После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
И когда из кабинета выглядывает медсестра, чтобы приветливо улыбнуться и сказать:
— Дарья Владимировна, проходите, — я первым делом вцепляюсь в руку Матвея...
59 глава
Мы с Матвеем, взявшись за руки, переступаем порог врачебного кабинета.
— Здравствуйте, Дарья Владимировна, — улыбается мне мой эндокринолог.
— Здравствуйте, Руслан Альбертович, — отзываюсь я, чувствуя, как дрожит голос.
— Добрый день, — кивает ему Матвей.
— Вы, я смотрю, с поддержкой... — говорит врач. — Правильно, это правильно...
Что значит — это правильно?!
То есть, мне и правда потребуется поддержка?!
Значит, все очень плохо?!
У меня рак?!
Я умру?!
Руслан Альбертович, видимо, замечает, как я мгновенно бледнею, и быстро делает шаг мне навстречу, берет за трясущиеся ладони:
— Дарья Владимировна, я не имел ввиду ничего плохого! Просто поддержка — это очень хорошо! Меня радует, когда пациенты приходят с мужьями и женами, с родителями, с выросшими детьми! Значит, они дороги и важны кому-то! Разве это не замечательно?!
— Замечательно, конечно, — киваю я. — Но...
— Но волноваться не о чем, — говорит он, прерывая мои страшные мысли. — У вас нет рака, Дарья Владимировна. Опухоль не злокачественная. И судя по биопсии, нет никаких предпосылок к ее озлокачествлению. Все хорошо.
— Боже, — я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как огромный груз сразу сваливается с плеч.
Следующие несколько мгновений — как во сне.
Я обнимаю Матвея, а потом и Руслана Альбертовича.
Мужчины о чем-то переговариваются, смеются... я даже не различаю слов.
Когда наконец прихожу в себя, понимаю, что уже сижу напротив врача, и он проводит осмотр, прощупывает мою шею.
— Будем делать УЗИ каждые полгода, чтобы наблюдать динамику образования, — говорит Руслан Альбертович. — Не хочу вас пугать, но важно понимать: всегда есть вероятность, что опухоль придется рано или поздно удалить... если она будет расти, то начнет мешать соседним тканям и органам.
— Понимаю, — киваю я.
— Но волноваться не о чем. Потому что, во-первых, она маленькая, и прямо сейчас мы начнем гасить ее препаратами, вероятнее всего, она останется в нынешнем состоянии на долгие-долгие годы. А во-вторых, даже если придется делать операцию, она будет небольшой, непродолжительной, с быстрым и легким восстановлением.
— Ясно, спасибо.
— Сейчас самое важное — это успокоиться, расслабиться, сосредоточиться на здоровом образе жизни и психологическом комфорте...
— Не так-то это просто будет, — хмыкаю я.
— Почему же?!
— Я в процессе развода.
Руслан Альбертович бросает удивленный взгляд на Матвея, и я с улыбкой уточняю:
— Не с ним.
— С ним, возможно, она наоборот поженится, — шутливо говорит Матвей.
В этот момент удивленный взгляд на него бросаю уже я.
Ну а Руслан Альбертович усмехается в длинные усы:
— Все с вами ясно... Ну, Дарья Владимировна, придется постараться. Гоните вашего бывшего мужа, ваш источник стресса, куда подальше.
— Будет сделано, док, — улыбаюсь я.
— Я прослежу, — добавляет Матвей.
Когда несколько минут спустя мы с Матвеем, попрощавшись с доктором, выходим из кабинета, я спрашиваю:
— Что это было?!
— Что именно?! — уточняет он, хоть и прекрасно понимает, о чем я.
— Про «поженимся».
— Ну... а почему нет?!
— Ты мне сейчас что, предложение делаешь?! — офигеваю я. — Мы знакомы... сколько?! Месяц?!
— Да, и что?! — удивляется Матвей. — Мне хорошо с тобой, а тебе — и даже не спорь! — хорошо со мной.
— Но мы даже не знаем, получится ли у тебя открыть в Сочи успешный бизнес...
— Получится, — говорит он уверенно. — Ты у нас вечно во всем сомневаешься и боишься, но я — другой. Я всегда твердо верю в то, что если приложить максимум усилий, то все будет именно так, как задумано. Кстати, в том числе и поэтому я нужен тебе. Я даю тебе уверенность в завтрашнем дне.
— А что я даю тебе?!
— То же самое, — улыбается мужчина. — Только иначе. Через твою силу духа, так изящно проступающую через ранимость и нежность. Через твою смелость, несмотря на страх. Через то, как ты доверилась мне, несмотря на то, что мы были знакомы всего ничего... Я верю, что вместе у нас все получится.
— Я тоже верю, — признаюсь наконец. — Но чтобы пожениться...
— Нужно время, — соглашается он. — И мы не женимся прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знала: планы у меня именно такие. Серьезные. Я хочу строить с тобой серьезные отношения, я хочу семью.
— С ума сойти, — говорю шепотом, чувствуя, как буквально за полчаса перевернулся мой мир.
Я здорова... ну, ладно, не здорова — но жить буду, долго, полноценно, счастливо.
И у меня есть мужчина, с которым я буду вместе.
Мужчина, который любит меня.
И которого люблю я.
Осталось всего-то ничего: оформить развод и продать нашу с Витей квартиру.
Макс будет под совместной опекой, и я планирую, что жить он будет то со мной, то с отцом. Свалить воспитание полностью на меня у Вити не получится.
А еще нужно будет познакомиться с дочерью Матвея: надеюсь, она примет меня...
— О чем задумалась?! — спрашивает в этот момент Матвей.
— О нашем общем будущем, — улыбаюсь я.
— Расскажешь?!
— Конечно, — киваю я, но рассказать не успеваю, потому что раздается телефонный звонок от Марьи.
Я беру трубку:
— Что такое?!
— Твой муж, — фыркает сестра.
— Снова приехал и достает тебя?!
— Нет, хуже... он привез Макса. Привез — и бросил его. Сказал, мол, сами с ним разбирайтесь, а я — пас...
— О боже... — я закатываю глаза. — Что, серьезно?!
— Да.
— Отец года, мать твою!
60 глава
— Я скоро приеду, — с тяжелым вздохом говорю я сестре, после чего прерываю вызов.
Матвей смотрит на меня одновременно и с сочувствием, и с легким осуждением:
— Ты не должна тащиться туда...
— Должна, — возражаю я. — Обязана, потому что это мой сын.
— Вообще-то, думаю, он и сам мог бы сюда добраться...
— Сюда?! — удивляюсь я. — Ну уж нет. Во-первых, если позволить ему куда-то самостоятельно добираться, есть большая вероятность, что он не доедет, потому что решит сбежать, как тогда, в Новосибирске... а во-вторых, что значит — сюда?! Вы ведь даже не знакомы!
— Может, пора познакомиться?! — улыбается Матвей, но мне пока почему-то очень сложно это представить.
— Ну... не знаю, — тяну я. — Не знаю, готов ли он.
— Ему... сколько?!
— Тринадцать.
— Тринадцать! Взрослый пацан! Ты ведь уже рассказывала ему о том, что вы с его отцом разводитесь, и о том, что его отец изменял тебе?!
— Да, — киваю. — И он с трудом все это переваривает, я вижу. С одной стороны, осуждает отца, с другой — боится поддержать меня, потому что живет-то у него, зависит от него... Не хочу, чтобы он еще
