"Лучший" папа - Виктория Вишневская

— Горячую воду проверять уж не буду, — чопорно говорит она. Да ради бога, проверяй что хочешь! — Комнату ребёнка покажите.

Веду её за собой, к комнате Тимура, в которой он привык спать. Там всё осталось на своих местах.

— Ковры на плитку купите, скользко. Дети возраста Тимура часто бегают, могут что-то сломать, — замечает она.

— Что-то сломаем, — машинально соглашаюсь, а потом понимаю, что сморозил глупость от нервов. — То есть, ковры постелем. Везде-везде.

Она ничего не отвечает, просто идёт следом. Я показываю ей комнату Тимура, где уже не витает его запах, на полке стоят его любимые машинки, которые он тогда не решился забраться к матери. А на кровати лежит плюшевый медведь. Всё здесь напоминает о нём.

— Вот тут он будет жить, — демонстрирую просторную комнату, понимая, что когда мы съедемся с Малинкой, нам потребуется гнездышко побольше. Вчетвером здесь будет тесновато: одна наша спальня, другая — комната Тимура, проходной зал и крошечная кладовая. С Ирой его не поселишь — она девочка-подросток, скоро пацанов водить начнёт. Даже поцеловаться не смогут, потому что мелкий будет пялиться!

Придётся переезжать, но я к этому морально готов — уже начал присматривать варианты.

Она неожиданно поворачивается, внимательно смотрит на Киру, что ходит за мной хвостиком, будто оберегая и контролируя каждое моё движение.

— А вы кем мальчику приходитесь?

— Уф, я… — Кира теряется, не зная, что ответить, и смущённо опускает глаза.

— Это моя невеста, — выпаливаю, невольно размахивая нашими сцепленными руками, чтобы показать: у нас всё серьёзно! — У них с Тимуром очень хорошие отношения. Как только он переедет к нам, надеюсь, согласится, чтобы мы поженились.

Уверен, в голове Малинки сейчас крутится что-то в стиле: «Ты чё несёшь?».

А мне неважно, что говорить, лишь бы правильно! Дайте мне правильные ответы!

— Да, — поддакивает она, и я чувствую, как её ладонь крепче сжимает мою. — Без Тима свадьбу не сыграем.

— Ладно, — как-то снисходительно говорит сегодняшний испытатель моих нервов, устало улыбаясь. — Вижу, что хорошие, мальчика любите. Условия проживания достойные. Считайте, проверку вы прошли.

— Я могу ехать за Тимуром? — вырывается у меня, голос дрожит от волнения.

— Нет, — смеётся она, и в её смехе слышится доброта. — Мы подготовим финальный пакет документов, и тогда вы сможете его забрать.

— Сколько это займёт?

— Предположительно, десять дней.

Как знал, чёрт возьми!

— А если так? — вытягиваю заранее приготовленную шоколадку, ловко переворачиваю её и демонстрирую спрятанные денежки.

Я столько в жизни взяток не давал, как сейчас, и чувствую себя ужасно неловко.

Она на мгновение теряется, но шоколадку всё же берёт, бросая на меня быстрый взгляд.

— За три дня сделаем.

— Три дня! — радуюсь, не в силах сдержать улыбку. Я наконец-то увижу сына!

Только радость быстро улетучивается, сменяясь мучительным ожиданием.

Первый день тянется бесконечно, словно время нарочно издевается надо мной.

Второй день — адски долгий, я почти не нахожу себе места.

Третий вообще тащится, как черепаха.

Наконец-то звонят из опеки, и мы с Кирой, не скрывая восторга, прыгаем в машину и мчимся за документами. Затем, не теряя ни секунды, едем в детский дом с хорошими новостями.

Я нарушаю несколько правил дорожного движения, впервые позволяя себе не корить за это — ведь сегодня можно всё. Почти всё. Исключения — только те поступки, что могут поставить меня под юридическую угрозу, как отца.

Чёрт, опять эти запреты! Но сегодня они меня не волнуют.

Через сорок минут мы уже у знакомых ворот. Директор даже не спрашивает, что мы здесь делаем, хотя и удивлена, что приехали без предупреждения. Она зовёт Тима из комнаты, выводит его на улицу, и я тут же хватаю сына на руки, весело кружу, не в силах сдержать слёзы радости.

— Тимка-а-а, — тяну, не отпуская его, только крепче прижимаю к себе.

— Пап-пап, дышать тяжко! — выпаливает он, и я тут же прихожу в себя, ослабляю хватку. В ответ получаю звонкий чмок в нос. — Ты приехал! А кушать мне привёз?

— Приехал, — улыбаюсь, чувствуя, как сердце переполняет счастье. — И не просто привёз. А кое-что получше.

Смотрю на него с предвкушением, больше не могу ждать.

— Пора ехать домой, сыночек.

— Домой? — переспрашивает малыш у меня на руках, с надеждой заглядывая мне в глаза. — К тебе?

— К нам, — мягко поправляю его, улыбаясь. — Твоя комната и твоё молоко тебя уже заждались.

Он замирает, и вдруг в его огромных, доверчивых глазах вспыхивают слёзы. Он тут же хмурится, не пытаясь сдержать плач, и крепко обнимает меня за шею, словно боится отпустить.

Я осторожно прижимаю его к себе, ощущая, как его маленькие плечи дрожат от рыданий. Его горячие слёзы быстро пропитывают мою футболку, но я не спешу отстраняться — наоборот, только крепче обнимаю его, медленно поглаживая по спине.

— Всё хорошо, — шепчу ему в макушку, стараясь вложить в голос как можно больше тепла. — Я с тобой, малыш, я никуда не уйду.

Он всхлипывает, утыкается носом мне в шею и, кажется, понемногу успокаивается. Я чувствую, как его дыхание становится ровнее, а маленькие ручки всё так же крепко держат меня, будто боятся, что я исчезну.

— Поехали домой? — тихо спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.

Он молча кивает, потом выпрямляется и неуклюже вытирает слёзки ладошками, смущённо пряча взгляд.

— А мама больше не заберёт меня? — неуверенно спрашивает он, но в голосе звучит тревога.

— Нет, — с тёплой улыбкой отвечает Кира, стоящая рядом. — Теперь твой папа — официально твой папа. По всем документам. Никто тебя никуда не заберёт.

Она поддерживающе гладит его по спинке, и я чувствую, как напряжение постепенно уходит. Мы все немного выдыхаем — наконец-то этот кошмар позади, и теперь мы сможем жить без страха.

— Ну, если ты захочешь, я уже и маму нам подобрал, — с улыбкой говорю я, направляясь к выходу. Всё, мне больше не придётся ездить в это адское место.

— Кого? — хмурится мальчик, а Кира вдруг напрягается, в её глазах мелькает недоумение.

— Как насчёт Малинки? — наклоняю голову набок, стараясь выглядеть невинно.

А ведь я тогда не шутил, когда сказал, что она моя будущая невеста. Может, это случится не сейчас, а через пару лет, но… Главное — вовремя показать серьёзность своих намерений.

— Это она с нами жить будет? — вдруг спрашивает Тим, с интересом глядя на меня.

— Да, — отвечаю и чувствую, как внутри всё сжимается от волнения. Честно говоря, я боюсь, что он скажет «нет». Хотя причин для этого не было — они хорошо общаются, мило дурачатся при встрече, у них отличные отношения!

— И готовить нам будет?

После