Развод. Пошел вон! - Елена Владимировна Попова
— У тебя есть дом. И ты прекрасно знаешь, что тебя здесь всегда ждут.
— Раньше ждали, да… — сокрушенно качает головой. — А теперь у тебя есть родной сын.
— Ты тоже моя родная дочь. Так было и будет всегда. Я очень надеюсь на то, что ты все осознала и сделала правильные выводы. Ты понимаешь, что я тебе не враг? Что всегда хотела для тебя только лучшего, и…
— Я знаю, мам. Я все это понимаю, — перебивает она. — Но ведь получается, что я заняла в семье чужое место. С вами должен был жить он, — кивает в сторону коридора. — А я должна была расти в детском доме. Но вышло все наоборот.
— Вик…
— Мам, я взрослая девочка, и понимаю, что теперь ты будешь дарить всю свою любовь сыну, которого не видела столько лет. Я знаю, что стану лишней в семье. Тем более после всего, что тебе наговорила. Я просто пришла извиниться перед тобой, и сказать о том, что мне жаль, что так вела себя, и что сделала тебе больно. Жить я здесь не останусь. Я этого не заслуживаю.
Вика начинает давить на жалость. Я терпеть не могу, когда люди таким образом манипулируют. Почему просто не сказать: да, я ошиблась, я погорячилась, сделала тебе больно, хочу наладить с тобой общение и вернуться домой.
Зачем все эти разговоры о том, что она станет лишней? Она прекрасно знает, что этого не будет.
Мне что, упасть перед ней на колени, вцепиться в ее ноги, и кричать: «Никуда не отпущу!»?
Это Сергеем она умела вертеть как вздумается. Приходила в магазин, выбирала себе сумочку, которая стоила больших денег, крутила ее в руках, глядя на нее жалобным взглядом, затем ставила на место и со вздохом говорила: «Хорошенькая, но слишком дорогая. Давай посмотрим что-нибудь подешевле. Не хочу, чтобы ты тратился».
А сама только и ждала, когда папа достанет кошелек и отвалит кучу денег за сумочку, которая так понравилась дочке.
«Оль, она не просила, я сам предложил ей купить», — говорил Сергей.
Со мной такие номера не прокатывали, так как я знала, что дочь гонится за брендами, причем очень дорогими, и что эта очередная (сто пятьдесят вторая сумочка) ей нужна для того, чтобы похвастаться перед подружками, а затем она, как и все остальные фирменные вещи будет пылиться в шкафу.
И зачастую, когда ей что-то надо, она делает вид, что недостойна этого. Сейчас пытается сделать вид, что недостойна жить со мной под одной крышей.
Снова рассказывать о том, что я ее люблю, и что она мне дорога, я не буду. Вика это прекрасно знает. Уж кому-кому, но ей любви и заботы всегда хватало сполна. В этом плане моя совесть полностью чиста — я отдала ей всю себя. И помню, как она «отблагодарила» меня за эту самую любовь и заботу.
Конечно же я не отвернусь от нее. Но однозначно буду относиться к ней строже. И это никак не связано с тем, что в моей жизни появился сын, которому, по ее мнению, отныне я буду отдавать всю свою любовь.
Вика, как она сама только что сказала, взрослая девочка, и в своем возрасте должна понимать, что, причинив боль близкому человеку, не нужно приходить со слезами и давить на жалость, говоря о том, что она стала никому ненужной.
Я действительно ее очень люблю. И конечно же готова ее простить. Хочу, чтобы она общалась с Антоном и Славой. Чтобы мы все были вместе. А еще хочу, чтобы она перестала манипулировать людьми и строить из себя обиженку, вокруг которой все должны плясать.
— Сегодня мы устали с дороги, — встаю с кровати и выпрямляюсь перед ней. — Завтра можем съездить на съемную квартиру за твоими вещами. Но если ты планируешь жить отдельно, то это твой выбор. Просто знай, что это твой дом, что я тебя люблю, и буду рада, если ты вернешься. Решение за тобой.
Вижу, что она растерялась после моих слов.
Я не уговариваю ее, не умоляю вернуться, а предоставляю ей выбор. И она должна сделать его сама. Никто за ней бегать не будет.
* * *
— Ольга Алексеевна, — слышу отдаленный голос ученика и перевожу на него отрешенный взгляд. — Я все сделал.
— Если все сделал, сдавай работу, — отвечаю, выйдя из размышлений.
Он кладет на мой стол листок, что-то спрашивает, но мою голову уже снова заполонили мысли о ДНК тесте, который будет готов с минуты на минуту.
Нам сказали, что экспресс-тест делают сутки.
Жду и жутко волнуюсь.
— Ольга Алексеевна, — машет перед лицом ученик, — что дальше-то делать?
— Просто посиди и подожди, когда остальные закончат.
«А если тест покажет, что он не наш сын?.. — прерывисто вздыхаю. — Я же с ума сойду. Но разве может быть такая ошибка? Да нет, — успокаиваю себя. — Ошибки быть не должно. Все совпадает. Абсолютно все».
На телефон приходит сообщение от Славы.
«Оль, результат готов».
Чувствую, как учащается сердцебиение, ладони становятся влажными от волнения.
«У меня последний урок. Освобожусь через пятнадцать минут. Встретимся у клиники?»
«Я заеду за тобой и поедем вместе».
Слава, видимо, понимает, что я очень переживаю. Да, лучше пусть он меня заберет. Иначе я буду нервничать всю дорогу до клиники.
Я в любом случае буду нервничать, но хотя бы не за рулем.
Со звонком ученики сдают работы, выходят в коридор, я быстренько привожу в порядок рабочее место и бегу к Славе.
— Привет! — закрываю дверь машины и целую его в щеку. — Антон подъедет туда?
— Да, он уже на пути в клинику.
— Слав, скажи, что все будет хорошо, — прошу его. — Я места себе не нахожу. Что будет, если…
— Оль, — пристально глядя в глаза, сжимает мою руку, — не накручивай себя. Все указывает на то, что он наш сын. По-другому быть просто не может. Поехали! — заводит машину. — Через считанные минуты мы все узнаем.
Глава 54. ДНК
Вика
— …А потом Ольга с отцом переехала ко мне в Москву, и с тех пор она не видела Славу.
