После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
— Думаешь, у меня тоже рак?!
— Думаю, что тебе не нужно накручивать себя раньше времени. Да, моей жене не повезло, но это не значит, что тебе тоже не повезет. Знаешь, сколько историй я слышал о том, что за рак принимали совершенно другие заболевания?! Исколько историй о том, как опухоли оказывались доброкачественными, их вырезали, и люди жили дальше свои прекрасные жизни?!
Я невольно начинаю плакать, а он обнимает меня и говорит:
— Все будет хорошо... я чувствую.
Через два дня, отложив все свои рабочие дела, Матвей отправляется на биопсию вместе со мной: чтобы быть рядом и поддерживать.
Я никому больше не говорю о предстоящей процедуре — даже Марье.
Зачем сестре лишние переживания?!
Лучше расскажу ей все по факту — неважно, будет это хорошая новость или нет.
Тем более что сама биопсия — это еще не самое страшное.
Гораздо страшнее — ждать после этого десять-четырнадцать дней, пока будет результат.
Сама процедура проходит легко и быстро, и я, мысленно радуясь тому, что на календаре февраль, и даже в Сочи достаточно прохладно, чтобы можно было ходить в закрывающих шею водолазках и свитерах, не показывая никому залепленный пластырем участок кожи, вместе с Матвеем возвращаюсь домой... к нему домой.
В общем-то, эта история с моей болезнью сближает нас еще сильнее, быстро и беспощадно.
Чтобы не светить мрачным лицом перед сестрой — она бы точно что-то заподозрила, — я сразу перебираюсь к Матвею.
Марье говорю, что это он настоял: а он, в общем-то, и правда сказал, что так будет лучше.
И я согласна.
Рядом с Матвеем мне гораздо спокойнее.
Но я все равно в ужасе.
Да еще и это дурацкое правило, что результат обязательно нужно забирать лично, у своего врача. Нельзя получить его, как большинство других анализов, по электронной почте или в приложении клиники...
И мне стыдно просить Матвея снова ехать со мной: он здесь все-таки по работе, у него дела, встречи. А я — взрослая женщина, должна сама справиться.
Но мне так страшно...
57 глава
Десять дней спустя.
___
— Доброе утро. Как себя чувствуешь? — спрашивает Матвей, когда понимает, что я проснулась.
Мы лежим на боку лицом друг к другу, и я сонно моргаю, пытаясь разлепить заспанные веки.
— Доброе. Без изменений, — пожимаю плечами.
Чтобы не расстраивать его, стараюсь улыбнуться, но получается не очень. Как бы Матвей все эти дни ни пытался переключить меня на что-то другое от мучительного ожидания результатов биопсии, она — все, о чем я могу думать.
И даже сегодня, в праздничный день, я вряд ли смогу почувствовать себя расслабленной и счастливой.
При этом физически мне и правда нормально: ничего не болит, не беспокоит. И если бы я не пошла к врачу, черт знает сколько еще времени не знала бы о проблеме...
— Мне очень хочется, чтобы сегодня мы по-особенному провели день, — говорит Матвей. — Сегодня восьмое марта, праздник. Я приготовил для тебя сюрприз... несколько сюрпризов, если точнее. Но один — особенно важный, большой...
— Не стоило, — я качаю головой.
Двадцать третье февраля совпало с новостью о том, что у меня какое-то образование в щитовидной железе, и я ничего не подготовила для него, не было подарков, сюрпризов... только устное поздравление, для которого я с трудом собралась с силами между двумя приступами рыданий...
Соответственно, вряд ли я заслужила что-то в ответ на восьмое марта. Разве что дежурное «с праздником, милая!»
Вот только у Матвея на этот счет явно другое мнение.
— Стоило! — говорит он в твердой уверенности. — Тебе сейчас особенно нужны положительные эмоции! Нельзя закрываться, как в ракушке... а ты именно это и делаешь... — он то ли сочувственно, то ли осуждающе качает головой. Потом улыбается: — Смотри-ка! — быстро вскакивает, выбегает из комнаты и через мгновение забегает обратно с огромным букетом роз.
— О боже, — я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Ого! Когда ты успел?! Ведь всего десять часов утра!
— Доставка была, — улыбается Матвей. — В семь утра. Ты спала еще. Да я и сам проснулся, забрал его, поставил в воду и лег обратно...
— И больше не засыпал?!
— Подремал немного, — уклончиво отвечает мужчина, но что-то мне подсказывает, что на самом деле он больше глаз не сомкнул: боялся, что я проснусь раньше него, выйду из спальни и обнаружу букет...
— Ла-а-адно... — тяну я, понимая, что спорить бесполезно. — Спасибо! Мне так приятно!
— А мне приятно, что тебе приятно. Давай, вставай, иди в душ, позавтракаем — и пойдем гулять. Погода чудесная.
— Окей, — я киваю и без особого желания вылезаю из-под одеяла.
Я бы предпочла остаться дома, в постели, но Матвей не позволит: он считает, что положительные эмоции — залог выздоровления от любой болезни!
Ой, если бы и правда все было так просто...
На завтрак у нас венские вафли с сиропом топинамбура и свежими клубникой и голубикой, а еще — яйца пашот, авокадо, творожный сыр и гранатовый сок.
Невероятно вкусно, надо признаться.
Матвей, конечно, специализируется на региональной сибирской кухне, но приготовить может практически что угодно.
За те неполные две недели, что мы живем вместе, он уже успел сделать мне по меньшей мере десяток разных завтраков, обедов и ужинов. Не всегда успевается, конечно: все-таки работа! — но он очень старается меня радовать.
А чем радую его я?!
Своими слезами?!
Вечно мрачным выражением лица?!
Нежеланием выбираться из дома?!
Я и город-то ему все еще толком не показала!
Да, мы, конечно, были в центре, прогулялись от железнодорожного вокзала до морского через Навагинскую, побывали на центральной набережной и в «Ривьере»...
Но все это — несерьезно.
Я хочу показать ему горы, водопады, каньоны... Да мы даже до Дендрария не добрались!
Нет настроения, нет сил.
А он не торопит, не давит, просто терпеливо ждет. Разрешает мне каждый вечер гулять одними и теми же улицами по нашему району.
Мне стыдно, но я в ступоре из-за ожидания результатов, ничего не могу с собой поделать...
Может, я и правда совершенно его не заслуживаю?!
Он такой нежный, заботливый, терпеливый, а что я?!
Да и у него уже умерла одна женщина от рака — зачем вторая с такой же судьбой?!
Конечно, у меня пока нет диагноза — и я очень надеюсь, что и не будет, — но тревога пожирает и заставляет генерировать
