Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

своим родителям, и мама, заметив меня рядом с Ромкой, многозначительно подмигивает. Возможно, уже прикидывает бюджет на нашу с Ромкой свадьбу. Мотаю головой, даю понять, что между нами так... временно .А вот Карина сама не своя. То ли потому что Никиты нет рядом, то ли что-то случилось.

Зайдя в здание, я отстаю от Ромки и гостей, и цепляю сестру за руку:

– Карин, зависть – плохое чувство! Чего такая сердитая?

Она останавливается и растерянно смотрит в глаза, не решается что-то сказать. Потом резко выдыхает, будто в руках ее рюмка водки, и тянет меня в сторону:

– Пойдем в туалет.

– Верон! – Ромка окликает, остановившись на входе в банкетный зал.

– Подстрахуй! Я сейчас, – прошу понять и следую за Кариной.

Она постоянно оглядывается и, как шпионка на задании, изучает обстановку. Боже, столько осторожности в еë движениях! Боюсь представить, что случилось, морально готовлюсь к худшему.

В туалете эта маньячка дожидается свободную кабинку и мы запираемся в тесной коробке.

– Да что случилось, Карин? – наблюдаю, как она, волнуясь, открывает свою маленькую сумочку из черного бисера. – Ты что, агент ЦРУ?

Пытаюсь сбить ее таинственность, ожидая, что достанет удостоверение.

– Хуже! – с этими словами она протягивает мне тест на беременность.

– Нее, я трогать не буду ... мне зачем?

– Да, дура, это не тебе. Смотри!

Прикусив нижнюю губу, она разворачивает маленькое окошко на тесте в мою сторону. На нём две полоски, и насколько я знаю – это положительный результат.

– Только не говори, что ты стырила у кого-то в институте или куда хуже – купила, чтобы так женить на себе Никитоса?

Она может, я знаю! Ума хватит на такие манипуляции.

– Совсем дура, не понимаешь? – Карина прислушивается к соседней кабинке, и поняв, что там никого нет, впивается ногтями в мое запястье. – Это мой! Утром сделала... у меня в сумке еще пять таких!

В ее глазах паника.

– Обалдеть! А он знает?

– Нет ещё. Я с ним уже три дня не виделась, он меня избегает. – Она выбрасывает тест в урну и тянет мою руку к себе, вглядываясь в мои глаза. – Что мне делать, Верон? Мама меня убьет!

– Ну... я не знаю, если честно. Рассказать правду! Всем! Тебя же не через форточку продуло, а есть конкретный человек. Пусть как мужчина предлагает решение.

Что я могу еще сказать? Спрашивает, будто у меня своих детей семеро по лавкам и все по залёту.

– То есть, Никита не придет на свадьбу? – внутри себя радуюсь тому, что не нужно будет прятать взгляд и переживать насчёт возможной драки, но всë равно беспокоюсь за Карину.

Она пожимает плечами.

– Одно не пойму, вы что не предохранялись? – стараюсь не осуждать сестру, а попытаться понять, откуда у неё такая беспечность. – Я, конечно, не специалист в этом вопросе, но...

– Я жду от тебя поддержки, а не осуждения! Что мне делать?

– Расскажи ему, посмотри на реакцию... а там решите… что-нибудь.

Хотя могу предугадать его реакцию – это не я и ребёнок не мой, попробуй докажи!

– В любом случае, я буду рядом, Карин! И родители, думаю, тебя поддержат.

Как мне ещё её подбодрить? Сказать, чтобы послала его подальше и одна воспитывала ребёнка? Или что ему плевать на неё. Пусть, как мужчина женится! Хотя это худший вариант – жить с человеком, который тебя не любит.

– Всё с тобой ясно!

Она недовольно фыркает и складывает руки на груди.

– Что ясно, Карин? А что я должна сказать? Может, всем скажем, что я беременна... как мне ещë тебя поддержать?

Ищу в её глазах здравый смысл.

– Верон, ты здесь? – слышу тревожный голос невесты.

– Да! – отвечаю и обнимаю сестру. – Всё будет хорошо, – шепчу ей и выхожу из кабинки.

– Верон, это несерьёзно! Свадьба в разгаре, а свидетельницы нет на месте.

Лена берет меня за руку и тянет у гостям в основной зал. Похоже, я сегодня нарасхват. Карина своей новостью сразила наповал, теперь ни о чем другом и думать не могу. А если Никита, и правда, отречётся от всего и сбежит. С одной стороны, это даже хорошо и, как ни странно, для всех. А с другой – у ребёнка должен отец, хоть и такой.

В банкетном зале праздник в полном разгаре: музыка, конкурсы, тамада развлекает гостей. Ромка постоянно на меня отвлекается, как будто больше некуда смотреть. Я мыслями в другом месте, а взглядом то на родителях, то на Карине, которая, бледная, постоянно что-то пишет в телефоне.

Нас с Ромкой всё время вытягивают на конкурсы – не поесть, ни отдохнуть. И те ужасно пошлые, заставляют краснеть всех, но публике нравится.

Если у меня будет свадьба, то я предпочту обойтись фуршетом в ЗАГСе и улететь в закат, в свадебное путешествие.

***

Из трезвых на банкете только я и беременная Карина. Ромка тоже держится, но я не слежу сколько пьёт. В любом случае, путь от стола к выходу из банкетного зала он проходит без колебаний, и взгляд совсем не изменился. Весь вечер он максимально сдержан: только взгляды и необходимые касания во время конкурсов.

Санта Клеопатра!

Хорошо, что они закончились и всё, что остаётся – есть, пить и танцевать. Но мне уже не до веселья, очень хочется домой. Ромка зовёт на обещанный танец. Оставив пиджак на спинке стула, он берёт меня за руку и ведёт ближе к центру.

– Устала? – он наклоняется, положив руку на талию.

– Угу, – забыв про нашу ссору, кладу голову ему на грудь. – Разбуди меня через пару часиков, когда всё закончится, – устало вздыхаю, стараюсь двигаться в такт.

Я не чувствую трепет, нет смущения – только усталость, эмоциональная и физическая.

– Ещё немного. Насколько знаю: тосты, танцы, подарки и по домам.

– Я не умею говорить тосты. Обязательно ляпну что-то не то!

– Я тоже надеюсь, что меня пронесёт! – Ромка смеётся. – А что с Кариной? Грустная весь вечер, – он спрашивает, когда оказывается взглядом напротив неë.

– Беременная! – вздыхая, выдаю правду за шутку, но Ромка, похоже, принял всерьёз, потому останавливается и удивлённо вскидывает брови.

– Да шучу! Чего так смотришь? Просто она не в настроении, – пытаюсь реабилитироваться.

– А где этот...?