Его безумие - Эми Лия
Уже у двери, я насторожилась, что она не захотела со мной поговорить. Я, конечно, предложила купить лекарств, но это могло подождать. Её желание меня выпроводить, наверное, можно понять. Но…
— Стой, Марк. Алина добежит одна. — она поднялась с кровати, и встала между мной и парнем, отделяя меня спиной, от него и двигая к выходу.
Я подняла брови, чувствуя себя лишней. И приняла возможно глупое и спонтанное решение. Но я ушла. Оставила их двоих разбираться в своём прошлом.
Они оба должны объясниться.
— Ты пришёл ко мне… я знала, что не оставишь. — тихий шёпот и всхлип.
Перевеернула клочок бумаги, читая её рецепт и обомлела.
Зачем ей в больнице, потребовались презервативы?
Я остановилась. Пробежалась глазами по строчкам, а потом ещё раз.
Её мотивы стали понятны. Ну что же, значит она идёт на поправку, раз продолжает строить Марову глазки. В аптеку, я приняла решение, не идти. Посижу внизу, и зайду через пятнадцать минут.
Забавно, послать меня за резинкой для её утех с отцом моего ребёнка, очень умно. И унизительно, но этого она и добивалась.
Если у неё получится его увлечь, значит нам не было смысла возобновлять отношения и мириться. Не могу вечно бояться его измен, если он сам не поймёт, как это ранит, то всё бессмысленно.
Нет
Марк.
Он повернул голову, вслед закрывающейся двери, провожая взглядом Алину, что на секунду остановилась, вращая в руках скомканный листок, но все же, выскользнула наружу, оставив Марка наедине с довольной Викторией.
Та расплылась в улыбке и с грацией дикой кошки, разделила, то немалое расстояние, что отделяло их.
Куда Алинка поперлась? На кой хер спрашивается? Вику и так вышвырнут со дня на день, пусть бы позаботилась о себе сама, а не гоняла его девчонку. Он достал из кармана пачку и поднес её ко рту, чтобы зубами вытащить из неё сигарету. Лучше, чем видеть эту бестию, что уже тянулась за поцелуем.
Даже если отбросить тот факт, что он был брезглив, а девушка испытала на себе колоссальный акт насилия, он и вовсе не желал как-то соприкасаться с другими девками. Особенно, когда он с таким трудом обрёл семью, вытащив свою женщину с социального дна.
Блять, что он вообще тут делает? Пришёл что бы поторопить свою Малинку, а вместо этого, та съебалась, оставив с этой ненормальной.
— Я знала, что приедешь. Верила и вот ты здесь. — мягко сказала Вика, укладывая ручки на его футболку. Его молчание было для неё привычным.
Он не собирался ей отвечать. Это виднелось в его пустых глазах, что смотрели сквозь неё, как на пустое место. Они и раньше не говорили о своих отношениях, даже когда ей практически удалось заменить Алину в его постели, он всегда мыслями был далеко. Не с ней. После того, как она часами лежала уткнувшись в матрас, пока Марк ритмично вдалбливался в её тело, а кончив, вытирал остатки семени её платьем, он сразу, не прощаясь, уходил.
Он не лежал с ней в обнимку под сопливое кино, не держал за руку при друзьях, по правде говоря, он её никогда и не целовал. Её глупые мечты, что это когда-то произойдет, разбивались о его холодность и отстраненность. Другая бы поняла, что он не для неё, но Вика…. Ей с ним было лучше, чем одной. Их маленький секрет делал её значимой, важной.
Не в его глазах, а в её собственных.
Для себя, она оправдывала его грубость тем, что он не успел осознать как ему повезло с уверенной в себе Викой, что не краснела когда речь заходила о сексе. Не ломалась, когда он нагибал её над столом, когда Алина в очередной раз, притворялась дурой, не понимая, что может хотеть парень после нескольких часов жарких поцелуев за закрытой дверью.
Вика все это слышала.
Давилась слезами, но не позволяла себе заткнуть уши. Боялась пропустить каждый стон, каждый шепот.
Что если Алина наконец разрешит ему к себе прикоснуться? Что будет с Викой? Постучит ли он ещё раз в её комнату? Куда, черт побери, он её денет? Она раздирала кутикулу, потому что до этого, содрала гель вместе с ногтями. Было больно, но боль позволяла отвлечься от горького ответа, что вертелся на языке.
Он вычеркнет её из своей жизни.
Не даст маленькому ростку её одержимости прорости. Он задушил бы её, но не позволил и заикнуться Алине о их запретной связи. И с каждым разом, её уверенность, что она лишь временная замена, и вскоре станет официальной девушкой, а может и женой Марова — таяла.
Этот чертов подонок добьется своего. Окружит Алину такой заботой, о существовании которой не знал даже сам. Он чудовище, но блять, на глазах менялся ради другой.
Это залило. Уничтожало Викторию и стирали в порошок её здравомыслие.
Нужно было перетерпеть. Так говорила и мать, когда она роняя слезы, беззвучно стучала в стену.
— Алинка его не впечатлит, вот увидишь. Трахнет её, раз, ну два, максимум. А потом наскучит. А с тобой у него постоянство. — на слова матери, Вика расправляла плечи, утирала слезы и вырученные улыбалась.
Но разве она скажет, что давно следит за этим опасным и суровым парнем, и прекрасно знает, что свою нужду он справляет с моделями и первыми красавицами университета? Разве она скажет матери, что Вику он ебет только со спины, ведь только так она схожа с сестрой? Конечно нет. Лучше дать матери возможность чувствовать себя хозяйкой ситуации. Опытной дамой, что крутит хвостом и который год не попадается с любовником их вечно-занятому отцу.
— Не обнадёживайся. — его голос звучал тихо и предостерегающе, что заставило её резко отдернуть руки и спрятать за спиной.
— Я скучала по тебе. Ты не отвечаешь на мои звонки. Не приезжаешь… — она решила проигнорировать грубость, хотя каждый нерв в её теле оголился. Он изменился. И она боялась его таким. Бескомпромиссным. Но черт, она не простит себя если не попробует.
Она опустилась на колени и схватилась за пуговицу, расстегнув которую, сразу потянулась к молнии.
Теплая рука коснулась члена, отчего он начал подниматься. Всё же долгое воздержание давало о себе знать.
Это же хороший знак? Алина с Марком вместе около трёх дней и если эта сука ему не даёт, то это последняя возможность вернуть их отношения. Теперь она согласна быть заменой. Не претендовать на публичность. Быть
