После неё - Naike Ror
Глава 4
Он
Breathe
Балтимор, декабрь 2008
Келли любила ходить по магазинам, а я ненавидел. Мы прогуливались мимо витрин, и пока она комментировала всё, что видела, я надеялся, что время пролетит быстро. У меня было плохое настроение, пожалуй, даже хуже, чем обычно, и Келли это заметила, взяв меня под руку.
— Как прошла вчера встреча с доктором Мур?
— Как всегда.
— Никаких улучшений?
— Не знаю, может быть, да. Её сын тоже играет в футбол, так что мы говорили о команде и младшей лиге.
— Видишь? Наконец-то вы нашли общий язык.
— Более или менее.
— Хорошо, очень хорошо. А во сколько начинается день рождения Пенелопы?
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Она меня не пригласила.
— Без шуток. Расскажи мне всё, Малыш.
— Рассказывать особо нечего: вместе с Дуэтом она разослала приглашения половине школы, кроме меня.
— И ты её не спросил почему?
— Сколько раз тебе повторять, — я не хочу выставлять себя на посмешище?
— Никогда не считай себя таким, и, конечно, ты должен её спросить!
— Нет, не буду. Если она меня не пригласила, значит, не считает таким уж важным.
Келли вздохнула.
— Конечно, она считает тебя важным. Вы всегда вместе, и она ищет тебя, когда опаздываешь на репетиторство по математике. И перестань гордиться. Потому что обидчивая женщина становится недосягаемой и желанной, а обидчивый мужчина — мудаком. И не заставляй меня приводить конкретные примеры.
— Как я слышал, мудаки сейчас нарасхват.
Келли бросила на меня укоризненный взгляд.
— Ты прав, но ты слишком хорош собой, чтобы быть ещё и засранцем. Мы рискуем получить очередь в дверь уже на первом курсе лицея.
— Я не хочу никакой очереди перед дверью, это было бы жутко.
— Даже если бы там стояла твоя любимая Пенелопа?
— Она не моя любимая Пенелопа!
— Ты так говоришь только потому, что злишься. Спроси свою девушку, почему она не пригласила тебя, может, она ошиблась.
— Она и не моя девушка!
— Тогда ты должен сделать что-то, чтобы она ею стала, кроме того, чтобы шпионить за ней и притворяться просто её другом.
— Я никогда им не буду.
— Почему?
— Я ей не нравлюсь.
— И как ты можешь такое говорить?
— Потому что я не идиот, и она не краснеет.
Согласно теории Келли, если девушка краснела перед парнем, это означало, что он ей нравится. Пенелопа никогда не краснела, особенно в моём присутствии.
— Возможно, она не краснеет, потому что не знает, что ты ей нравишься. Признайся ей в любви и понаблюдай за её реакцией.
— Я никогда не признаюсь ей в любви.
Келли взяла меня под руку и буквально втащила внутрь магазина.
— Ты говоришь как заезженная пластинка, а заезженные пластинки выбрасывают. Теперь Бо Бакер Джуниор, ты будешь делать то, что я скажу. Давай выберем для неё подарок.
— Не буду я ничего выбирать для Пенелопы.
Келли серьёзно посмотрела на меня.
— Ты мне доверяешь?
— То есть… — Она похлопала меня по запястью. — Да, конечно, я тебе доверяю.
Мы прошли через отдел одежды, однако Пенелопа ненавидела розовый цвет и всё то, что обычно носят девочки, так что это было напрасно. В итоге мы оказались в отделе косметики, где Келли наполнила корзину вещами только для себя, и, наконец, в отделе техники. Через некоторое время я оказался перед полкой с компакт-дисками.
— Песни! Отличная идея. Однако тебе следует выбрать: купить то, что нравится Пенелопе, или отправить ей сообщение. Ты хочешь, чтобы она слушала или напевала? Ты хочешь выйти из зоны дружбы или нет?
— Что за чёртова френдзона?
— Однажды ты поймёшь. Так что ты хочешь, чтобы произошло?
— Я бы хотел, чтобы она... поняла, что она мне нравится и что я знаю её на самом деле.
Келли взяла компакт-диск.
— Тогда подари ей вот это: я уверена, она поймёт, что ты к ней чувствуешь, и тебе не придётся произносить ни единого слова.
Я посмотрел на картинку на обложке.
— Что это за штука?
— Разве ты не знаешь You Belong With me? — Я посмотрел на неё, отрицательно мотнув головой. Келли начала напевать.
— Окей, окей, прекрати. Ты уверена, что это хорошая идея?
— Заткнись и положи этот диск в корзину. — Снова набросилась на меня Келли.
Мы погрузили в багажник все вещи, что купила Келли, и, проезжая мимо дома Льюисов, заметили вереницу машин, припаркованных у их подъезда. Я был уверен, что помимо большой семьи Пенни здесь собралось ещё и полшколы. Там были все, кроме меня. Это причиняло такую боль, что хотелось опустить окно и швырнуть компакт диск в их сад.
Вернувшись домой, я заперся в своей комнате.
Я был в ярости: Пенелопа обращалась со мной так, словно я был прозрачным.
Как делали все остальные.
Если бы не футбол, никто бы не разговаривал со мной в школе.
Если бы не то, что я был самым быстрым на поле, никто бы не заметил моего существования.
— Бакер! — послышался крик снаружи. Сразу же после этого в моё окно попал снежок. Я выглянул и увидел Пенелопу, закутанную в красное пальто. Она сидела на велосипеде.
Я выглянул.
— Какого чёрта тебе надо?
— Почему ты злишься?
— Это мои дела!
— Не будь засранцем!
— Ты не будь стервой!
Она сердито прищурила глаза.
— Почему ты не на моей вечеринке? Ты что, забыл, что сегодня мой день рождения?
Я махнул ей рукой, чтобы она подождала, схватил подарок и побежал вниз по лестнице, пока не оказался перед Пенни. Я зло бросил диск в корзину её велосипеда.
— Нет, я не забыл, и вообще-то, этот диск для тебя.
— Мне плевать на подарок, всё равно единственное, что я хотела, а именно мобильный телефон, мне не подарили. Почему ты не на моей вечеринке?
— Ты меня не приглашала.
— Ты что, тупой, что ли? Тебе не нужно приглашение, ты мой друг! Давай, пойдём, мама испекла как минимум шесть пирогов, отец жарит зефир, Дуэт вечно препирается, а все остальные — зануды.
— Я не хочу идти.
— Садись за руль. Ты слишком высокий, чтобы ехать сзади. И поторопись, холодно! — Я стоял и смотрел на неё. — Бакер, ты что, оглох? Пошевеливайся!
Я забрался в седло, Пенни крепко прижалась ко мне, и моё сердце заколотилось. Меня обнимала Пенелопа.
— Поезжай медленно, полно снега и скользко. Если из-за меня пострадает
