За гранью их власти - Кристина Миляева
— Пошли к чёрту! — всё же выплюнула я, не собираясь сдаваться.
Раз я уже с девственностью прощалась, второй не страшнее, да и в сексе, они оба очень даже ничего. На самом деле не худший вариант и размен для сохранения тайны.
Глава 15. Экстаз
— М-м, нет, я не хочу! — слова сами вырвались из моих уст.
Мне казалось, что я начала чувствовать все свои артерии и вены, настолько моё сердце бешено колотилось о рёберную клетку, стремясь пробить её и освободиться. Насколько сильно я возбуждена, настолько же сильно эти двое, хотели продолжать эту сладкую пытку. Стоны срывались с губ, а мозги буквально плавились от жара и желания. Я чувствовала, как влажный язык скользил по моей ушной раковине в сочетании с этими круговыми движениями на затвердевших от вибраторов сосках. Почему... Почему я сегодня такая чувствительная?
— Пожалуйста, не... — я захлебнулась стоном и обмякла в кресле, кончая в очередной раз.
— Возбуждает? — я отчётливо услышала несвойственно низкий и слегка хриплый голос сзади. — Так почему же ты даже и не рыпаешься? Может быть, сама кайфуешь оттого, как тебя связали и теперь имеют в говорливый ротик? А может, кончаешь каждый раз, когда в задницу входит мощный член? Давай же, отвечай или мы будем трахать тебя, пока не отрубишься.
Моя голова ходила кругом, я уже не разбирала: кто, что и где меня трогал, что говорил, где я... Я чувствовала себя такой уязвлённой, такой беспомощной, что мне хотелось стонать ещё громче, сжиматься ещё сильнее, ха... В глазах стояла пелена тумана, однако я по-прежнему... По-прежнему чётко видела эти бесстыжие глаза, которые смотрели на меня. То, как острое наслаждение пробегало по конечностям от клитора, который был в плену языка. Это просто невозможно... Или это потому что у меня больше не было сил сопротивляться? Если можно сказать, что я вообще в состоянии что-либо сделать в таком состоянии...
— Ну и ну, только посмотри, какая ты уже мокрая здесь внизу, а ты, как оказалось, непослушная, да, котёнок? — игриво и с нотками флирта цокнул языком Фил, демонстративно растирая сочащуюся смазку у себя на пальцах, а затем слизнув это, как сливочное мороженое. — Даже в игровой, ты не была такой развратной. Скажи, тебя заводит беспомощность. То, что голая перед нами, доступная и развратная? Или это вибраторы сломали тебя окончательно и бесповоротно, сделав нашей рабыней?
— Такая плохая девочка, — усмехнулся Костя, облизывая каждый миллиметр моего тела и проникая языком в изнывающее лоно.
Я растворялась в их объятиях, сливалась в одно целое с губительным наслаждением и не отдавала отчёт в своих действиях. Эти страстные укусы, синяки и засосы... Сам факт их наличия и того, насколько же это запретно, заводил не на шутку. Ещё... Ещё... Больше! То, как тёрли и массировали истекающее и изнывающее от желания лоно, в то время как другие сжимали и стимулировали твёрдые от вибраторов соски, вылизывая и засасывая каждую ареолу по отдельности. Я... Задыхалась... Я выгибалась до хруста, отчаянно крича до хрипоты и задыхаясь до звёздочек перед глазами. А то, как мерно жужжащий вибратор сзади поддразнивал меня своим трением… Как же я хотела почувствовать настоящую, горячую плоть внутри себя.
— Нгх... — стоны срывались с губ помимо моей воли.
— Да, котёнок? — Фил нагнулся ближе к моему уху. — Ты что-то хотела нам сказать?
— Я тут главное из кожи вон лезу, а ты выкрикиваешь только невнятные речи? — коммуникация этих двоих заставила вскидываться и ловить отголоски наслаждения от всё ещё ласковых прикосновений чужого языка.
— Просто наш котёночек окончательно перестал что-либо соображать, даже своё имя выстонать не сможет! — Фил шаловливо засмеялся, тем самым пощекотав, словно прикосновением нежных лепесточков или дуновением летнего бриза мою шею.
— Даже так? — ехидно осведомился Костя, прикусывая кожу на бедре. — Может быть, тогда стоит оставить её на несколько часов и потом вернуться за ответами?
— Пожалуйста, — я открыто застонала и качнула бёдрами вперёд, почему, собственно, нет, уже глупо отказываться и строить из себя обиженную невинность. — Больше…
— Может, и так, — с ехидной ухмылкой заявил сын Сивого, пропихивая в меня палец и аккуратно водя им из стороны в сторону. — Чёрт, детка, ты узкая. Неужели никогда сама с собой не развлекалась и всегда слушалась маму?
Я не успела ответить, как почувствовала неистово горячие ощущения на клиторе. Смачные причмокивания и мокрый язык, это так... Грязно и возбуждающе... Так... Дико и нереально… Константин на коленях передо мной... Фил, вгрызающийся в шею и оттягивающий соски… Что... Чем я сейчас занималась... Почему вообще позволяла им творить с собой всё, что вздумается? Я не могла контролировать свой голос, густая слюна стекала по подбородку, а глаза закатывались от удовольствия. Не зря же такое полуобморочное состояние называли — экстазом! И поскольку тело начинало игнорировать мои желания, утопая в сладкой неге, сдерживаться было невозможно. Они были слишком хороши в этом.
— Не останавливайся! — словами было не передать, как же мне хорошо, я никогда не получала столько наслаждения за один раз. — Пожалуйста! Да!
Мой голос перехватил дикий поцелуй Фила, развернув мою голову вбок, его губы такие мягкие, припухлые и безжалостные. Я отвечала ему, растворяясь и тая в этих ощущениях. Как же это опьянительно и одурманивающе. Никогда бы не подумала, что поддамся так легко. Но сопротивляться казалось самым бессмысленным занятием из всех возможных. Он сомкнул руки на моей груди и сжал до боли. Они словно балансировали своими движениями на тонкой грани боли и наслаждения, отправляя меня куда-то далеко в другую галактику, в астрал. Я терялась в этих ощущениях и не могла отличать нормальное от поддельного. Настолько круто это было.
— Я схожу с ума? — то ли пожаловалась, то ли факт констатировала.
— А разве, похоже? — ухмыльнулся Костя, смачно шлёпнув меня по оттопыренной ягодице, оставляя ярко-красное пятно. — Нет, детка, мы только начали, и вот когда ты реально сойдёшь с ума, тогда мы и поговорим о записях моего отца.
— А я и не знал, что тебе такое по душе, котёнок, — Фил с каждым разом уменьшал амплитуду и усиливал интенсивность действия вибратора, играя с кнопками на пульте. — Но сегодня мы хотим ответов, а не просто развлечений.
С каждым разом становилось всё приятнее и приятнее, иными словами, боль покинула чат и оставила лишь иллюзию дурмана и беспомощности. Я и сама понятия не имела до этого момента, что способна на подобного рода эксперименты. Эти
