Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
— Мне… мне так жаль, Кир.
— Не надо меня жалеть, — говорит он успокаивающе, будто это меня нужно утешать, а не его — мужчину, которого только что изнасиловали. И я уверена, что это дело рук моего брата.
— Не знаю, почему она выбрала меня, но я это выясню, — он прижимается лбом к моим костяшкам. — Клянусь, я бы ее и пальцем не тронул, Корасон. Я не понимал, что делаю.
Все внутри сжимается в ледяной комок. Я не могу позволить ему страдать еще больше.
Он заслуживает правды.
Даже если эта правда разрушит нас.
— Это был Ярослав, — слова срываются с губ едва слышным шепотом, словно это может сделать их менее болезненными.
Кирилл моргает, глядя на меня.
— Что значит — это был Ярослав?
Господи, сейчас я разобью нам обоим сердца.
— Он хотел устроить тебе подставу. С женщиной.
— Что, милая? — произносит Кирилл, и все его тело напрягается, как натянутая струна.
Щеки пылают от стыда.
— Пункт в нашем договоре о неверности. Он хотел подложить тебе женщину, чтобы ты мне изменил, но я…
— И ты, твою мать, знала об этом?
Я заслужила этот вопрос. Вздрагиваю от его ледяного тона. Я заслужила и худшего.
— Сначала — да, я знала, что он об этом думает, — признаюсь. — Но когда мы поженились, я сказала ему, что это бред. Я умоляла его не делать этого.
— Но ты знала, когда я делал тебе предложение? Когда умолял никогда мне не лгать? Ты знала, что твой брат все это время готовил нам ловушку? Просто ради нескольких миллионов?
Слезы застилают глаза.
— Нет. Да. Я никогда не была согласна с его планом. Я просто хотела, чтобы он отстал. Я пыталась защитить сестру.
Он вскакивает на ноги.
— Избавь меня от своих крокодильих слез, Алина. Ты использовала меня!
Тоже встаю, делаю шаг к нему, но он отшатывается.
— Я не хотела тебя использовать, Кир. Я бы никогда так не поступила. Как только мы с тобой…
— Что? — рычит он. — Начали трахаться?
— Нет! Как только я поняла, что у нас все серьезно, что это не игра, я заставила его пообещать, что он ничего не сделает. Помнишь тот день, когда я приехала к тебе расстроенная, после того как Эд отвез меня? Я умоляла брата остановиться. Он пообещал. Клянусь.
Кир подходит вплотную, нависая надо мной, дрожа от ярости.
— Ты лгала мне в лицо. Не только до свадьбы, но и в тот день, когда я спросил, что случилось. Ты могла сказать мне правду.
Я не могу дышать.
— Я не хотела тебя терять.
Его лицо искажает гримаса.
— Ты лгала. Ты собиралась использовать меня ради денег.
Виновато киваю, потому что, по сути, это правда.
— Ты просто сидела и смотрела, как я иду прямиком в эту чертову ловушку, где какая-то шлюха накачивает меня наркотиками и делает бог знает что еще!
Качаю головой, ничего не видя из-за слез.
— Нет, я не знала, что он так поступит. Я бы никогда не причинила тебе боль. Он обещал! И клянусь, я понятия не имела, что он зайдет так далеко, Кир. Он сказал только, что к тебе подошлют какую-то красотку. Все, клянусь.
Кир усмехается.
— И ты думаешь, я поверю хоть одному твоему лживому слову?
— Кирилл, пожалуйста, выслушай.
Хватаю его за руку, но он отталкивает меня.
— Знаешь, что самое страшное во всем этом, Алина? — он произносит мое имя так, словно выплевывает яд. — Хуже всего то, что я был раздавлен мыслью, что изменил тебе. Мысль о том, что я причинил тебе боль… я чувствовал такую агонию лишь однажды в жизни. И она тоже была связана с тобой.
— Нет, Кир, — мотаю головой. — Мне так жаль.
— Я тебе не верю, — он хватает мою сумочку со столика и сует мне в руки. — Убирайся из моего дома!
— Кирилл, просто позволь мне…
— Убирайся на хрен, Алина, или я прикажу тебя отсюда вывести.
От его яростного рыка волосы на затылке встают дыбом. С трудом сдерживаю крик отчаяния и несправедливости, готовый вырваться из груди.
Я сделала то, чего хотел мой брат, но он все равно нашел способ разрушить мою жизнь.
Кирилл отворачивается, и мое сердце разлетается на миллион осколков, которые, я знаю, уже никогда не собрать.
Глава 41
Кирилл
Тупо пялюсь на телефон, зажатый в руке.
Это я позвонил брату или он мне?
В груди всё сжалось в ледяной комок. Сердце колотится где-то в горле, а я, кажется, забыл, как дышать.
Голос Руслана, зовущий меня по имени, вырывает из ступора. Снова смотрю на экран и подношу трубку к уху.
— Она знала, Рус, — хриплю я.
— Кир, ты о чём? Что знала?
— Лина, чёрт бы её побрал, всё знала!
Вся моя ярость выплёскивается на него — просто потому, что он подвернулся под руку.
— Да знала-то что? Про ту историю в Новосибирске?
Делаю несколько судорожных вдохов, задерживаю дыхание, пытаясь взять себя в руки. А потом вываливаю на брата всё. О том, что моя жена — последняя сука, которая вместе со своей семейкой с самого начала планировала обобрать меня до нитки.
Он молчит, пока я говорю.
— То есть это всё подстава? И Лина тоже в деле? — с недоверием спрашивает он. — Блин, Кирилл…
Роняю голову на руки.
Не хочу верить.
Не могу.
Но она сама, своими словами, всё подтвердила.
— Кирилл! — голос Руслана гремит в ушах.
Понимаю, что он что-то говорит, но не могу разобрать ни слова.
— Я здесь.
— Что делать будешь? Мы можем взять её и её братца в течение часа. И барменшу эту тоже.
— Нет, — качаю головой. — Мне нужно точно знать, что случилось той ночью.
Рус раздражённо выдыхает.
— И как ты это выяснишь?
— Я возвращаюсь в Новосибирск. Поговорю с этой девкой. Уверен, Черновым будет интересно узнать, кого они держат в своём баре.
— Не наломай дров, Кирилл.
Сжимаю свободную руку в кулак так, что ногти впиваются в ладонь. Сейчас я готов убивать. Заставляю себя закрыть глаза и представить картину моей мамы, что висит в кабинете. Вспомнить, как солнце касается лица…
Пульс понемногу замедляется.
Глубокий вдох.
— Не наломаю, — обещаю я.
Я не спал больше суток, но адреналин кипит в крови, заставляя смотреть в упор на женщину передо мной.
Арина Вениаминова.
Двадцать семь лет, сирота. Два года работает в этом баре.
Идеальная жертва.
Если она сегодня не вернётся домой, её никто и не хвáтится.
Арина испуганно косится на дверь за моей спиной. Ей есть чего
