Драйвовый рок - Дарья Юрьевна Савельева

– Привет, детка, – говорит Денис, подсаживаясь к своей девушке и чмокая ее в щеку. Катя смущается.

– Детка? – не сдержавшись, усмехаюсь я. – Ты это серьезно?

– Вполне, – не теряется барабанщик и игриво целует Катю в шею, на что она тихо взвизгивает и просит так не делать, ведь в библиотеке занимаемся не только мы.

– Просто отлично, – произносит шепотом Артём, взяв стул у соседнего стола и поставив его рядом с Денисом. – Я ни черта не знаю и к экзаменам совершенно не готов.

– Как так? Ты ж вечно какую-нибудь фигню зубришь между репетициями, – подкалывает Денис, поворачиваясь к нему.

– К твоему сведению, я много времени потратил на курсач, умник! А всю остальную жизнь – на выступления. И прошу заметить, курсач я сдал на отлично.

Я усмехаюсь и наблюдаю за друзьями. Они очень смешно перешучиваются. С ними сразу становится не так скучно, как прежде, но именно это и отвлекает от подготовки.

Наконец я замечаю еще одну фигуру, скромно стоящую неподалеку, рядом с книжным стеллажом. Кир открыто пялится на меня, пожирая взглядом, на его губах блуждает хулиганская улыбка. По моей спине бегут мурашки. На мгновение я позволяю себе засмотреться на лицо Кирилла, но вскоре опускаю глаза в книгу, спрятав лицо за волосами.

– Всем привет, – произносит Кир, подходя к нашему столу. Все здороваются с ним в ответ, и только я молчу. Усердно вожу пальцем по строчкам, будто что-то читаю. Сердце стучит так сильно, что, боюсь, в такой тишине это слышат все.

Кир неспешно забирает у соседнего стола еще один стул и садится напротив меня. Я тут же замечаю, что замираю, и поэтому стараюсь как можно скорее вернуть себе непринужденную расслабленность. Не выходит. Вдобавок ко всему я, кажется, начинаю краснеть.

Кирилл мягко приземляется на стул, вальяжно откидываясь на спинку. У него нет ни тетрадей, ни учебников.

Он вытягивает ноги под столом, задевая мою лодыжку. Я не поднимаю глаз, но спешу немного отодвинуться. Правая рука Кира падает на стол, пальцы медленно барабанят по поверхности. Я ощущаю на себе его взгляд. Как неловко. И опять эти мурашки. Они добираются до затылка.

– Что изучаешь? – сладко проговаривает он, снова касаясь моей лодыжки носком ботинка. Друзья что-то обсуждают между собой и не обращают на нас внимания.

Я исподлобья смотрю на Кира. Он похож на хитрого лиса.

– Философию Канта, – непринужденно и несколько чопорно отвечаю я и спешу опять уставиться в книгу.

– И как? Хорошая философия? – отзывается он, но взгляд не отводит.

Я снова смотрю на него. Что это за вопрос такой?

– Отличная, – отвечаю, почти смеясь.

Кир игриво улыбается. Его пальцы все еще неспешно барабанят по столу. Я неотрывно смотрю в синие бездонные глаза. Резко прихожу в себя, когда понимаю, что от пошлых мыслей закусываю губу.

Я опускаю взгляд и быстро моргаю. Катя, Денис и Артём над чем-то тихо хихикают. Решаю, что это лучший момент для небольшой смены обстановки.

Поднявшись с места, я иду в конец зала, чтобы взять еще пару книг. Шаги неровные. Надеюсь, что со стороны этого не заметно. Я очень нервничаю, когда Кир так близко. С учетом того, что произошло вчера в баре…

Я уверенно иду к высоким, заполненным стеллажам. Решаю затеряться там на некоторое время и прийти в себя. Пожалуй, возьму пособие по культурологии. Объясню Кате темы, которые она не понимает. Мне нужно чем-то занять голову! Черт!

– Полка «К»… – шепчу я, внимательно рассматривая книги в поисках нужной.

Провожу ладонью по корешкам учебников, что так ровно и красиво стоят друг за другом. Нахожу учебники по культурологии, но не могу вспомнить, какой конкретно автор мне нужен. Глубоко вздохнув, я касаюсь щеки. Она горячая, как печка.

– Бегаешь от меня? – вдруг слышу я.

По другую сторону стеллажа стоит Кир. Он смотрит на меня через верхний просвет между книгами и полкой. В его глазах пляшут бесы, меня снова бросает в жар.

– Вовсе нет, – тихо говорю я, стараясь не привлекать чужого внимания. Около соседних стеллажей стоят другие студенты, шепотом переговариваясь.

– Тогда, может быть, обсудим?

– Обсудим что? – притворившись дурочкой, спрашиваю я. Жар сменяет ледяная паника.

Кир ухмыляется и исчезает из виду.

Я задерживаю дыхание, оглядываюсь по сторонам, – Кирилла нигде нет. Тогда я еще раз смотрю перед собой, пытаясь разглядеть другую сторону стеллажа, но никого не вижу. Выдыхаю и даже успеваю успокоиться. Напрасно. – Лиза… – Сладостный шепот, словно жаркое дуновение ветра, касается моего уха. Кир стоит прямо за спиной. – Не притворяйся, будто не понимаешь. Тебе это не идет.

Замираю… Я совершенно не в состоянии пошевелиться. Стараюсь дышать ровно, но каждое произнесенное им слово заставляет мое сердце биться чаще. От напряжения колет кончики пальцев, шею, колени.

– Я лишь хочу спросить тебя, – тихо произносит он.

Нервно сглатываю.

– О чем? – выдавливаю я.

– То, что произошло вчера в баре… ты это специально?

Не до конца понимаю его вопрос, но переспрашивать сейчас для меня непосильный труд. Я молчу.

– Ответишь? – шепчет он, я чувствую его руки на своих бедрах. Ладони обжигают сквозь ткань. Следом они находят мои руки, скользят вверх, добираются до плеч. Пальцы осторожно убирают волосы от шеи. Кир нежно касается губами моей кожи. Так легко и так нежно. Я прикрываю глаза и снова сглатываю.

– Что ты хочешь услышать? – дрогнувшим голосом спрашиваю я, медленно поворачиваясь.

Кир смотрит на меня. Теперь мы оказываемся лицом к лицу. Мне это стоит больших усилий, так хочется отвести взгляд.

Его нахальная улыбка возвращается, Кирилл внезапно обхватывает меня и прижимает к стеллажу. От неожиданности я чуть не вскрикиваю.

– Не шуми, – тихо произносит Кир почти у моих губ. – Ты ведь не хочешь, чтобы нас выгнали из библиотеки?

Я ничего не отвечаю, лишь снова прикрываю глаза и жду, когда Кирилл поцелует меня. Чувство, что я полная дура, все равно не покидает меня. Но разве не так ощущают себя все, кто влюблен?

Чувствую призрачное касание губ Кирилла. Они так близко, и все же он не спешит целовать меня. Горячее дыхание мучительно опаляет кожу. Этого недостаточно. Уже недостаточно, когда я познала большее.

– Ты хочешь… чтобы я попросила тебя? Опять? – спрашиваю, не открывая глаз, и тут же прикусываю язык. Не стоило этого говорить, не стоило.

Кир ухмыляется. Заправив мою прядь волос за ухо, он говорит:

– Не обязательно.

И его горячие губы касаются моих.

Кир с остервенением сжимает мои ягодицы и приглушенно стонет. Не думала, что подобная реакция может распалить меня еще больше. Нужно вести себя тихо, но Кирилл не оставляет