Опасная для Босса - Tommy Glub
Уезжаю, оставив недоумевающую блондинку. В машине достаю телефон. Фотографий Сони нет — я не особо успел сделать много фото, все думал, что она… Моя… Но есть одна, с презентации. Размытая, она в углу кадра, смотрит на меня. Взгляд… влюбленный? Или мне хочется так думать? Хочется верить, что не все было ложью?
Третья неделя. Начинаю копать. Вызываю начальника безопасности — Михалыча, старого волка с армейским прошлым.
— Проверьте еще раз эту историю с Линой.
— Но мы уже все выяснили. — Он мнется, папка в его руках. — Контракт, но деньги Лина не выплатила и потому…
— Проверьте. Еще. Раз. — Чеканю каждое слово как гвозди в крышку гроба.
Звоню частному детективу. Тому, с которым иногда работаем — Серега, бывший опер, знает свое дело.
— Мне нужна полная информация о человеке. Последние три месяца. Все. Каждый шаг, каждый перевод, каждый звонок и сообщение.
Работаю как проклятый. Как одержимый. Сделки, переговоры, совещания — все сливается в бесконечный поток. Сплю по три часа, кофе льется в меня литрами. Но мысли возвращаются к ней. К той ночи в клубе. Она была пьяная, потерянная, глаза блестели от слез. Я был… уставший от пустоты вокруг. Мы просто нашли друг друга на одну ночь.
Или не просто? Может, это судьба так жестоко шутит?
Леночка заходит с кофе. Живот уже округлился — седьмой месяц, ходит вперевалочку, как уточка.
— Никита Владиславович, вам надо отдохнуть. Вы ужасно выглядите. Синяки под глазами, щетина...
— Спасибо за комплимент, — усмехаюсь, но улыбка кривая.
— Я серьезно. Когда вы последний раз нормально спали? Нормально ели?
Когда в Милане держал ее в объятиях. Когда она спала, уткнувшись носом мне в грудь, и тихонько посапывала.
Когда мир казался правильным.
— Леночка, вы же хотели в декрет пораньше уйти?
— Да, но…
— Уходите со следующей недели. Отдыхайте, готовьтесь к материнству. Премию получите двойную.
Она расплывается в улыбке, глаза блестят.
— Спасибо! Вы самый лучший босс! А кто вместо меня? Сонечка?
— Разберусь.
Четвертая неделя. Детектив приносит отчет. Толстая папка, от нее пахнет типографской краской. Руки дрожат, когда открываю. Читаю.
Соня Михайлова. Студентка четвертого курса. Отличница до этого семестра, после пропустила потому что работала в кафе и кофейнях, но все же сессию сдала на четверки и пятерки, автоматом. Тут, конечно, повлияла моя стажировка, но все же.
Жила в сьемной, а несколько дней после того дня жила в университетском общежитии, а после уехала. Родители — простые люди в пгт. Отец — механик на заводе, зарплата тридцать тысяч. Мать — библиотекарь, двадцать тысяч.
Деньги... Сердце пропускает удар. Да, она их не брала. Транзакции своей зарплаты…
Листаю дальше, бумага шуршит.
Переводы родителям каждый месяц по десять или пятнадцать тысяч…
"На ремонт крыши"
"На лекарства отцу"
"На новый холодильник"
Перевод в детский дом "Солнышко" — десять тысяч.
Ни копейки себе. Ни одного платья. Ни одной безделушки. Даже еду покупала в самых дешевых магазинах…
Закрываю папку. Внутри все переворачивается, рушится, перестраивается заново.
Она не ради себя. Она вообще не такая, какой я ее представил после слов Лины. Она... робин гуд в юбке?
Она блять как вообще жила все это время? Как питалась?
Как работала у меня? Выходит, она ради этой стажировки отказалась от работы, которая ее кормила.
А я ей ничего не заплатил. Тоже.
Звоню детективу снова. Голос срывается.
— Где она сейчас?
42 глава
— Уехала домой после сессии. В пгт Березовка. Билет на поезд покупала в один конец. Плацкарт, боковушка.
В один конец. Не планирует возвращаться? Из-за меня?
Сижу в кабинете до ночи. Виски обжигает горло, но не пьянит. Смотрю на огни города — они мерцают, как звезды, которых не видно из-за смога. Принимаю решение. Самое безумное в своей жизни.
Утро. Не спал всю ночь. Вызываю замов — приходят оба, встревоженные.
— Я уезжаю на несколько дней. Срочное — на телефон. Несрочное — подождет.
— Но у нас же встреча с японцами… Контракт на два миллиарда…
— Перенесите.
— Но они специально прилетают!
— Перенесите. Или отмените. Мне все равно.
Еду домой. Квартира встречает стерильной чистотой — уборщица старается. Бросаю в спортивную сумку первые попавшиеся вещи. Джинсы, которые не надевал со студенчества. Футболки с логотипами рок-групп. Кроссовки вместо итальянских туфель. Паспорт, права, карты — хотя нахер оно мне там надо?
BMW взревывает, срываясь с места. Резина визжит по асфальту. Навигатор бесстрастно сообщает — восемьсот километров до городка, потом еще сто до пгт. Десять часов, если без остановок.
Гоню по трассе. Спидометр показывает сто шестьдесят. Первые двести километров думаю, что скажу. Репетирую речи. "Соня, я знаю правду". "Прости меня". "Давай начнем сначала". Потом понимаю — не знаю я правды. Она мне ее не сказала. Слова не складываются. Просто должен ее увидеть. Посмотреть в глаза. Понять — было ли хоть что-то настоящее…
Заправка. Дрожащими руками наливаю кофе из автомата — бурда обжигает язык, но я не чувствую. Звонит зам — проблемы с контрактом, японцы требуют изменить условия. Решаю по телефону, кричу, нервничаю. Время уходит, каждая минута как вечность…
Снова дорога. Поля пшеницы золотятся под солнцем, леса мелькают зеленой стеной, деревни — покосившиеся заборы, старушки на лавочках. Чем дальше от столицы, тем проще пейзаж. И тем сильнее бьется сердце, как будто я еду домой после долгого отсутствия.
Городок встречает пробками. Объезжаю, срезаю через дворы. Навигатор ругается женским голосом, пересчитывает маршрут. Местные оборачиваются — BMW здесь редкость. Еще час. Руки вспотели, сжимают руль до белых костяшек.
Пгт Березовка встречает разбитым асфальтом и пыльными улицами. BMW выглядит здесь как космический корабль. Люди оборачиваются, показывают пальцем, дети бегут следом.
Адрес нашел там же, в отчете детектива. Улица Садовая, дом пятнадцать. Петляю по улочкам — узким, с выбоинами. Все дома похожи — одноэтажные, с палисадниками, со спутниковыми тарелками на крышах.
Вот он. Голубые ставни облупились по краям. Калитка покосилась, краска облезла.
Выхожу из машины. Ноги ватные — десять часов за рулем дают о себе знать. Спина затекла. И волнение. Господи, давно так не волновался. Как мальчишка перед первым свиданием.
Стучу в калитку. Лает собака — дворняга рыжая, хвостом виляет. Из дома выходит женщина — невысокая, приятная, в фартуке с цветами. Вытирает руки — в муке. Глаза как у Сони — карие, теплые, с морщинками в уголках.
— Добрый день, — она улыбается открыто, по-деревенски. — Вы кого-то ищете?
Хочу сказать "вашу дочь".
