Пуговицы - Мартин Ида

Они оба встали рядом и уставились на меня, как на помешанную.

— Ты серьёзно так думаешь? — Бэзил наклонил голову и угрожающе посмотрел исподлобья. — Кто-то хотел тебя убить?

— Может и не убить, но припугнуть точно. Так, чтобы наверняка.

— Припугнуть? — с издёвкой переспросил Фил. — Наверняка? Охотно верю. Я бы тоже тебя припугнул, как следует. Лезешь во всё, что не надо. Теперь Лизка из-за тебя в больнице, а тебе хоть бы что.

— Да я к тебе ещё не лезла, хотя стоило бы. Ты мне про Корсакова так ничего и не объяснил.

— А что я тебе должен объяснять?

— С чего вдруг Надя тебя туда повела. И что там вообще у вас за дела?

Фил с подозрением наклонил голову.

— Ты рассказала Лизке, да? И она попёрлась встречаться, не пойми с кем, чтобы мне отомстить?

— Ничего я не рассказывала, а на свидание она пошла, потому что ты — придурок!

— Говорил я тебе завязывать с Томашем, — влез в нашу перепалку Бэзил. — Чем дольше ты с ним трёшься, тем больше у тебя шансов умереть не своей смертью. Это он хотел тебя грохнуть. Также, как Надю. Стопудово маньяк.

— Томаш на работе в это время был, — машинально ответила я.

— Чё, правда? Он в ТЦ работает? — издевательским тоном поинтересовался Бэзил.

— Нет. В пицце.

— Что же он тогда в ТЦ делал? — спросил Фил.

— Когда?

— Часов в шесть, — сказал Бэзил.

— Может, он туда заказ доставлял? — беспомощно предположила я.

И они нарочно громко заржали.

— А может, это ты? — бросила ему я с вызовом. — Ты хотел меня грохнуть! Или вы оба.

— Может и мы, — Бэзил вдруг перестал смеяться. — А что, если мы тебя прямо сейчас скинем?

Он вроде бы и пошутил, но Фил, как будто только этого и ждал. Резко приподнял меня сзади под мышки. Бэзил схватился за ноги.

— Хватит! — я попробовала брыкнуть его. — Сейчас не по приколу. Поставьте меня. Отпустите. Пожалуйста, Вася. Я прошу. Ладно. Никто не виноват. Только поставьте. Здесь очень узкое место, вы можете меня по-настоящему уронить.

— А мы и уроним по-настоящему, — крепко сжимая мои плечи, заверил Фил. Хватка у него была жёсткая, до синяков, и чем больше я дёргалась, тем больнее становилось. — Так, чтобы наверняка. Потому что ты осточертела уже всем.

— Вася, я тебе тоже осточертела? — мне было больно и обидно. — Ты обещал меня защитить.

— Я хотел тебя защитить, но ты выбрала Томаша. Так что пусть все думают, что это сделал он.

И вместо того, чтобы отпустить, они, подойдя к самому краю, на полном серьёзе принялись меня раскачивать. Сердце сжалось, я завопила. Очень громко, что было силы. Эхо моего истошного вопля прокатилось между коробками домов и долетело до самых последних этажей. Я болталась между ними, как тряпичная кукла.

Ухватив меня спереди за куртку, Бэзил дернул на себя.

Оказавшись на ногах, я почувствовала такую слабость и опустошение, что чуть было сама не улетела в яму.

— Вот так будет с каждым, — произнёс Фил посмеиваясь.

Отпихнув Бэзила, я попробовала отойти, но он удержал меня за капюшон.

— Целоваться не будем? А то я уже завёлся.

— Пошли вы оба к чёрту! — я ударила его по руке.

Тогда он взял и толкнул меня к Филу. Фил оттолкнул обратно. Они снова засмеялись, и чем больше я паниковала, тем веселее им становилось.

Никогда раньше никто из них себя так не вёл. С Липой или с мелкими пацанами из младших классов могли легко, но чтобы со мной…

— Я ничего вам не сделала, — закричала я Бэзилу уже через слёзы. — Я никого не обвиняла!

Фил остановился первым и, придерживая меня за шиворот, сказал прямо в лицо:

— Это за то, что вы замутили своё шалавское свидание. Ясно?

— Я тебя предупреждал, — шепнул Бэзил мне на ухо. — Но ты же никого не слушаешь.

Потом они просто развернулись и ушли.

Глава 22

После случившегося я лежала, накрывшись с головой под одеялом, и невидящим взглядом пробегалась по новостной ленте в инстаграме.

С пропажей Лизы я слишком переволновалась, обидная потасовка возле ямы тоже заставила понервничать.

Напугать парни меня не напугали, но издёвка сделала своё дело. Я находилась в шаге от того, чтобы помириться с Бэзилом, и он сам этого хотел, однако, выпендриваясь перед Филом, предпочёл пойти на поводу у непомерного гонора и понтов.

Фил же просто вёл себя, как козёл. Лиза правильно решила его бросить. Чем он там в этой студии занимался — не понятно, и ещё имел наглость психовать из-за её свидания.

А Томаш… Неужели он соврал про работу? Но зачем? И почему, если и был здесь поблизости, то не зашёл? Или это Бэзил соврал? Растерявшись, так и не спросила, что делал Слава в ТЦ.

Я долго обдумывала, что ему написать. Стояла уже глубокая ночь, и вряд ли он прочёл бы моё послание до утра, но мне всё равно необходимо было высказаться.

«Я всё знаю. Ни на какой работе ты не был. Тебя видели в ТЦ в тоже время, когда кто-то толкнул Лизу в строительную яму у нас во дворе. Прикольное совпадение, да?».

Отправила и через десять минут удалила.

На самом деле, я написала это просто так, без каких-либо отчётливых подозрений.

Просто позавчера были угрозы, сегодня — Лиза.

Томаш велел не думать, и я старалась. Очень старалась, но как теперь не думать?

На такой поступок был способен только тот, кто был причастен к смерти Нади и почувствовал, что я что-то про него узнала, а круг моих подозреваемых был не так уж велик. Фил, Бэзил, Тамара Андреевна, Женечка, Липа, Томаш? Кто-то таинственный и неизвестный, о ком я не догадываюсь, но он знает меня настолько, чтобы писать угрозы и воплощать их, не опасаясь разоблачения?

Впрочем, Фил, скорей всего, отличил бы Лизу от меня, пусть и в другой куртке, Бэзил тоже.

А может, Лиза видела этого человека? Того, кто её столкнул.

Уроки снова остались несделанными, и с каким-то мазохистическим упоением я представила, как директриса погонит меня из школы.

«Ну, как там твоя подруга-динамщица? Нашлась?»

Сообщение пришло в половине третьего, словно послание из иного мира.

Совсем не подходящее время и ситуация для беспечной переписки. Но то, что Лёша решил поинтересоваться Лизой, показалось мне довольно милым.

«Она в больнице. Несчастный случай».

«Вот это да! Ноготь сломала?»

«Упала в строительную яму. Сотрясение мозга и ногу арматурой пропорола»

«Зачем ты эти ужасы на ночь рассказываешь? Я теперь спать не буду».

«Тогда пока».

«Нет, погоди. И чего теперь? Когда она вернётся из больницы?».

«Может, через неделю, а может через две».

«Это что, мне две недели просто так ждать?».

«Не хочешь, не жди. Можешь съездить к ней — проведать».

Написав последнюю фразу, я быстро её удалила, сообразив, что Лиза убьёт меня, если вдруг не дай бог этот парень увидит её на больничной койке.

«Давай тогда ты со мной встретишься, пока она не вернётся? Мне же нужна моральная компенсация»

Как ни странно, но его беспечная наглость забавляла.

«Компенсация чего?».

«Я ждал её час!».

«Это форс-мажор. Человек в больнице».

«А может всё это фигня, насчёт больницы? Разводка? И твоя подруга просто испугалась? Или может это ты и есть она?».

«Не может. Я — это я. А Лиза — это Лиза. Ты что, профиль не смотрел? Там много, где мы вместе».

«Да, смотрел, смотрел. Хорошенькие кошечки. А давайте втроём встретимся?».

Отвечать я не стала, но эта переписка неожиданно развеселила и, всё ещё посмеиваясь над объектом Лизиного обожания, я почти провалилась в сон, как вдруг донёсшийся из коридора звук заставил резко открыть глаза.

Сомнений не было, кто-то открывал ключами входную дверь.

В жизни часто такое бывает, что по прошествии какой-либо странной, страшной или непредсказуемой ситуации, мы снова и снова возвращаемся к ней, проигрывая в голове и пытаясь объяснить себе, почему поступили именно так, а не иначе, однако, как правило, объяснений этому так и не находим.