Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

настоял на взаимности: новая студия не должна была представлять коллективные работы как исключительно созданные Вороновой.

— Я никогда этого не делала, — сказала Лидия.

— Тогда пункт тебе не мешает.

— Не мешает.

Они смотрели друг на друга через стол, словно обсуждали обычный договор между двумя компаниями.

Наверное, только так и можно было закончить то, что слишком долго не имело границ.

Первый пакет документов подписали в половине четвёртого.

Нотариус проверяла каждую страницу. Подписи ставились медленно, с паузами. Затем документы сканировали, сведения направляли в государственный реестр, а участникам выдавали заверенные экземпляры.

На договоре купли-продажи доли Лидия подписалась паспортной фамилией:

Сафронова Лидия Андреевна.

Рядом в пояснении о профессиональном использовании имени стояло:

Лидия Воронова.

Две фамилии ещё существовали на одной странице.

Скоро это должно было закончиться.

После корпоративных документов перешли к соглашению о разделе имущества. Подписей оказалось меньше, но каждая давалась труднее. Квартира. Дом. Счета. Совместно купленные картины. Архив фотографий.

— Семейные фотографии копируются для обеих сторон, — прочитала нотариус. — Оригиналы распределяются по отдельной описи.

Виктор неожиданно усмехнулся.

— Даже фотографии.

— Их можно не делить, — сказала Лидия.

— Оставишь мне?

— Сделаем копии.

Он кивнул.

Нотариус продолжила.

В пять часов документы были готовы.

Оставалось заседание суда.

Алиса ушла из бюро в тот же день.

Лидия узнала об этом позже и не от неё.

Утром, пока шли переговоры, Алиса пришла в кабинет Виктора с заявлением об увольнении. Он отсутствовал, поэтому она оставила документ у Елены Григорьевны, а затем попросила открыть ей доступ в переговорную, чтобы забрать личные вещи.

К полудню на её столе не осталось ничего, кроме зарядного устройства, которое она забыла в розетке.

Елена Григорьевна нашла Алису у лифта.

— Виктор Павлович знает? — спросила она.

— Мы говорили вчера.

— Он сказал, что вы возьмёте несколько дней.

— Я взяла ночь.

— И решили?

— Да.

Финансовый директор посмотрела на заявление.

— Увольняться сейчас необязательно. Можно уйти в отпуск. Компания переживает трудный период.

Алиса улыбнулась.

— Именно поэтому сейчас.

— Это будет выглядеть как бегство.

— Для кого?

— Для сотрудников. Для рынка.

— Вот видите, Елена Григорьевна. Я опять должна думать, как мой уход будет выглядеть для его рынка.

— Вы креативный директор.

— Была.

Алиса нажала кнопку лифта.

— Виктор Павлович предлагал вам остаться?

— Предлагал возглавить коммуникации нового конкурса, закончить ребрендинг, подготовить объяснение для сотрудников и помочь ему пройти этот период без лишнего публичного ущерба.

— Это важная работа.

— Очень.

— Тогда почему уходите?

Алиса посмотрела на стеклянный логотип на стене.

— Потому что я больше не хочу делать так, чтобы чужая жизнь выглядела лучше, чем она устроена.

Елена Григорьевна промолчала.

— Он сейчас один, — сказала она через несколько секунд.

— Нет. У него компания.

— Вы понимаете, что я имею в виду.

— Понимаю.

Двери лифта открылись.

— Я не Лидия, — произнесла Алиса. — Я не буду двадцать пять лет доказывать, что могу удержать всё, пока он считает удержанное естественным.

— Вы говорили с ней?

— Нет.

— Собираетесь?

Алиса вошла в кабину.

— Нам не о чем говорить.

Это было правдой.

Она не просила у Лидии прощения, не пыталась объяснить, что тоже оказалась жертвой Виктора, и не превращала уход в красивый жест женской солидарности.

Алиса сделала то, чего не сделала раньше.

Отказалась от места, которое перестало казаться ей желанным.

Не ради Лидии.

Ради себя.

Через час на её странице исчезло упоминание должности в «Сафронов и партнёры». Пост о неблагодарной жене остался. Алиса не удалила его и не написала опровержения.

Прошлое не исправлялось одним увольнением.

Но продолжать его она больше не хотела.

Заседание суда было назначено на половину шестого.

Зал оказался маленьким, почти пустым. В переднем ряду сидела женщина с папкой, ожидавшая следующего дела. Секретарь проверила документы и попросила Лидию с Виктором пройти ближе.

Судья просмотрела соглашение о разделе имущества и подтверждение корпоративной сделки.

— Требование о расторжении брака поддерживаете? — спросила она Лидию.

— Поддерживаю.

— Срок для примирения сторонам предоставлялся. Возможность сохранить семью отсутствует?

Лидия посмотрела на Виктора.

— Отсутствует.

Судья повернулась к нему.

— Ответчик?

— Не возражаю против расторжения брака.

Он произнёс это ровно.

Слова, которые ещё неделю назад давались ему с трудом, теперь стали частью официальной процедуры.

— Спор о месте жительства несовершеннолетних детей отсутствует, — продолжила судья. — Совместная дочь совершеннолетняя. Имущественные вопросы урегулированы соглашением сторон. Возражения имеются?

— Нет, — ответили они почти одновременно.

Судья удалилась ненадолго, затем вернулась и огласила решение.

Брак между Сафроновым Виктором Павловичем и Сафроновой Лидией Андреевной расторгнуть.

Решение могло быть обжаловано в установленный срок, но ни один из них не собирался этого делать.

Всё заняло меньше двадцати минут.

Двадцать пять лет закончились быстрее, чем обычное совещание по фасаду.

На выходе Виктор остановился в коридоре.

— Значит, официально, — сказал он.

— Да.

— Когда поменяешь документы?

— Как только решение вступит в силу.

— Воронова.

— Да.

Он медленно кивнул.

— Деньги по первой части сделки поступят завтра.

— Хорошо.

— Квартиру агент посмотрит в понедельник.

— Хорошо.

Они снова перешли на язык действий.

Так было проще.

У лестницы Виктор остановился.

— Алиса ушла из бюро.

Лидия посмотрела на него.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

— Зачем ты мне говоришь?

— Не знаю.

Это был честный ответ.

— Мне жаль, — сказала Лидия.

— Кого?

— Всех нас.

Он усмехнулся без радости.

— Очень широкое соболезнование.

— Другого нет.

Виктор положил руку на перила.

— Я действительно думал, что она даст мне другую жизнь.

— Дала.

— Ненадолго.

— Достаточно, чтобы изменить прежнюю.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты довольна?

— Нет.

— Даже сегодня?

— Сегодня я свободна. Это не то же самое, что довольна.

— Для тебя всегда существовала точная формулировка.

— Не всегда. Теперь чаще.

Они спустились на первый этаж.

За стеклянной дверью начинался вечерний дождь. Машина Виктора ждала у тротуара. Лидия приехала сама.

— До встречи по пяти процентам, — сказал он.

— Надеюсь, не скоро.

— Я тоже.

Виктор вышел первым.

Лидия задержалась под навесом.

На безымянном пальце оставалось кольцо.

Она носила его все эти недели не из надежды и не из верности. Просто не хотела превращать снятие кольца в театральную сцену.