Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина
— А ты забавная. Такая настороженная. Зачем мне тебе что-то подсыпать, Инна? Ты ведь моей крови, я желаю тебе только добра.
— Ага. Для начала называйте меня Нина, иначе у меня разовьётся раздвоение личности, а там и до дурки недалеко. Если уж желаете мне добра, — язвлю я, складывая руки на груди.
С метательными ножами, я бы определённо чувствовала себя уверенней. И почему только мы с Никитой приехали сюда без оружия?
При мысли о Никите сердце предательски сжимается. Надеюсь, дядя ему ничего не сделает. Всё-таки он сын Князя. А Никита говорил, что у Георгия Молотова какие-то общие дела с ним. Они же вроде как друзья.
А сам, блин, назвал Никиту «бездушной сволочью». М-да… Странная какая-то дружба, замешанная на криминале и взаимной неприязни.
— Ладно, Нина так Нина. Твоё душевное здоровье меня сильно беспокоит. Давай начистоту? — Дядя заглядывает мне в глаза, и я нервно киваю, чувствуя, как в горле возникает ком. — Я не желал для тебя такой судьбы. Старался держать тебя подальше от этого криминального мира, а ты… ты всё равно вляпалась.
В его голосе слышится упрёк, и мне становится неловко. Как будто я виновата в том, что он не уследил за мной.
— Странно, что вы не вмешались и не спасли меня, — выпаливаю я.
— Не успел. Каюсь. Моих людей, которые за тобой присматривали, прижали в тот день, — он проводит рукой по своим русым волосам, взъерошивая их ещё сильнее. — У вас там на студенческой вечеринке какой-то хрен мажористый был. Его люди устроили разборки с моими. Мелкая стычка, но достаточно, чтобы отвлечь внимание.
Я сглатываю. По телу пробегает дрожь. Сомнений нет. Речь идет о Романове. Только у него иногда на фоне маячили какие-то накаченные типы в костюмах, будто телохранители. Может, и в тот день они пасли его.
— Упустили тебя, а когда мне сообщили, где ты и с кем… Я даже дёрнуться не успел, как тебя Никита увёл из-под носа Князя. Но уж лучше он, чем его отец. Скажи… не сильно он тебя… попользовал? — Он бросает на меня быстрый, изучающий взгляд. — Если что, я готов вступить в войну с Князем. Только скажи, и проблема будет решена. Раз и навсегда.
Я открываю ошеломленно рот и пару мгновений просто хлопаю ресницами, не в силах подобрать слова. Чего?! Он действительно думает, что Никита меня... хм… эксплуатировал?
— Никто меня не пользовал! — взрываюсь я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — У нас вообще всё по обоюдному! Мы с Никитой пара, блин! Муж и жена, только ещё расписаться не успели.
— Стоп. В смысле?
Он удивленно вскидывает брови, явно не ожидая такого поворота.
— Беременна я! Так что Никиту не трогать! Ты ведь, дядя, не хочешь, чтобы твоя племянница осталась матерью-одиночкой?!
Боже… Ну и понесло меня. Сериалы пусть отдыхают, у меня тут своя драма разыгрывается в прямом эфире. И откуда только в голову лезут такие мысли?
Молотов хмурится и выглядит озадаченным. Трёт переносицу большим пальцем, будто пытаясь прогнать наваждение. На его лице отражается целая гамма чувств: удивление, недоверие, гнев и, кажется, даже немного страха.
— Нина, ну как ты могла так глубоко вляпаться во всё это дерьмо? Столько лет тебя оберегал. Чтобы никакой хер тебя не тронул. Ну нашла бы себе нормального паренька. Без всякой подноготной. А тут… Он ведь Князем станет. Вторым Князем. Вся империя отца перейдёт в его руки, понимаешь?
Что? В смысле… я даже не задумывалась об этом. Я настолько была занята чувствами к Никите, что совсем не думала о его будущем. Но… Никите ведь это не нужно. Я знаю, что он не хочет во всём этом погрязать. Он мечтает о нормальной жизни.
— Он не такой…
— Такой, Нина, такой. Вот увидишь… И месяца не пройдёт, как он согласится стать приемником Князя. Его отец уже давно настаивает и ищет возможность. И поверь мне, я его знаю слишком хорошо. Он найдёт как надавить на сына.
По спине пробегает неприятный холодок. Мелкие капельки пота проступают на коже, заставляя нервно поежиться. В животе поселяется смутное предчувствие беды.
И тут, словно в подтверждение моих невесёлых мыслей со стороны улицы доносится автоматная очередь. Сердце прячется в пятки.
Никита!
Глава 49. Семья
Дверь с грохотом распахивается, и на пороге, словно сошедший с экрана боевика, появляется… Никита. С автоматом наперевес. Боже мой! Мятый, грязный, будто он успел проехаться телом по асфальту. Запыхавшийся, с горящими глазами, в которых плещется адреналин и… беспокойство за меня? Он залетает внутрь, и первым делом шарит взглядом по комнате, пока его взгляд не натыкается на меня.
Я смотрю на него в ответ с абсолютно потерянным видом. Сердце бешено колотится в груди, грозясь выпрыгнуть наружу.
Что… что вообще происходит?!
— Вовсе не обязательно было устраивать голливудское шоу, — морщится дядя Гоша, словно Никита просто не вовремя заглянул на чай, и недовольно машет рукой. — Много потерь, Рэмбо?
О нет… Он что, с боем сюда прорывался? Ну да, я же слышала крики, стрельбу… Боже, он рисковал жизнью ради меня! Подскакиваю с места и несусь к нему. Влетаю в его объятия, крепко прижимаюсь к его сильному, надёжному телу. Зарываюсь лицом в его толстовку, вдыхаю родной запах кожи и… пороха, и, наконец-то, успокаиваюсь.
— Все целы, — бодро рапортует Никита. — Просто не люблю, когда мне ограничивают свободу. А ваши парни, Георгий Александрович, по-хорошему этого не поняли.
В помещение тут же врываются сразу три человека. Те самые суровые терминаторы, которые успели напугать меня там, на улице. Их взгляды буравят нас с Никитой. Я вопросительно перевожу взгляд на Молотова, но он лишь устало взмахивает рукой, мол, убирайтесь отсюда.
Совершенно не боится остаться со мной и Никитой наедине. Кажется, его больше раздражает весь этот балаган, чем беспокоит собственная безопасность.
— Ладно. Вижу, что конфиденциального разговора не получится, — вздыхает он, обреченно качая головой. — И раз уж вы… будущие молодые родители, видимо, придётся мне привыкать к тому, что мы с тобой, Никита Князев, породнимся. Блядь. Кто бы мог подумать, что такое вообще может случиться…
Я застываю. Вот те на! А вот и моя гениальная легенда в действии. Лишь бы Никита сейчас не начал удивляться и расспрашивать, что за «молодые родители», но, к моему величайшему облегчению, он и бровью не ведёт.
Сейчас я прямо радуюсь, что мой парень практически робот. Донельзя невозмутимый и спокойный в любой ситуации. Какой же он молодец!
— Кто же знал,
