Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
На экране появился документ.
Не из нашего пакета.
Тимур передал его Жене заранее?
Я не знала.
В платёжном поручении стояла сумма:
500 000 рублей.
Получателем была независимая организация, которую выбрал Кирилл вместе с пострадавшими. Не фонд Орловых. Не университет.
Тимур сделал это без моего участия.
Не как подарок мне.
Не как условие примирения.
— Это не покупка прощения, — сказал он. — И не компенсация Алисе. Ей я ничего не могу компенсировать без её согласия. Это только деньги, которые изначально не должны были становиться ставкой.
Я смотрела на него.
Он не повернулся ко мне.
Не проверял реакцию.
Не ждал награды.
Просто делал то, что считал правильным, и впервые не пытался получить за это результат.
Денис бросил документ на пол.
— Прекрасный финал. Мажор платит, все аплодируют.
Никто не аплодировал.
Слишком многое произошло.
Александр Орлов поднялся на сцену.
Он выглядел старше, чем в переговорной. За несколько минут идеальная неподвижность исчезла.
— Документы о происхождении Дениса подлинны, — сказал он. — Ответственность за сокрытие лежит на мне. Но фонд не финансировал канал как организацию. Действия сотрудников и компаний будут проверены независимо.
Софья Соколова хотела возразить, но руководитель безопасности подошёл к ней.
— Нам потребуется ваше присутствие для дачи объяснений.
— Я никуда не пойду без адвоката.
— Это ваше право.
Ректор наконец взял микрофон.
— Мероприятие прекращается.
В зале поднялся шум.
— Нет, — сказала Лиза из третьего ряда.
Ректор посмотрел на неё.
— Вы не можете просто закончить бал и сказать, что всё проверите за закрытыми дверями.
Другие пострадавшие поддержали.
— Документы уже опубликованы!
— Мы годами жаловались!
— Канал работал на территории университета!
Ректор поднял руку.
— Я не предлагаю замять ситуацию. Бал прекращается потому, что необходимо обеспечить безопасность и начать официальные действия.
— Какие именно? — спросила я.
Он посмотрел на меня.
Возможно, хотел ответить общими словами.
Но камеры продолжали работать.
Независимая трансляция шла.
Тысячи людей смотрели.
— Денис Орлов и Сергей Белов временно отстраняются от участия в университетских мероприятиях до завершения проверки, — сказал ректор. — Доступ к информационным системам всех лиц, упомянутых в материалах, блокируется. Университет передаёт документы внешней комиссии и сотрудничает с официальным расследованием.
— А пострадавшие? — спросила Лиза.
— Будет создана независимая группа с их участием.
— Не фондом Орловых?
Ректор посмотрел на Александра Викторовича.
Тот ответил сам:
— Фонд не будет участвовать в выборе комиссии и финансировании проверки.
Это стоило ему репутации.
Возможно, контракта.
Но после случившегося другой ответ выглядел бы признанием контроля.
Денис стоял у края сцены.
Вокруг него не было ни команды, ни журналистов, ни людей, готовых поддержать. Только сотрудники безопасности, которые пока не задерживали, но уже не позволяли уйти.
Он посмотрел на меня.
— Думаешь, победила?
— Нет.
— Тогда зачем всё это?
— Чтобы больше не ты выбирал версию.
— Канал всё равно останется. Копии, новые администраторы, подписчики. Люди не перестанут хотеть чужого унижения.
— Возможно.
— Тогда ничего не изменится.
— Изменится то, что теперь они не смогут делать вид, будто не понимают, в чём участвуют.
Он усмехнулся.
— Наивная.
— Возможно.
— Ты ещё пожалеешь, что выбрала Тимура.
— Я его не выбирала.
Тимур услышал.
Я почувствовала, как он напрягся рядом.
Но не вмешался.
Не потребовал ответа.
Денис посмотрел на него.
— Слышал? После всего она всё равно тебя не выбрала.
Тимур кивнул.
— Слышал.
— И ничего?
— Это её решение.
Денис рассмеялся.
Уже без уверенности.
— Ты правда научился проигрывать.
— Похоже.
Сотрудник безопасности попросил Дениса пройти с ним.
Тот не сопротивлялся.
Перед тем как спуститься со сцены, он остановился возле Тимура.
— Он всё равно выбрал тебя, — сказал Денис. — Даже сейчас. Признаёт меня сыном только потому, что документы увидели все.
Тимур посмотрел на отца.
— Это уже между вами.
— Между нами? Тебе не интересно?
— Интересно. Но я не буду решать это на сцене.
— Конечно. Ты всегда получаешь возможность уйти красиво.
— Сегодня никто не ушёл красиво.
Денис хотел ответить.
Не нашёл слов.
Он спустился.
Сергей шёл за другим сотрудником безопасности. Софья звонила адвокату. Полина стояла возле окна и плакала, хотя до этого почти не участвовала в происходящем.
Бал закончился.
Музыка не играла.
Световые снежные ветви продолжали сиять под потолком, будто ничего не случилось.
Люди не расходились.
Они обсуждали, пересылали ссылки, звонили родителям и журналистам. Кто-то подходил к Лизе. Кто-то — к Кириллу. Максим вышел из аппаратной и сел на ступени, закрыв лицо руками.
Женя появилась на сцене и обняла меня.
— Эфир не отключили, — сказала она.
— Почему?
— Ирина Валерьевна заблокировала доступ Лебедеву. А потом было поздно.
— Сайт?
— Работает. Уже больше ста тысяч переходов.
— Документы?
— Только согласованные. Ничего личного.
Я выдохнула.
Впервые за весь вечер.
Тимур стоял в нескольких шагах.
Рядом с ним был отец.
Александр Орлов что-то тихо сказал. Тимур ответил, не глядя на него.
Потом отец ушёл.
Они не обнялись.
Не простили друг друга.
Возможно, даже не договорились о следующем разговоре.
Правда редко исправляла отношения в тот же момент, когда разрушала ложь.
Женя заметила мой взгляд.
— Подойти к нему?
— Не знаю.
— Тогда я пойду к Лизе.
Она оставила нас одних не полностью. Вокруг всё ещё находились сотни людей.
Но между мной и Тимуром появилось тихое пространство.
Он подошёл первым.
Остановился на расстоянии шага.
— Ты знала про перевод? — спросила я.
— Кирилл помог выбрать фонд.
— Почему мне не сказал?
— Не хотел, чтобы это выглядело как попытка получить твою реакцию.
— Но вывел на экран.
— Потому что это часть ответственности за ставку.
— Ты снова всё решил сам.
Тимур помолчал.
— Деньги были моими. Решение касалось меня. Твоё имя в переводе не использовали.
Я кивнула.
Он действительно различал.
Постепенно.
Не идеально.
Но различал.
— Повязка? — спросила я.
— Я не могу вернуться капитаном после всего только потому, что Денис оказался хуже.
— Команда может выбрать снова.
— Тогда откажусь.
— Навсегда?
— Не знаю. Но точно не сейчас.
Я посмотрела на эмблему, лежавшую на стойке.
— Ты любил быть капитаном.
— Да.
— И потерял из-за ставки.
— Да.
— Деньги тоже.
— Да.
— Отца, возможно.
Он перевёл взгляд туда, где несколько минут назад стоял Александр Орлов.
— Не знаю, был ли он у меня так, как я думал.
— Ты не виноват в том, что он скрывал Дениса.
— Знаю.
— Правда?
— Пока только понимаю. Почувствовать сложнее.
Я вспомнила, как сама говорила о нём:
обе части настоящие.
Тимур мог понимать правильные вещи и всё равно жить по старым привычкам.
Наверное, сейчас он впервые позволял такую сложность и себе.
— Я
