Мой босс... Козел! - Елена Северная
Здесь уже я напряглась и превратилась в одно большое ухо, ведь скоро и мне предстоит процедура усыновления. После свадьбы.
— Игорь рыбалку любил. Зимой и летом каждую возможность использовал, чтоб на озеро на рыбалку смотаться. Вот зимой и провалился под лёд. Простыл сильно. Сгорел буквально за два дня. Остались мы сами. Родители Игоря до сих пор со мной судятся по поводу квартиры.
— Это как? — у меня последние слова не укладывались в голове.
— Ну, как? Долю в наследстве отсуживают, — горько усмехнулась Вера. — Игорь сразу после свадьбы завещание написал в мою пользу. Вот свекры и судятся. Оспаривают завещание.
— Бред какой-то. Это же их внуки!
— А! — она махнула рукой. — Переживём. Главное, мои пруссаки со мной. Пособие получаем, я вот подрабатываю шитьём и плетением. Выкручиваемся. Правда, Лизок? — обратилась она к девочке.
— Ага, мам Вер! — тряхнула кудрями та. — Я тоже уже могу плести фенечки. В садике всем сплела.
— А мне сплетёшь? — подал голос Санька.
— Сплету, — важно кивнула «мастерица». — Только ты материал принеси, а то у меня денег нет.
— А почему «пруссаки»? — вдруг вспомнилось мне. — Игорь иностранцем был?
— Да какой из него иностранец! — засмеялась Вера. — Рыжие, потому что, и пронырливые!
— Да! Мы такие! — заулыбалась Лиза, потом вспомнила, что у неё не хватает двух зубов и застеснялась.
Уходили мы с Санькой от Веры немного пришибленные. Вызвали такси, и пока ждали Санька выдал:
— Маш, надо клиентов им найти. Знаю, — заметив, что я собиралась что-то сказать, он остановил меня жестом. — Ты заплатила хорошо. Но кушать им каждый день надо. И дети растут. А помочь им некому.
Чувство гордости раздуло меня до состояния «сейчас лопну». Не каждая мать может похвастаться таким ребёнком! Всего десять лет, а соображает и рассуждает, словно взрослый умудрённый опытом человек. Вот таким гордым шариком я погрузилась в такси. Шифроваться — так качественно.
Дома с любовью огладила своё «НЗ» и повесила в шкаф прямо в кофре. Что ж, недоброжелательницы и иже с ними, к вашим пакостям я готова!
Пакости ждать себя не заставили.
* * *
День свадьбы начался сумбурно. Ранний подъём, салон красоты, чехарда с размещением приехавших родственников и так далее. Короче, когда наконец-то прозвучал свадебный марш Мендельсона, я вздохнула спокойно. Теперь я могу рассчитывать, что уже нет преград к усыновлению Саньки. Рядом с подаренным накануне женихом занятным перстеньком красовалось массивное обручальное кольцо. Я стала законной женой Бориса. Имею право назвать его сына своим не только на словах, но и документально это подтвердить. Как во сне прошла фотосессия на порожках ЗАГСа с ритуальным бросанием свадебного букета — даже не помню, кто поймал, — фотографирование около главных достопримечательностях города, затем вояж свадебного кортежа, и конечная точка — ресторан, где уже поджидали оголодавшие гости, не участвующие в променаде по субботним улицам.
Дружно выгрузившись, мы организованною толпою направились в банкетный зал. Прежде, чем сесть за стол, я решила «попудрить носик». Борис был со мной согласен, довёл до двери с буквой «Ж», а сам направился в смежную «мужскую» комнату.
Туалетная комната была под стать ресторану — шикарная и помпезная. Но само здание, где расположился ресторан, было постройки середины прошлого века. Его, конечно, отремонтировали на современный лад, но кое-какие детали остались. Вероятно, их наличие посчитали вписавшимися в ансамбль. В частности — в тамбуре, где располагались раковины и сушилки для рук, при реконструкции оставили большое окно. Правда расположено оно было высоко, и, учитывая высоту потолков, не бросалось в глаза.
Я уже заканчивала поправлять макияж, когда услышала:
— Маша! Ма-а-аш! Ты ещё здесь?
Прикинув, что звук раздавался извне через приоткрытое окно, я ответила, повернувшись в его сторону:
— Здесь. Кто это?
— Ивар!
Сердце пропустило удар. Что ему надо?
— Маш, со мной Виолетта. Мы решили устроить похищение невесты!
— Зачем?
— Машка, что за глупый вопрос! — я узнала голос сестры. — Традиция!
— Маша, там под раковиной стремянка, — принялся давать указания Ивар. — Давай, вылазь в окно, я подстрахую! Уедем к Лыковым на дачу, пусть твой Борис поволнуется!
Лыковы — это сестра с мужем. Мне идея с похищением не показалась такой уж привлекательной.
— Маш, давай быстрее! Виолетта уже в машине! Прыгай! Должна же ты запомнить свою свадьбу! И гостей повеселим, и сами развлечёмся.
Ну, тут мне крыть нечем. Хотя сценарий торжества я сама утверждала, и никакого похищения там не было. Импровизация?
В туфлях на шпильках не очень удобно карабкаться по стремянке, а удобные туфельки на замену я ещё не успела обуть. Поэтому решила проблему кардинально — скинула белоснежную обувь и в одних чулках полезла в окно. Порву? Ну и что! Под юбкой не видно. И запасные есть. Я ж хомяк запасливый.
— Быстрее, — тянул меня Ивар к большому затонированному чёрному мерсу. — Пока твой благоверный не хватился, а то всё веселье испортит.
Нехорошее предчувствие острыми тисками сжало сердце, когда я, нырнув в прохладное нутро автомобиля, не обнаружила там своей сестры.
— А где…
Разряд тока от электрошокера прошил тело и отключил сознание.
Глава 19
В себя пришла уже связанная, в какой-то комнатушке, даже отдалённо не напоминавшей дачу сестры. Деревянные стены, скудная обстановка, пыль — хана моему шикарному платью! — одиноко болтавшаяся на потолке лампочка. Мда, Машка, дура ты натуральная. Так глупо попасться! В одном Ивар не обманул: я запомню день своей свадьбы навсегда.
Натура у меня деятельная, просто так лежать и ждать чего-то я не могу. Перво-наперво, нужно освободиться от верёвки. Тут уж мой похититель или похитители — это кто ж кроме Ивара здоровьем решил рискнуть? — лоханулись. Нормальные похитители связывают своих жертв скотчем, и на голову мешок надевают, чтоб, значит, ничего компрометирующего не увидели. А эти долбоё… жики верёвку решили использовать! Так я использую свои зубы. Не беда, если сломаю. Стоматология у нас, хоть и дорогая, но творит чудеса. Исправит огрехи так, что краше родных будут. Тут я немного недооценила крепость зубов, что мама с папой сработали — выдержали, родимые, только кожу около губ содрала. Ну, кожа не зубы — сама нарастёт. Ногтями тоже пришлось пожертвовать — слишком сильно узлы затянуты на верёвке, какой ноги были связаны. Откинув подальше ненавистные «оковы», пошла исследовать свою временную тюрьму.
Позаглядывала в окошки — какая-то заброшенная деревня. Таких недалеко от города много. Жители давно перебрались в город. Подёргала двери — заперто. Не удивилась. Большее удивления было бы, если двери оказались
