вокруг его члена, не давая мне ни малейшего шанса удержаться.
— Вот умничка, — шепчу я, едва переводя дыхание. — Ты такой молодец, милый.
Сойер в ответ кусает мою ладонь. В тот же момент он сильно прижимает большой палец к моему клитору.
Я кончаю так резко и мощно, что мне буквально больно сдерживать крик.
Эта обнажённость, эта тишина, этот укус.
Этот ужин, эти вымытые им тарелки, дружба наших дочерей.
Я в раю, правда ведь?
Моё тело дрожит, пока я медленно возвращаюсь на землю. Сойер продолжает яростно двигаться во мне, тяжело стонет в мою ладонь и вскоре кончает, заполняя меня собой.
Я вздрагиваю от тёплого ощущения, разливающегося в центре живота. Я совсем забыла, насколько это всё... неаккуратно.
И насколько прекрасно.
Насколько удивительно чувствовать себя любимой именно так — полностью, без остатка.
Сойер буквально теряет над собой контроль, обожая меня.
И мне приходится закрывать ему рот рукой, чтобы сдержать его крики.
Словно он хочет, чтобы весь мир узнал о нас.
Я обнимаю его, позволяя отдышаться, убирая ладонь с его рта, когда понимаю, что уже можно.
Его лоб снова касается моего, и он нежно целует уголок моих губ.
— Всё хорошо? — шепчет он.
Я киваю.
— Всё хорошо. А ты?
— Нет, — качает он головой. — Ты сегодня не будешь спать в моей постели, так что нет, всё не хорошо. Как нам это исправить, красавица?
Я смеюсь, прижимаясь губами к его губам.
— Маленькими шагами.
— Я готов. Ты задавай ритм, но я хочу, чтобы ты знала — я весь твой.
— У нас будут эти выходные. Следующие выходные. И вообще...
— Я возьму всё, что ты мне дашь. Посмотри. — Он покачивает бёдрами и выходит из меня. — Посмотри, как сильно я тебя хочу.
Мы оба опускаем взгляд. Из меня тонкой жемчужной струйкой вытекает его сперма.
Это зрелище — неприличное. И такое горячее, такое странно трогательное, что у меня снова перехватывает горло.
— Мне нравится видеть себя между твоих ног, — хрипло говорит он.
Он скользит двумя пальцами по моей щели, собирая на кончики сперму.
— Мне нравится чувствовать себя внутри тебя. А тебе?
— Сойер... — шепчу я.
— Не говори, что нет, — он улыбается и мажет мои соски своей спермой. — Я хочу быть везде, Ава. Всюду. Каждое утро и каждый вечер. И один раз в день — это вообще ни о чём.
Я с трудом сглатываю.
— И правда.
— Так позволь мне быть с тобой, красавица, — он приникает к моим губам. — Обещаю, я сделаю так, что тебе этого захочется снова и снова.
Я провожаю Сойера и Эллу до машины, потом укладываю Джуни спать.
На кухне уже чисто. Посудомойка уже гудит.
Я надеваю пижаму, забираюсь в кровать и тут же начинаю плакать.
Меня трясёт. Я не могу успокоиться, не могу справиться с бешено колотящимся сердцем. С дикими мыслями.
С мыслями вроде: «Господи, я снова влюбилась. Как это вообще может быть так хорошо — так быстро?»
Я всегда знала, что развод — это правильное решение. Я знала, что никогда не буду счастлива, если продолжу жить, предавая саму себя. Но часть меня всё равно воспринимала
